Среди туманов и снов

Она содрогнулась, повела плечами. Я не представляла.
– Нет, нет и еще раз нет! Да, я скорее переколочу весь сервиз об его пустую голову.
Она принялась расплетать косу, а потом взялась за щетку.
– Эй! Осторожнее, ты так себе все волосы выдернешь.
– А зачем они мне нужны, если ими не может любоваться тот, кого я люблю всем сердцем.
Тут в спальню вошла мама.
– Доброе утро, девочки.
– Мама!
– Мама!
Мы заговорили одновременно.
– Это же неправда, что Кристу сватают за Поля?
– Вы уже знаете. Катарина проговорилась? Ну, не важно. Да, так решил ваш отец.
– Но я не хочу замуж за Поля! – возмутилась сестра.
– А за кого хочешь? – неожиданно спросила мама. – За мага, имя которого ты узнала три дня назад. Дорогая, я понимаю, ты еще полна мечтаний, но, поверь, любовь не возникает с первого взгляда. Любовь – это труд. Ежедневный и тяжелый. Нужно хорошо узнать человека, принять его недостатки.
– У Калеба нет недостатков.
– Их нет, потому что ты ничего о нем не знаешь, – мягко возразила мама. – Давай договоримся: сегодня Ллосы придут, чтобы на тебя посмотреть и познакомить вас с Полем. Никто не говорит, что завтра ты выходишь замуж. Но появление этого мага так сильно повлияло на твоего отца, что он прямо-таки одержим идеей замужества. Я прошу, веди себя как послушная дочь. Поговори с молодым человеком. Это успокоит отца, и тогда можно будет отложить помолвку и поискать кандидатуру получше. Понимаешь?
Криста тяжело дышала, а мама продолжала:
– Упрямством здесь ничего не поправишь. Если ты будешь упорствовать, то отец тоже. В попытках защитить твою честь, он разрушит твою жизнь. Поэтому, я умоляю тебя, не усугубляй и без того сложную ситуацию. Действовать надо тонко. Хитро. Не так прямолинейно.
– Я не выйду замуж на Поля.
Мама вздохнула:
– Он воняет. Но его отец тоже королевский счетовод, через пару лет Поль из помощника сам начнет заниматься расчетами. Уважаемая семья. Годовой доход даже больше, чем у нас. Поль недурная партия.
Криста скрестила руки на груди и что-то решала.
– Пообещай мне, что не выкинешь никакой штуки? – попросила мама.
– Хорошо! Ладно. Но это не значит, что я буду ему улыбаться или…
– Вежливости будет достаточно. И если хочешь, можешь надеть мою брошь с аметистом.
На лице сестры отразилась внутренняя борьба. С одной стороны, ей всегда хотелось надеть мамино украшение. Но не будет ли это значить, что она нарядилась специально для встречи с Полем.
– Я подумаю… насчет аметиста.
День выдался суматошным, но в четыре пополудни к нам явились Ллосы. Они мне сразу не понравились. С таким напыщенным видом осматривали наш дом, как будто происхождение от обедневшей ветви мелких дворян делало их особами королевской крови. Господин и госпожа Ллос были странно похожи. Оба толстые, вальяжные, и оба злоупотребляли блестящими украшениями. Поэтому их сын Поль, длинный и худой, как жердь, казался подкидышем.
Госпожа Ллос смотрела на Кристу, как крестьянин на ярмарке смотрит на скотину, что собирается купить. Мол «достойна ли она составить партию ее сокровищу».
Да, в красавицу Кристу не только маг может влюбиться, но даже и рыцарь, вельможа. В сестре я не сомневалась. Она бы даже во дворце могла бы затмить именитых красавиц, если бы туда попала.
Криста все-таки приколола к платью брошь, и настроение ее сделалось не таким мрачным. Она даже сдержанно улыбнулась Полю.
Поль от одного взгляда на Кристу начинал краснеть и потел еще сильнее. То и дело приглаживал сальные волосы.
Он не выдерживал никакое сравнение с красивым и высоким Калебом. Да еще его новые туфли, украшенные большими серебряными пряжками, скрипели при каждом шаге.
Мы чинно расселись в гостиной. Перед обедом полагалось побеседовать.
Отец сразу же завел с господином Ллосом скучнейший разговор о налогах. А Поль приосанился и принялся разглагольствовать о погоде. Точнее попытался, потому что Криста отвечала односложно и не пыталась ему помочь.
Голос у Поля был монотонным, в комнате сделалось слишком жарко. Я пропустила момент, когда мои веки отяжелели…
 
* * *
В постели, все еще горячей от любви, нежились двое обнаженных: красавица, чьи огненные волосы водопадом струились на пол, и мужественного вида рыцарь с темными волосами и томными карими глазами. Как можно было распознать в нем рыцаря? По деталям разбросанной одежды с гербами и плащу с вышитым девизом: «Сильнее страха».
Также рядом с кроватью валялись меч и пара кинжалов.
– М-м-м… – девушка с наслаждением потянулась. В ее движениях было что-то кошачье.
– Как жаль, что наши встречи скоро прекратятся, – сказал рыцарь.
Она посмотрела на него с удивлением:
– С чего бы это? Ты по-прежнему мне мил. Или ты нашел другую?
– Нет, нет, ваше высочество, как можно… Но вы же в скорости станете женой короля Этельреда.
Ее взгляд, который начал опасно леденеть, смягчился.
– А! – сказала она с мечтательной улыбкой. – Поговаривают, что он горяч и ненасытен.
– Слава о нем известная… и ему нужна ваша армия.
Принцесса обрушила маленький кулачок на плечо рыцаря.
– Эй! Да ты никак ревнуешь.
– Нет, но мне не по нутру…
– Так ты не ревнуешь! – возмущенно вскричала принцесса и указала ему на дверь. – Тогда убирайся прочь.
– Но… – рыцарь был растерян такой резкой сменой настроения.
– Раз я тебя безразлична, выметайся!
Она надула губы и отвернулась.
Рыцарь встал, смущенный и совершенно несчастный.
– Зачем вы меня мучаете, госпожа? Зачем терзаете? Вы же знаете, что мое сердце безраздельно принадлежит вам. Я готов умереть за вас. И если вы желаете, чтобы я ушел, то я уйду. Немедленно отправлюсь на границы и буду совершать ратные подвиги с вашим именем на устах.
Она скрылась за волной своих прекрасных волос, ее плечи дрожали, а потом принцесса рассмеялась легко и свободно.
– Ричард, мой милый, это я тебя дразню. Не думай…
Дверь неслышно отворилась, и в спальню вошел карлик. На нем были красные туфли с такими длинными носами, как будто он вставил ступни в стручки острого перца. Кривые короткие ножки туго обтягивали голубые чулки. Потешные пышные штанишки из зеленого шелка и кафтанчик дополняли образ. На руке карлика сидел огромный черный ворон.
– А, Сырок, здравствуй.
Карлик склонил большую круглую голову и проковылял к кровати.
– Что за послание нам принес Уголек? – заворковала принцесса.
И, действительно, к когтистой лапе ворона был привязан небольшой свиток.
Принцесса развернула его и принялась читать.
– Хм… – сказала она и усмехнулась.
– Похоже, Ричард, я никуда не еду, не выхожу замуж и мои солдаты остаются при мне. Этельред умер.
Она строго посмотрела на рыцаря и добавила:
– Не вздумай лыбиться. Мой почти супруг скончался, так что полагается быть в печали.
Карлик пересадил ворона на насест и прислушался, смешно склонив голову на бок.
– Сюда идет ваш батюшка, моя госпожа, – сказал он полудетским голоском.
– Быстрее, – принцесса толкнула рыцаря, и тот скатился с кровати.
Заметался в тщетной попытке собрать свои вещи.
– Под кровать! – холодно скомандовала принцесса и подтолкнула ногой меч так, чтобы рукоять не торчала из-под простыни.
Сама она уже натянула рубашку и хлопнула в ладоши.
Две дамы в рогатых головных уборах вошли в покои.
– Доставайте платья, – приказала принцесса.
За несколько мгновений ее комната превратилась в примерочную. Груды шелков и бархата покрыли разобранную кровать.
Принцесса обула узкие туфли на высоком каблуке.
А дамы тем временем развернули необыкновенное платье из золотой парчи и торжественно положили поверх всех нарядов.
Принцесса едва взглянула на это произведение портновского искусства, и тут двери в ее покои раскрылись.
«Рогатые дамы» склонились в почтительных реверансах.