Апокалипсис начнется в 12.00. Часть 2 (СИ)
Это первый из домов вдоль озера, через дорогу тянутся дома на второй линии и придется решать, что делать сейчас, обходить дом или ждать Иру. Пишу ей сообщение, и она через пару минут занимает позицию, где может разглядеть наблюдателя.
- Это один из бандитов, похоже, - читаю я вскоре, - У него винтовка на подоконнике лежит.
- Да хоть бы и местный, - отвечаю я. Делаю несколько шагов вдоль забора, чтобы занять позицию получше и чуть не падаю от внезапно бросившейся на сетку собаки, здоровенной псины, заливающейся оглушительным лаем.
Понятно, что другу человека совсем не требуется меня видеть, чтобы обнаружить.
- Он выглядывает в окно и что-то говорит в рацию, - читаю я сообщение и стараясь не обращать внимание на беснующуюся в полуметре собаку, пишу ответное:
- Сейчас кто-то прибежит с проверкой, я встречу их на углу, где видно дорогу и дом напротив. Как начну стрелять, убирай наблюдателя.
- Хорошо.
Через три минуты я слышу звук машины, в те редкие перерывы, когда псина дает себе передышку, отбегаю от забора и занимаю присмотренную позицию напротив дороги, где растут кусты. Пес продолжает давать пеленг направления на меня, но, приехавшие его не видят, поэтому я надеюсь, что противнику не хватит времени с этим разобраться.
Из легковушки выскакивают трое парней, с охотничьими ружьями в руках спереди двое, совсем молодых. Как я понимаю – мобилизованные бандой и сзади остается около машины, прикрываясь ее дверцей, мужик постарше.
Парни бегут ко мне, я же ловлю в прицел Узи третьего и нажимаю на спусковой крючок три раза.
Глава 5
В прицел автомата хорошо видно, как две пули пробивают дверцу машины, третья уходит выше, в грудь. Мужик валится назад и скоро я вижу подошвы его ног, которые смотрят с немой укоризной на меня.
Оба парня, неистово бежавшие в мою сторону, уже завалились на землю и лежат, закрывая головы руками. Разглядели, по небольшим дульным вспышкам, что по ним стреляют почти в упор и сделали все, что смогли - упали и замерли.
Все-таки инстинкт самосохранения гораздо сильнее, в первые секунды, чем неистовый страх рассердить хозяев поселка и попасть на ужин откормленному зомби.
- Что-то Иры не слышно, - успеваю подумать я, как сухой, знакомый щелчок доносится до меня сзади и из окна дома, после продолжительного стона, глухо падает на землю какое-то тело.
То есть, почему какое-то?
Понятно, что это наблюдатель захотел поучаствовать в войнушке и слишком далеко вылез из окна, словил пулю и даже ее импульс не смог вернуть его тело обратно в комнату.
Хочу крикнуть парням, чтобы не поднимали головы, если хотят жить, но чертова псина не дает ни секунды тишины, так же бросаясь на решетку, поэтому следующие две пули летят в демаскирующий и очень мешающий мне думать фактор.
Пес визжит и замолкает.
- Прости, Дружок. Иначе никак не выходит, - шепчу я.
Мне на самом деле очень стыдно убивать верную псину, но, приходится выбирать правильное решение.
Да и не станет она нам другом, времени на такие нежности нет и пора что-то решать с парнями, начинающими поднимать головы от земли.
Или я решаю свои вопросы про чужие жизнь и смерть, особенно близко подобравшиеся к этим парням. Или придется их гасить на месте, если они не согласятся на мои условия.
Поэтому я поднимаюсь и быстро перебегаю поближе в обоим защитникам банды, которые уже пришли в себя и не видя никого, вцепились в свои ружбайки и пытаются метиться хоть куда-то.
Я пока зашел к ним справа, стою опять за толстым стволом, ожидая, чем еще ответят бандиты на начавшийся бой на краю поселка и звоню Ире.
- Смотрю обстановку. Этих двоих контролирую, - сразу же говорю в ответивший смартфон, - Что там в доме?
- Стрелок сначала спрятался, только потом вылез. Больше никого не видела, - отвечает подруга.
- Сейчас подойду к парням и разоружу их. Не стреляй в ту сторону.
- Хорошо. Кстати, я вижу, как ты закрываешь своим невидимым телом этот ствол дерева, - предупреждает меня Ира и я задумываюсь, понимая, что не стоит так уж сильно светиться перед взглядами напряженно ждущих людей.
Какое-то непонятное прозрачное пятно, перекрывающее приметные ориентиры – вызовет неминуемое желание проверить его метким выстрелом.
Движения никакого нет на дороге и в домах тоже, но, это понятно - враги напряженно ждут нас.
- Так, - думаю я, - Ситуация складывается определенно патовая.
Я могу передвигаться по поселку, мне мешают высокие заборы, множество собак, которых раньше точно имелось в каждом дворе, но, насколько я помню по рассказам пленников, многих из них пришлось пострелять во время умиротворения поселка, только, часть все равно осталась, особенно мелкие зловредные моськи.
Сидящие в засаде «мобилизованные» меня не заметят и пропустят, вопрос тут в том, смогу ли я со стопроцентной вероятностью вычистить всех до одного, чтобы могла пройти Ира, желательно – без всякого риска.
Не уверен.
Раз не уверен, тогда не буду рисковать дорогой мне девушкой и грозной уже боевой единицей совсем. Сам займусь зачисткой поселка от братвы, тем более, я сильно надеюсь, что застреленный мной около машины мужик как раз являлся одним из членов банды.
Я подхожу к парням, все еще напряженно целящимся куда-то из своих ружей, немного сзади и спокойно говорю:
- Оба! Бросили ружья, руки вдоль тела. Кто дернется, сразу убью.
Один, ближний ко мне, пробует на рывке повернуться и получает удар саблей плашмя по черепу, второй замирает на месте, убирает руки от оружия и ждет, вытянув их вдоль тела. Это он правильно поступает, его я держу на прицеле и не собираюсь проявлять милосердие в его случае.
Это еще большой вопрос, нужны ли они мне в плену. Пока требуется только информация из первых уст.
Я собираю с асфальта оба ружья и командую:
- Давай, бери его и тащи во двор. Да быстрее! - прикрикиваю я на медлящего парня, лет двадцати двух и выбиваю ударом ноги калитку, рядом с воротами.
Возвращаюсь к машине и забираю Калаш у нового мертвеца, взрослого крепкого мужика с татуировками на руках, и еще всего один рожок. Быстро осматриваю тело, но, и в самом деле, больше боеприпасов не имеется, что наводит на определенные выводы. По машине пока не стану шариться, чтобы не нарываться, посмотрю ее потом.
Парень ошарашенно глядит на пустое место, разговаривающее с ним, выбивающее калитки и споренько подхватив приятеля под мышки, тащит его во двор, где и оставляет лежать на траве.
- В дом тащи, чего бросил приятеля, спасай ему жизнь, дурачку, - продолжаю командовать я.
И дозваниваюсь до Ирины:
- Давай-ка передышку возьмем, заходи в дом через забор, я тут с парнями порешаю. Посовещаемся, раз уж нашумели и нас точно ждут впереди.
И срезаю саблей пару веревок для белья. Пригодятся, про скотч то я и забыл, нужно же чем-то фиксировать пленных, пример Оленьки реально показал, что лучше не полагаться на местных, тем более – «мобилизованных», взятых с оружием в руках.
Прикрываясь от окон соседнего дома забором и фигурой пыхтящего от натуги парня, затаскивающего своего приятеля внутрь, мы входим в роскошный дом и сердце у меня как-то даже радостно начинает постукивать.
От внутреннего дорогого убранства и безграничного, по сравнению с изрядно провонявшимися квартирами, комфорта самого дома, его красивых лестниц и богатой мебели.
Шикарные хоромы, ничего не скажешь.
- Да, тут стоит жить и за такое жилище можно всех подонков скормить зараженным, - так я думаю, рассматривая убранство, выхожу из умения, повернув пленных лицом к стене предварительно. Появившаяся вскоре Ира меня сразу же поддерживает в моем начинании:
- А я тебе о чем говорила? Шикарное место!
- Не спорю. Один дом отвоевали, осталось еще сорок взять под контроль – улыбаюсь я, уже довольно устало.
Силы человеческие не безграничны и очень хочется поспать пару часиков, то есть, у нас имеются серьезные проблемы, ведь придется воевать со свежим, мотивированным противником.