RANDOM: В начале конца (СИ)
Перекусили, покурили и пришло время попробовать выполнить условие. Второй накинул куртку мне на голову и завязал рукава, чтобы она не свисала и не мешала. Ушлёпал подальше и заставил меня раскрутиться вокруг оси, как в детских жмурках. Кружась, я услышал глухой звук падения куба на землю, но точно определить направление не смог, что полностью соответствовало условиям нашей затеи.
— Всё, иди!
Покачнувшись и кое-как устояв на ногах, я слушал подсказки Второго и топал к кубу, держа секиру на плече.
— Левее! Ещё! Теперь вперёд пару шагов! Стоп! Тут надо перешагнуть! — хихикал он, а я подозревал, что он слегка издевается, но был не против, поскольку это и вправду было забавно, да и эмоциональная разгрузка иногда необходима.
Наконец я добрался до нужного места, хотя ощущения говорили, что я обошёл лагерь по периметру как минимум два раза, и теперь слушал последние инструкции:
— Делаешь замах из-за спины по направлению большого пальца левой ноги, но, как только топор будет на уровне груди, то сразу отпрыгивай на полметра назад и подгибай левую ногу!
— Он сзади да? — усмехнулся я, проиграв в голове это действо.
— Делай и не задавай лишних вопросов, а я пока схожу за аптечкой, на всякий…
— Лучше сразу нитки готовь — ногу мне пришивать будешь! — сказав это, я взмахнул секирой и отпрыгнул, надеясь, что не запнусь о кубик и не отхреначу себе ногу.
Однако, к нашему величайшему изумлению я попал и послышался голос Кубовича:
— Получено понимание.
— Что за хрень?! — Второй удивлённо уставился на меня ожидая комментариев с пояснением.
— Я понимаю, ты сейчас в смятении, — с лёгкой улыбкой и спокойным голосом произнёс я, сняв куртку с головы и сложив руки перед собой в смиренном жесте, — но, прошу отринь мирское и подумай о вечном!
— О каком, нахрен, вечном?! — у напарника даже глаз задёргался.
— О том, — проворчал я, выходя из образа, — что мы вечно хернёй маемся! То условие не так работает…
— А? — Второй продолжал пребывать в ступоре, хлопая длинными, густыми ресницами.
— Там нужно больше неучтённых переменных для увеличения шанса!
— Охереть! — радостно взвизгнул Второй, подпрыгнув вместе с огромной грудью. — Абсолютное знание!
— Хрен там, — качнул головой я, понимая его преждевременную радость, но придётся сразу расставить все точки над «Ё». — Это обычное понимание!
— Не понял, как тогда оно работает?
— Я понял, что ты не понял, но понятно объяснить не смогу, ты не поймёшь!
— Понятней объясняй и пойму! — совсем по девчачьи насупился напарник, едва не топнув стройной ногой.
— Понимаешь, — медленно начал я, подбирая слова, — «понимание» делает непонятные понятия понятными, даже если эти понятия, по непонятным причинам, не поддаются пониманию.
— Иди нахрен! — буркнул Второй, поняв что над ним, понятное дело, издеваются.
Уже не в силах сдерживаться я заржал и примирительно хлопнул его по плечу:
— Забей! Штука крайне полезная, хоть и грузит мозг. В общем суть в том, что даже если ты просто скажешь: «смотри туда!», я без проблем пойму куда смотреть.
— А если прочитаешь что-нибудь на другом языке? — Второй перестал дуться и теперь лучезарно улыбался и такие перепады настроения мне совсем не нравились — я понимал, что гормоны рано или поздно возьмут своё, как бы он не сопротивлялся.
— Думаю, общий смысл уловлю.
— Деформатор?
— Деформатор!
Мы подошли к управляющей части устройства и я по-новому взглянул на панель с кнопками и крутилками, преисполненный пониманием значения пиктограмм.
— Так вот ты какой — олень северный! — я широко улыбнулся и с силой потянул за ручки, которыми мы обычно выкручивали плотность и масштаб.
Они отщёлкнулись в верхнее положение и я включил устройство, дав команду Второму закатить сферу с бобром в рабочую зону. Он немного струхнул соваться во включённый деформатор, но я уверенно кивнул и он поспешно затолкал ком на платформу, после чего присоединился ко мне.
— Ты познал истину, брат Митрофан? — поднял он бровь, наблюдая как я уверенно нажимаю кнопки и двигаю ползунки.
— Воистину познал, брат Митрофан! — хмыкнул я, заканчивая настройку режима работы.
Если я всё правильно понял, то деформатор был самой невероятной, охренительной штукой, о какой только может мечтать любой самоделкин! Он мог практически всё — от изготовления гвоздей, до нейрохирургических операций, лишь бы хватало энергии, да присутствовали необходимые знания у оператора. Тут не требовались дополнительные инструменты, но был разъём для подключения какой-то внешней штуки, который я сперва принял за не очень удобную ручку.
— У тебя кровь носом пошла! — с тревогой в голосе воскликнул Второй.
— Я тебе скажу больше, — я шмыгнул, втягивая кровь обратно в организм, — у меня и давление скакнуло так, что голова сейчас лопнет!
— Это из-за «понимания»?
— Да, насколько я понял, эта хрень разгоняет аналитические возможности мозга до предела, но злоупотребление чревато смертью…
— Ты можешь это контролировать или оно постоянно работает? — напарник не на шутку распереживался, чисто по женски стараясь поймать мой взгляд.
— Могу, — я скрипнул зубами и скривился, прикрая правый глаз, — есть волшебное стоп-слово «похрен».
— Всё тебе шуточки… — покачал головой Второй. — Что ты сейчас делаешь?
— Смотри!
Я протянул руки в малую зону деформатора и коснулся сферы с торчащей лапкой бобра, спроецированной из рабочей зоны. Проекция не дрогнула, а я ощутил под пальцами вполне материальный объект, хоть и понимал, что это просто воздействие непосредственно на нервные окончания, навроде дополненной реальности. Легонько повращал слипшийся ком в разных плоскостях, а реальный объект с точностью повторил все перемещения.
— А дальше? — Второй с любопытством приблизил лицо к проекции, почти засунув голову в рамку.
Без лишних слов, я пощёлкал по панели управления и сфера начала осыпаться пылью, формируя множество разных кучек, которые сформировались в кубики и немного уплотнились, став похожими на сахар рафинад.
— Ты типа всё по отдельным веществам разложил?
— Да, но это максимум на батарейках. Можно подключить мощный источник и разбирать до кварков… Всё, я кончился… — с этими словами я закрыл глаза и вырубился стоя, погружаясь в прохладное блаженство беспамятства.
***
— Контроль, подтвердите.
— Попадание подтверждаю. Цель не поражена. Повторяю, цель не поражена!
— Говорит лебедь два, я пустой, возвращаюсь.
— Принято, лебедь два, возвращайтесь.
— Что за херня?!
— Лебедь два, повторите.
— Ракеты! У них ра…
***
Очнулся я от раскатов далёкого грома на диване в буханке. Бледный Второй сидел рядом и курил, стряхивая пепел в переполненную банку с окурками.
— Переживаешь? Это хорошо, но я, вроде, в порядке! — я слабо улыбнулся и поднял дрожащую руку, показывая большой палец.
— А я не в порядке! — едва не срываясь на истерику выпалил он. — Ты же чуть копыта не отбросил!
— Ну таки и получил бы в наследство всё, что нажито непосильным трудом, — попытался пошутить я, но, наткнувшись на красные глаза напарника, вздохнул: — Нормально всё, правда, я же не самоубийца. Сколько я провалялся?
— Трое суток!
— Херасе! Так вот почему так ссать хочется и жрать… — я бодро подмигнул Второму, но на душе скребли кошки из-за его эмоционального состояния — уж дюже я пекусь о близких, а у него ещё и гормоны женские буянят на полную и, похоже, скоро он окончательно обабится.
Он помог мне встать и проводил в сером полумраке ночи до сортира. На обратном пути я всё косился на небо, ожидая ливня, но, немного успокоившийся Второй хмыкнул и пояснил:
— Это не гром. Похоже ядерные заряды рвут на севере.
— Ты видел?
— Да, на ёлку залезал, там весь горизонт сверкает. Уже часов шесть долбят, видимо тех, про кого говорил тот капитан в канвое.