Апокалипсис начнется в 12.00. Часть 2 (СИ)

- Что они, всю ночь договаривались о такой операции, раз так рано уже готовы встретиться с нами?
- Пожалуй, готовы лезть в новую войнушку именно те, кто потерял близких от наших действий и некоторые сочувствующие им. Вон, мужиков всего двое, и они как-то не очень рвутся в бой, топчутся позади всех остальных, - рассматриваю я в свой прицел собрание.
- Да, я вижу, одни бабы с детьми, - отвечает Ира, занимаясь таким же делом.
- По большому счету, нас тут больше ничего не держит, мы можем и отступить обратно на берег, переправиться на ту сторону и уехать на пикапе к нашему дому, - размышляю я, но, заметив негодующий взгляд боевой подруги, добавляю, - Но, такое поведение будет расценено, как слабость и трусость. Особенно на фоне жестокой власти бандитов. Местные очень много успели пережить за эту неделю и теперь на слова внимания не обращают, только действия убедят их.
- Поэтому мы останемся и надерем им задницу, - подхватывает Ира.
- Да, это необходимо, - добавляю я и тут звонит телефон.
Это наш местный союзник Никита и он предупреждает нас о скором визите небольшой толпы рассерженных женщин с детьми и ружьями.
- А эти двое мужчин, они из какого лагеря? Наши противники? – интересуюсь я у него.
- Естественно, но, это бабы настаивают на том, чтобы выгнать вас из поселка. Мужики им говорят, что силой это не сделать, но, женщины уже распалили себя донельзя и точно направятся к вам.
- Хорошо, мы их встретим, - отвечаю ему я и слышу, как он напрягается:
- Вы же не будете стрелять по женщинам с детьми?
- Ну, если они по нам собираются стрелять, что же нам еще остается? – недоуменно спрашиваю его я, - Стрелять точно будем, но, не по женщинам и детям. Только по врагам, по тем, кто поднимет оружие.
Такой ответ тоже не сильно устраивает союзника, только, больше нам нечего ему пообещать.
Окончив разговор, я рассматриваю затрофеенное вчера оружие, единственно, что сильно обыскать убитых я не успел, покидал в пакет найденные тут же на них снаряженные магазины и патроны россыпью. Поэтому большая часть боезапаса осталась в комнатах, где жили сами главари, куда я не заходил. Выбираю короткоствольный автомат, выхожу под умением на балкон и преграждаю двинувшейся в нашу сторону толпе дорогу одной, но длинной очередью на весь магазин, почти на все двадцать патронов.
Остатки выпускаю у них над головами, видя, что толпа дрогнула и уже разбегается.
Пули могут срикошетить от асфальта и зацепить кого-то или повредить несколько припаркованных вдоль дороги машин, но, приходится идти на риск, чтобы не общаться с подначивающими себя и друг друга разъяренными женщинами лицом к лицу, когда неизбежно кровопролитие.
А так пострелял с балкона, показал готовность убивать и обозначил черту, после которой – смерть и все дела. Толпа разбежалась, а мужики драпали быстрее всех.
Проблема не исчезла и не рассосалась, только отложилась на время, но, вдвоем мы точно вызовем кучу открытых негативных эмоций и выстрелов, а во главе серьезного отряда – уже, наверняка, нет.
Я перекладываю оружие в удобный рюкзак, уже второй у меня, и мы спускаемся вниз, где через пирс уходим обратно к месту переправы. Через час мы уже там на месте и готовимся к переправе.
Я по дороге тренируюсь с новым умением, Ира подтверждает, что НЕЗАМЕТНОСТЬ с меня не слетает во время прыжка и теперь я опытным путем устанавливаю, что могу переместиться на шесть метров по горизонтали и на непонятно насколько по вертикали, так как я смог запрыгнуть на метровой высоты холмик с расстояния в четыре метра, а вот с пяти метров не смог. Других, более высоких ориентиров я не нашел.
Кажется, в высоту расстояние режется в два раза от длины, проверю эту мысль потом, когда доберусь до города.
Переплываем реку без проблем, пикап стоит так же на месте, я загнал его в кусты, чтобы он издалека не бросался в глаза. Впрочем, дорога тупиковая, а ножками никто больше не гуляет, кроме таких смелых, как мы, стрелков.
Когда снова объезжает часть бывшей Росгвардии, останавливаемся около туши убитого Ирой зараженного и еще раз внимательно изучает лапы и страшные зубы. Тушу пока никто не погрыз, кажется, страшный запах всех отпугивает, даже крысы не польстились на кучу мяса.
 
Пока стоим в тишине, где-то рядом грохочет грузовая машина, по громкому вою движка и жестко переключаемой трансмиссии похоже, что это военный транспорт.
Я оставляю Иру за рулем, сам накидываю умение и шагаю, осматриваясь по сторонам к самой части. Давно пора посмотреть, во что она теперь превратилась. И кто ее населяет сейчас.
Через пять минут я вижу через кусты высокие ворота со звездой и слышу пару выстрелов. Пробираюсь через кусты и теперь могу все внимательно рассмотреть.
Вояки замотались егозой по самое не хочу, верхушку и середину забора и все ворота, над воротами торчит вышка, заложенная мешками с песком и там дежурит двое человек.
Стреляют они по зараженным, несколько таких тел уже лежит перед воротами, но, со стороны небольшого микрорайона тянутся новые, да и военный городок напротив части еще не до конца зачищен, у меня на глазах оттуда ковыляет следующий по очереди на освобождение зараженный.
У росгвардейцев не прекращается постоянная война, они стреляют, зомби слышат частые выстрелы и тянутся к воротам части. Забраться на ворота и забор они не могут, но, выпускать машины конкретно мешают и просто нервируют бывших служивых.
На вышке два совсем молодых паренька, уже привычно выбивают зараженным мозги без промаха. Вскоре возвращается военный «Урал», объезжающий зараженных, и я понимаю, что такой путь прокачки почему-то отвергнут военными.
Похоже, они вообще не понимают, зачем нужно качаться, когда в руках автомат и много патронов.
Урал подъезжает к воротам и выпрыгнувшие из него молодые парни не поднимают зараженных и не забрасывают их в кузов, а просто накидывают петли из проволоки тем на ноги и потом запрыгнув обратно в кузов, утаскивают куда-то вдаль от ворот тела.
Понятно, что необходимую работу производят, однако, смущает меня, что на воротах и на «Урале» трудятся только молодые парни славянской внешности.
Неспроста это, похоже, неместные мужчины победили по итогу и местные просто сдались тем на милость и теперь ишачат везде.
И так я подозревал, что часть превратилась в банду, а теперь еще больше стал так думать. Лучше нам не встречаться с ними побольше времени и переехать в поселок побыстрее.
Хотя, имеется в этом одна, но, очень серьезная проблема. Часть расположена так, что может легко перекрыть единственную дорогу к мосту, выставив в километре блок-пост.
Часто и беспрепятственно кататься туда-обратно не получится, рано или поздно столкнемся и лучше оказаться готовым к этому времени противостоять БТР и крупнокалиберным пулеметам.
Только, чтобы противостоять, придется мне первым проникнуть в часть и как-то разобраться с новым руководством. Другого способа я не вижу в упор.
Возвращаюсь к Ире окружным путем, хочу проверить, что по пути нас не ожидает засада или еще какие проблемы.
Приходится освободить пару двоек и хорошо отожравшуюся на трупе какого-то бедолаги тройку, но, я уже предупредил свою подругу, которая за это время успела успокоить тоже троих зараженных с помощью новых способностей и катаны Жеки.
На душе от утраты и накопившихся и ожидаемых проблем становится совсем тухло, и я вымещаю злость на очередной тройке, которую рублю из НЕЗАМЕТНОСТИ и получаю уменьшенный процент за это.
Ирина стоит около машины, помахивая катаной и у нее на счету еще пара новых трупов, мы забираемся в пикап и осторожно катимся к дороге, прислушиваясь к тому, что творится вокруг. Перед выездом на дорогу я выскакиваю и гляжу по сторонам, возможность повстречать бывших росгвардейцев теперь точно не нулевая.
- Если натолкнемся на них, да еще на БТР, они нас точно не пропустят и остановят. Делаем все быстро, свидетелей не оставляем. Ты садись за руль, я останусь сзади и пока они будут радоваться встрече с симпатичной девушкой, из НЕЗАМЕТНОСТИ прикончу всех, только обойду их с тыла.