Это не орочий Рон! (СИ)

Дым постепенно рассеялся, а хоббиты с ужасом увидели, что натворили: поле было усеяно трупами, среди трупов ползали раненые эльфы и люди, а где-то вдалеке, в направлении леса бежали дезертиры.
— Это, получается… — Сэм неуверенно посмотрел на Гарри Поттера, который с открытым ртом смотрел на оседающий дым, нехотя показывающий свои "трофеи". — Мы победили?
— Мужик, курф [42], я, тебе, курф, говорю… — повернулся к нему Гарри. — Если это, курф, не победа, то я, курф, не знаю, курф, что такое, курф, победа…
  
Глава двадцать четвёртая. Пробуждённый дракон
 
— Следите за ним с особым тщанием, — велела Галадриэль, выходя из Дома Ремёсел.
— Будет исполнено, владычица… — ответили ей стражи.
Келебримбор лишь снисходительно усмехнулся, но не позволил себе никаких реплик.
Уже сейчас он внимательно осматривал изделие, полученное из рук одного из стражей.
— Покажите-ка мне ещё разок, как это работает, — попросил Келебримбор.
Страж, молодой эльф, где-то в районе двухсот лет, с готовностью снял со своего плеча аналог лежащего на столе пилинпелера. Келебримбор оценил изящность названия: это действительно как огненная стрела. Секундная подготовка и в мишень из двух слоёв древесины на стене врезается металлический шарик, пробив её насквозь и врезавшись в металлическую пластину за ней. Это впечатлило эльфа, не сталкивавшегося ни с чем подобным доселе. Магия может намного больше, но здесь не было даже намёка на магию.
Далее страж занялся перезарядкой, для чего надкусил цилиндр из бумаги, засыпал часть в металлическое устройство у приклада, изготовленного на манер арбалетного, остаток содержимого цилиндра он засыпал в отверстие на конце этого оружия, затем затолкал туда же скомканный бумажный цилиндр, а потом поместил туда же металлический шарик. Далее он вытащил из крепления на оружии длинный металлический щуп с утолщением на конце и вставил его в отверстие, которое Келебримбор для себя решил назвать огневым. И вот страж снова наводит оружие на мишень и нажимает на некий крючок, изготовленный на манер арбалетного спускового крючка. Теперь Келебримбор смотрел предельно внимательно: щёлкнуло устройство у приклада, подав искры, а затем, с небольшой задержкой, из огневого отверстия взметнулся сноп пламени, а затем шарик ударил в мишень.
— Достаточно? — поинтересовался страж.
— Пока что достаточно, — кивнул ему Келебримбор. — А теперь расскажите мне, как это работает.
— Ну… — замялся страж. — Я не знаю.
— А кто знает? — удивился Келебримбор. — Вы используете оружие и не знаете, по каким принципам оно работает?! Эх, не те ныне эльфы, совсем не те… Найдите мне того, кто знает.
Спустя час был приведён некий усталый эльф в грязном фартуке, весь покрытый сажей, с ног до головы.
— Неужто сам Келебримбор? — удивлённо спросил он, протирая лицо влажной тряпкой. — Ходила молва, что тебя убили.
— Так всё и было, — кивнул ему создатель колец, а затем узнал. — Неужто сам Аргон? Всё так же делаешь лучшие подковы и гвозди в Лотлориэне?
— Эх, если бы… — вздохнул тот. — Скучаю по тем тихим и спокойным временам…
— Чем же ты таким занимаешься, что аж скучаешь по подковам и гвоздям? — настала очередь Келебримбора удивляться.
— Зелье пороховое готовлю, — ответил тот. — Сдуру поддался на уговоры Галадриэль попробовать изготовить кое-что по орочьему рецепту. С тех пор с меня Белый Совет и не слезает, тьфу… «Аргон признанный мастер порохового зелья, негоже ему подковами заниматься», «Средиземье в опасности, Аргон, нужно ещё десять пудов порохового зелья», «Где твоя солидарность, Аргон? Если ты не сделаешь ещё зелья, где-то умрут эльфийские воины»!
— Что, очень сложно делать? — не понял Келебримбор.
— Да не сложно! — раздосадованно махнул рукой Аргон. — Просто все мастера рано или поздно взрываются.
— А ты? — усмехнулся Келебримбор.
— А я не взрываюсь, — ответил Аргон.
— Расскажешь мне, как работает это чудо-оружие? — спросил у него создатель колец.
 
— Всё проще чем кролика пристрелить, — вздохнул Аргон, явно не в первый раз объясняющий всё это. — Пороховое зелье — суть смесь 53 части чистейшей селитры, 26 частей молотого угля и 21 часть серы. Для этого их надо тщательно измельчить и хорошо перемешать — всё! Но такой порох называется пороховой мякотью, он неудобный, мокнет от любой влаги и выгорает не полностью, ибо не хватает воздуха, ах да, ещё сдавливается под своим весом в куски, что неудобно при зарядке оружия, поэтому орки придумали гранулирование: готовый порох смешивают с водой, а затем продавливают через сетку, отдалённо напоминающую очень мелкую паутину. Сетку они, раз заговорил об этом, изготавливают массово, технология просто чудесная! Но не будем отвлекаться. Эй, уважаемый страж, принеси-ка нам вина, всё равно стоишь без дела! Кхем. Вот эти получившиеся гранулы высушиваются на солнце и становятся чем-то большим, нежели пороховая мякоть. Воды этот порох после подобной закалки боится не так сильно, а ещё при этом содержит между гранулами воздух, так необходимый для горения, что усиливает мощность взрыва.
— А взрыв нужен для… — навёл его на интересующую информацию Келебримбор.
— Тебе разве не показывали? — нахмурился Аргон. — Взрыв нужен для того, чтобы с большой силой толкнуть свинцовый шарик по стволу этого, если говорить по-орочьи, балдулуга. Пуля, как мы называем этот шарик, с огромной скоростью летит сначала по стволу, а затем в цель, если правильно прицелился, разумеется. И вот это зелье я уже который месяц произвожу… Жизни нет у меня, Келебримбор, просто жизни нет…
Принесли вино с бокалами.
— И насколько страшно попадание этой пули? — поинтересовался Келебримбор, попробовав вино.
— Стальную кирасу пробить может, но только старую, нынче начали делать специальные противопульные, но далеко не все и не везде, — сообщил ему Аргон, залпом выпивший содержимое бокала. — После прохождения простой кирасы рвёт тело зело жестоко, даже если сразу не убило — потом всё равно сгниёшь, если целительных снадобий с собой нет. Противопульная кираса удержит обычную пулю, потом, разумеется, синяк будет большой, зато живой. Но орочьи пули бьют даже наши противопульные.
— А с чего это? — испытал национальную обиду Келебримбор.
Да, он, можно сказать, в некотором роде отступник, но всё ещё эльф.
— У них рецепт пороха отличается от нашего: 75 частей селитры, 15 частей угля и 10 серы, — объяснил Аргон. — А также пули используют другие, не круглые, а продолговатые и с выемкой в днище. Ну и мушкеты у них с резьбой внутри ствола. Порох такой взрывается мощнее, чего хватает для расширения днища этой тяжёлой пули и врезания её в резьбу, которая закручивает пулю, из-за чего она летит быстрее и дальше. Почему это происходит — никто из нас не знает. Лучшие умы бьются над задачей, но до сих пор нет никаких ответов. Просто это так работает. Проверяли — магии нет никакой.
— А чего не делать порох как у орков? — не понял Келебримбор.
— Сначала такой и делали, — грустно усмехнулся Аргон налив себе ещё вина. — Но зело дорогой он выходит, особенно в свете того, что уменьшение количества селитры пусть и понижает мощность, но всё ещё позволяет стрелять и убивать. Экономия селитры почти в два раза, поэтому из Белого Совета указали делать такой порох, а он ещё и безопаснее в изготовлении, что позитивно сказалось на выживаемости таких как я. Гвардия Галадриэль, разумеется, получает орочью версию пороха, покупаемую через третьи жадные хари у хоббитов, стреляют орочьими пулями, которые льют литейщики в качестве дополнительного заказа, а обычные воины обречены пользоваться порохом моего производства и круглыми пулями. Несправедливо с одной стороны, но с другой — так больше воинов при пулях и порохе, поэтому решение Совета считаю правильное, хорошее.
— Белый Совет, кстати, как поживает? — Келебримбор снова отхлебнул из бокала. — М-м-м, дорвинионское…