RANDOM: В начале конца (СИ)

— Твою мать! — я едва успел увернуться от длинного жала и отпрыгнул на безопасное расстояние от жуткой твари, тянущей ко мне жучинные лапы, усеянные острыми шипами.
Огромные чёрные жвала мяли каркас, но тот пока держался и нужно было поскорее прикончить эту хрень, пока она не вырвалась на свободу. Патронов я пожалел и порешил обкатать свой жуткий топор в полубоевых условиях.
По началу, мне удалось довольно ловко обкорнать торчащие лапы и даже пару раз ткнуть стрекочущую жучину острым наконечником на рукояти, но, после этого, она беспрестанно стала выбрасывать жало в мою сторону, а в скорости реакции я с ней соперничать не мог и пришлось как-то изворачиваться, пытаясь срубить его.
Внезапно, со стороны нашей стоянки раздался пронзительный женский визг и я едва не поплатился жизнью повернув голову в ту сторону — тварь явно была разумной и стоило ей улучить удобный момент, как она достала меня, неожиданно увеличив длину жала почти вдвое, выворачивая свои жёлто-зелёный внутренности наружу! А я, наивный, думал, что нахожусь на безопасной дистанции…
По счастью, оно угодило на несколько сантиметров ниже моих причиндалов и пробило насквозь штаны, видимо посчитав их телом. Этого оказалось достаточно для выделения яда и ткань задымила, растворяясь, а я почувствовал страшное жжение на внутренней стороне бёдер.
— Сука! Сука! Сука! — я отскочил и поспешил скинуть с себя одежду, стискивая зубы от боли и роняя скупые слёзы от едкого дыма.
Штаны спустил, но зашнурованные ботинки мешали снять их полностью и пришлось упасть на жопу, просто вывернув их через обувь. Я с ужасом взглянул на свои ноги — кожа белела, пузырилась и разжижалась, стекая на траву дымящимися каплями. Выступающая кровь чернела, а волокна мышц расползались как гнилые нитки. Область поражения была невелика — не больше пачки сигарет, но, даже так я, рисковал остаться калекой.
Как назло, поблизости не было ни капли воды чтобы смыть эту дрянь, но, был полный мочевой пузырь! Я задержал дыхание, в надежде, что силовая способность сдержит растворение мышц и, на моё счастье, это немного помогло, а могучая струя смыла основную массу едкой кислоты и боль немного утихла, оставив только адское жжение кожи на увеличевшейся площади, но всё равно стало лучше и теперь я боялся только того, что не смогу ходить.
На всё про всё у меня ушло не больше двадцати секунд, но матка времени даром не теряла и умудрилась перегрызть несколько полосок каркаса, а теперь отчаянно старалась протиснуть своё покалеченное тело в получившуюся дыру. Проклиная себя за излишнюю бережливость, я подтянул винтовку, переключил на автоматический огонь и всадил весь магазин в кислотную тварь.
Когда затвор отозвался сухим щелчком, я убрал палец со спускового крючка и с ненавистью взглянул на затихаюшие останки жучилы. Превозмогая боль и дыша через раз так, чтобы в висках стучало, снял куртку и футболку, поспешно вытерев ей остатки разбавленного мочой яда с ляжек.
Теперь нужно выяснить — что произошло в лагере и откуда там орущая баба? Матеря собственную глупость и кривясь от боли, я повесил винтовку на плечо и поплёлся на стоянку мелкими шажками опираясь на топор и дымя волочащимися позади остатками штанов.
Однако, не пройдя и десяти метров, я заметил бегущую ко мне фигуру в знакомом камуфляже. От сердца отлегло, но в движениях Второго что-то было не так и я насторожился, задвинув собственные страдания на задний план и беря оружие на изготовку.
Он бежал как-то странно — прижимал одну руку к себе, кренился то в одну, то в другую сторону и по-девчачьи закидывал ноги немного вбок. Когда он уже приблизился достаточно близко, чтобы стало возможным разглядеть его раскрасневшееся лицо, я выпучил глаза, забыл про боль и меня затрясло от беззвучного хохота. Не в силах больше держаться на ногах, я медленно осел на траву и сквозь слёзы от смеха, продолжил пялиться на невероятную картину!
Полы куртки Второго развевались от встречного ветра, а под обтягивающей футболкой подпрыгивали огромные груди — именно их он придерживал свободной от оружия рукой, сосредоточенно прикусывая пухлые, алые губки, стараясь удержать равновесие, чему не способствовала новая «корма» весьма солидного размера и заманчивой формы.
 
— Сестра, у нас раненый! — я с мольбой протянул к нему руки, хрюкая от смеха при этом.
  
Глава 8. Жги!
 
— Сука! — Второй, надсадно дыша, бросил винтовку на траву, согнулся, упираясь руками в колени и сплюнул тягучую слюну. Его груди отвисли и он подвигал корпусом из стороны в сторону, заставляя огромные холмы качаться в такт. — Хоть бы крикнул, что всё в порядке — с этими сиськами бегать невозможно!
— Вот, кстати! — я уже отсмеялся и теперь с интересом разглядывал женскую версию «себя». Выглядело всё это красиво, но первое впечатление портил короткий ёжик русых волос, с которых он сейчас вытирал рукавом пот, да папироса во рту, тут же прикуренная. — Ты нахрена визжал? Из-за тебя меня чуть не проткнули насквозь!
— Теперь ты будешь мстить и проткнёшь меня? — Второй попытался принять эротичную позу, но вышло вульгарно и неинтересно.
— Давай-ка сам, — я кивнул за спину, в сторону куба с останками жука, — протыкалка там торчит из каркаса, только я хз, там метра полтора… Влезет?
— Ну я пока проверю, а ты ползи в лагерь! — оскалился белыми зубами женский ротик Второго, но он, разумеется, никуда не пошёл, а помог мне подняться и подставил нежное девичье плечо, на которое тут же опёрлись все мои сто килограмм.
Пыхтя папиросами, мы, как санитарка и раненный боец, доковыляли до машины и я осторожно сел на бревно у костровища. Второй вытащил аптечку и наложил на раны салфетки, вымоченные в лидокаине и, когда анастезия победила боль, убрал салфетки, обильно промыл всё антисептиком и туго забинтовал, проложив марлевый тампон. Я всё это время шипел от боли — болели не столько выжженные участки, сколько сами мышцы и к ним присоединилась ноющая ломота в костях, как при сильном вирусном заболевании и высокой температуре.
— Снимай штаны, — шепнул с придыханием, когда Второй наклонился раздуть угли костра.
— Э, ты чё?! — он резко развернулся в прыжке в мою сторону, но не удержал равновесия и упал взад себя, да так и замер опираясь на руки с видом испуганной жертвы насильника.
— Ни чё! — ехидно усмехнулся я, наслаждаясь произведённым эффектом. — Штаны, говорю, снимай! Ещё пару раз нагнёшся и своей толстой жопой порвёшь их, а других нет!
— Тьфу! — Второй быстро поднялся и стал стягивать с себя штаны. — Я девушка порядочная и теперь ты обязан на мне жениться!
— Да харош уже, шутка перестала быть смешной, — фыркнул я, рассматривая полосатые трусы на упругой заднице и отрывая остатки своих штанов, да снимая ботинки. — Надо разобраться с модернизацией печи и топливом, чтобы была возможность не останавливаться долгое время.
— И с водой нужно что-то решать, — согласно кивнул Второй, швыряя в меня штаны и снимая куртку.
Вслед за курткой он снял футболку, обнажая огромные груди с розовыми сосками. Приподняв их ладонями и задумчиво взвесив, Второй посмотрел на меня и вздохнул:
— С этим выменем нужно что-то делать, а то спина уже отваливается, да и просто ходить невозможно…
— А кстати, что сказал Кубович?
— Получена смена пола, — ответил он пожав плечами.
— Ты из-за этого визжал как сучка?! — хихикнул я.
— Не, какая-то сволочь в жопу ужалила, погляди! — он повернулся ко мне задом, снял трусы и наклонился, раздвинув ягодицы руками.
— Ух, ты ж, ёпт, прямо в десятку! — удивился я и сочувственно покачал головой. — Там даже жопа осы осталась! Чем ты её обидел?
— Да хер её знает — присел поссать, а она видимо под струю попала и оскорбилась… — скривился Второй, осторожно трогая свой женский зад.
— Псилобальзамом намазал?
— Неа, ты мазать будешь! — он вынул из аптечки и с гаденькой улыбкой, насколько вообще может гаденько улыбаться красивая женщина, протянул мне голубой тюбик. — Я ж не вижу там ничего!