Галактики. Сближение (СИ)
Отправив два глайдера на поддержку бронетранспортёров, Фруд Батат повёл около двух десятков уйгуров внутрь величественного здания -- дым из дверного проёма здания уже не шёл. Лобов и Тим-Мотар, включив защитный пояс и держась за зард обеими руками, шли позади уйгуров.
Едва Лобов вошёл в здание, его лицо тут же исказилось гримасой отвращения: на полу мрачного зала валялись не менее двух десятков изуродованных человеческих тел. Насколько понял Лобов, здесь были и кроссы и гуры, так как даже изуродованные тела были разными. Закопченный пол был обильно забрызган какой-то странной фиолетово-красной жидкостью, скорее всего это была кровь, как кроссов, так и гуров. Из этого зала коридоры вели в обе стороны, но все уйгуры почему-то направились лишь в один коридор. Насколько видел Лобов по флюоресцирующему мерцанию, впереди шли уйгуры со включенными защитными поясами.
Долгое время никакой стрельбы не было и у Лобова уже появилась мысль, что никакого сопротивления противник уйгурам больше оказывать не будет, но его надежде не было суждено сбыться: неожиданно в полутьме коридора замелькали яркие синие сполохи и все уйгуры бросились на пол, не отключив защитные пояса, так как по полу заскользила яркая флюоресценция, в которую тут же полетели яркие синие сполохи.
Чтобы не отключать свои защитные пояса, земляне шагнули к стенам коридора и присели, потому что они находились далеко от линии соприкосновения сторон и синие сполохи до них не долетали и потому ложиться им было незачем. Уйгуры начали вести ответный огонь.
Перестрелка затянулась и Лобову она уже начала казаться бессмысленной, потому что складывалось впечатление, что энергия у оружия обоих сторон бесконечная.
-- У меня есть пара квантовых гранат, -- раздался за спиной Лобова голос Тим-Мотара. -- В радиусе сорока метров от места взрыва всё вымерзнет и рассыплется в прах. Можно помочь уйгурам.
Можно помочь уйгурам.
-- Это запрещённое в Объединённой Федерации оружие. Откуда они у тебя? -- удивился Лобов.
-- Сэкономил в одной из далёких экспедиций. Это долгая история. И потом, Объединённой Федерации больше нет, -- привёл аргумент к применению гранат Тим-Мотар.
--Это, вообще-то, не наша война, -- Лобов шумно вздохнул, -- но иначе застрянем здесь надолго, если не навсегда. Помоги! Но только одной гранатой. Иначе здесь потолок на нас обрушится.
Позади Николая Лобова раздался громкий щелчок, шелест и мимо него скользнул предмет, обдав его горячим воздухом, заставив резко отклониться и Лобов коснулся защитным полем стены и в месте контакта во все стороны брызнул яркий фейерверк искр, который видимо не остался незамеченным противником и в место фейерверка тут же впился синий сполох, заставивший Лобова, буквально, отпрыгнуть от стены. Но больше сполохов от противника не пришло, потому что вдали появилась настолько яркая белая вспышка, что Лобов резко закрыл глаза и отвернулся. По коридору пронёсся будто тяжёлый вздох и Николая Лобова обдало таким холодом, будто он попал в сжиженный газ. Он невольно передёрнулся и открыл глаза: никаких синих сполохов по коридору больше не летало. В коридоре была полная тишина.
У Лобова невольно защемило сердце от мысли, что вместе с противником погибли и все уйгуры, так как все они неподвижно лежали на полу коридора.
Прошло несколько мгновений и лежащие впереди уйгуры начали вскакивать и бежать по коридору вперёд. Где-то там сверкнули ещё несколько синих сполохов. Прошло несколько мгновений, больше сполохов не было.
Лобов быстрым шагом направился дальше по коридору, но едва сделал несколько шагов, как увидел бежащего ему навстречу человека. Он остановился. Подбежавший остановился перед ним -- это был Фруд Батат.
-- Благодарю за поддержку! -- заговорил уйгур, шумно дыша. -- Что это было?
-- Квантовая граната! -- коротко ответил Лобов.
-- Ещё есть?
-- У меня нет, -- Лобов покрутил головой.
-- У меня тоже, -- раздался голос Тим-Мотара.
-- Жаль! -- Батат шумно вздохнул. -- Эффект неописуемый. В зале, откуда вели огонь гуры и кроссы всё превратилось в прах. Все они и что было в зале превратилось в странный иней. Такой холод дунул из зала, думал, что превращусь в льдинку. Одежда начала трещать от холода. Лежал пока не оттаял. Спасибо! Иначе нам бы долго пришлось возиться с ними. Их там было не менее полусотни. Я уже намеревался вызвать пару бронетранспортёров и пробить стену здания напротив этого зала снарядами.
-- Ещё есть впереди противник? -- поинтересовался Лобов, поняв, почему уйгуры долго не поднимались.
-- На этом уровне, скорее всего, всех уничтожили. Главное уничтожен почти весь командный состав гуров. Дальше лифт в город под поверхностью. Возможно там ещё есть противник. Но там должны быть кроссы и шмуты. С кроссами попытаемся договориться. Со шмутами навряд ли. Придётся уничтожить. Но их немного и они безоружные.
-- Разве можно сражаться с безоружным противником. Это кощунственно! -- в голосе Лобова послышалось возмущение.
Фруд Батат громко хмыкнул.
-- У них невидимое оружие, в голове. Ещё страшнее лучевого.
Повернувшись в сторону стоящих неподалёку уйгуров, Батат махнул рукой вперёд и сам побежал направился в том направлении, куда указал. Дождавшись его, уйгуры побежали следом. Их теперь было не более полутора десятка. Землянам ничего не осталось, как побежать за уйгурами.
Добежав до торца этого коридора, уйгуры непонятно почему заметались перед торцовой стеной. Некоторые из них начали возвращаться назад по коридору и заглядывать за имеющиеся в коридоре двери. Неожиданно в торцовой стене непонятным образом для землян образовался дверной проём и уйгуры пошли через него. Отключив защитные пояса, земляне тоже прошли через этот проём и вдруг почувствовали, что зал, в котором они оказались, скользит вниз. Это был лифт.
Когда лифт остановился и в одной из его стен опять образовался дверной проём, за которым был ещё один совсем уж мрачный коридор. Уйгуры побежали из лифта по коридору. Земляне побежали за ними и опять все остановились перед торцовой стеной коридора. И опять началась беготня уйгуров по коридору с заглядыванием за имеющиеся в нём двери. Вскоре и в этой торцовой стене тоже образовался дверной проём и земляне невольно замерли в восхищении: за дверным проёмом виднелся великолепный город с домами и улицами, по которым скользили причудливые летательные аппараты и в синем безоблачном небе сияло жёлтое солнце.