Свет из тени (СИ)

- Эй, эй, – я оторвал взгляд от дракона и увидел, что Экган машет передо мной рукой, – ты там уснул что ли?
- Нет, просто это так неожиданно, – мой голос от чего-то был не уверенным, – я дума что это просто ошибка, что сплю или еще что-то, но сейчас, ты говоришь, что я маг, правда какой-то непонятный, но и это радует, и пугает меня одновременно, ведь что мне теперь со всем этим делать, я не имею не малейшего понятия.
Экган встал и подошел к открытому окну. Из кармана плаща он достал курительную трубку, щелкнул пальцами и на кончики указательного появился маленький огонек. Подпалив трубку и сделав пару затяжек, он повернулся ко мне.
- Знаешь, последние полтора года я со своей помощницей хожу по городам и селам, и собираю одарённых детей, приглашая их пройти обучения в башни стихий. Ведь самое главное в магии, научится ее контролировать и подчинять. У нас бывали случаи что, приходя куда-то, мы обнаруживали, к примеру, пару мальчиков и девочек, двое из которых и не знали, на что они способны, а двое других уже прекрасно умели делать базовые, и не только, вещи. Но бывало и так, что, когда мы подходили к очередному населенному пункту, мы находили от него только развалены, а посреди этого хаоса, стояла маленькая девочка или мальчик, руки светились, а они плакали и кричали, что это вышло случайно. И это действительная так, ведь не умея контролировать силу, один легкий взмах руки, одно лишнее слово, может привести к колоссальным последствиям. Многих же сила сводила с ума и в погоне за ней, они не могли остановится и делали неописуемые и ужасные вещи.
После этого рассказа, в душе я услышал крики умирающего мальчика, который мечтал совершенно о другом. Лежа у себя в двух комнатной квартире и читая о похождениях очередного героя, я представлял это, как легкое дело, что вот я сказал пару волшебных слов и все, бедные накормлены, больные излечены и все вокруг счастливы, но на деле выходит так, что для некоторых магия — это дар, для большинства – оружие, но для многих – проклятие, которое заставляет жить тебя в постоянном страхе. Детская мечта о том, что в мире где магия есть у всех, царит мир и гармония, разрушена до основания.
- А что мне делать, – голос мой был подавлен и звучал так тихо, что я сам себя еле слышал, – если моя сила выйдет из-под контроля и я разнесу здесь все в щепки?
Положив трубку на подоконник, Экган достал из другого кармана маленький кулон и повесил мне на шею. Подвеска была из цельного красного камня и изображал птицу со сложенными крыльями.
- Феникс – это символ перерождения, – после очередной затяжки начал Экган, – а этот сделан из огнекамня. Сегодня, ты переродился, приобретя силу, а огнекамень будет подавлять ее и сдерживать, поэтому не в коем случаи не снимай его.
- Спасибо тебе огромное, – я поглаживал кулон у себя на груди, – если бы не ты, в конечном итоге, могло произойти что-то страшное.
Он ничего не ответил, лишь кивнул и выдохнул очередную порцию дыма в окно. Я же прилег обратно на подушку и уставился в потолок. Мысли, мысли, мысли, вся эта новая информация жужжала в голове, как стая диких пчел, не давая сформировать одно полноценное заключение всего произошедшего. Такая идиллия была не долгой, дверь тихонька скрипнула и в комнату вошла Алька. Она мельком глянула на меня, улыбнулась, а потом ее серые лазеры со злобой уставилась на Экгана, сопровождая это недовольным фырканьем.
- Сколько тебе, идиоту, раз говорить, – она была явно очень уставшей и раздраженной, – чтобы ты не курил в комнатах, тем более при тяжело раненом.
- И тебе добрый день – не поворачиваясь бросил Экган, – если он и тяжело ранен, то только в голову, после полученной им информации.
Алька недоуменно переводила взгляд то на меня, то на него.
- Какой еще информации, – в голосе Альки звучала обида, как у ребенка, которому не рассказывают секрет, – что вы тут делали без меня?
- Вот у него и спроси, а мне надо к Овалу еще сходить.
После этих слов он убрал трубку обратно в карман и вышел. Алька же покрутила ему в след палец у виска и присела на край матраса.
 
- Вот он хоть и маг, а все равно дурак, – устало сказала она, – даже не понял, что ты немой.
- Вообще-то, он меня исцелил – улыбнувшись сказал я.
Алька вскрикнула и упала на пол, звонко ударившись локтем. Взгляд ее был полон ужаса и страха, будто вместо меня, на кровати лежал другой человек.
- Ты, ты, – ее голос дрожал, как и палец, что указывал на меня, – ты теперь говоришь?
- Ну вообще-то я это всегда умел, – глаза скосились в левый угол, – просто до этого были некие трудности.
- Какие еще трудности, – голос приобрел нотки возмущения, – ты что, стеснялся? Или дал обет молчания?
Не говоря ни слова, я показал ей печать, скрывать ее долго все равно не получится, так что уж сразу все рассказать, чтобы потом не возникло еще больше проблем. Она подползла ко мне на четвереньках и взяв руку, поводила ногтями по дракону, видимо проверяя на подлинность, а после уставилась на меня.
- Ты что маг? И ты, зараза такая, все это время молчал, – голос ее перешел на полу крик, – чтоб тебя леший в речке утопил, что же ты раньше не сказал? Я тут ходила, ревела, думала, что он помрет у меня на руках, как дура старалась рану аккуратно зашить, а он мог просто заклятие сказать и разнести того карателя на куски. И поверь, убрать трактир от ошметков, а после убедить всех в том, что такого карателя никогда не было, было бы проще, чем тебя зашивать.
Она недовольно фыркнула и повернулась ко мне спиной, не забыв при этом скрестить руки на груди, тем самым показывая, что она обиделась. Не знаю почему, но я засмеялся, не смотря на всю серьезность ситуации, это было так смешно, что я просто не мог сдержаться. После моего взрыва смеха, она развернулась, выхватила у меня подушку из-под головы и придавила мне лицо.
- Вот ты дурак чертов, – ее голос стал опять нормальным, но нотки обиды не куда не пропали, – еще раз такое повторится, я тебя сама придушу.
Хватка ослабла, и подушка ушла с лица. Открыв глаза, я увидел, что Алька обнимала подушку, а на ее глазах проступили слезы, и выражение было точно такое же, какое было на рынке. Я приподнялся и краешком одеяла смахнул две капли с ее серых глаз.
- Я не мог сказать лишь по тому, – я старался говорить, как можно спокойнее и уверение, ведь за три месяца молчания, я немного отвык говорить, – что печать моя была не закончена и работала только на перевод для меня.
- А что же ты ее не закончил? – тихо спросила она
- Я, – вышла трехсекундная заминка, – потерял память. Три месяца назад господин Овал нашел меня полумертвого на улице, выходил, дал кров, еду и работу, а после посоветовал мне придерживаться придуманной им легенды, чтобы ни попасть в такую вот историю. Я почти ничего не помню, что было до этого, лишь какие-то не связанные обрывки, но Экган сказал, что сможет мне помочь.
Я не стал рассказывать ей историю, о мальчики который потерялся, посчитав это правильным лишь по тому, что чем меньше людей об этом знает, тем будет лучше. Ведь как сказал Экган, я феномен, а значит, можно приравнять меня к очень редкому зверю, а как показывает практика, на редких зверей, охотятся в трое чаще, чем на обычных, поэтому впутывать в это Альку мне не хотелось. Не знаю почему, но Экгану я доверял, если бы он хотел что-то со мной сделать, он бы уже вез меня в клетке, как зверька, чтобы продать какому ни будь работорговцу, если здесь конечно такие есть, а так он мне помог, вылечил и рассказал много нового.
- Вот оно что, – Альку прикусила губу, – тогда прости, что накричала – она уткнулась лицом в подушку – я-то себя накрутила, дура, а в итоге все намного проще.
 
- Я понимаю, поэтому извинятся не за что, – я взял ее ладонь, – спасибо, что зашила рану и заботилась обо мне.
- Это тебе спасибо, что так мужественно выстоял против карателя, – она посмотрела мне в глаза, – мы поняли, что случилось только тогда, когда Овал начал звать на помощь. Я так за тебя переживала, – ее голос стал тише, – я думал, что потеряла тебя.