Смутные времена Лепрозория (СИ)
— А это мои, — протянула она комплект ритуальных ножей.
Райга отстранил ее руку.
— Не надо, ты еще маленькая.
— Но…
— Нет, — оборвал ее Райга.
И Айлив, с присущей ей сообразительностью, быстро кивнула и ушла.
Впрочем, было в ее предложении рациональное зерно.
— Тайгон! — крикнул Верховный шисаи через плечо. — Омовение ножей касается всех шисаи в лагере, не только новеньких.
Тайгон кивну, оставил кота ангелов и ушел в арсенал за остальными комплектами ритуальных ножей.
И после они продолжили ритуалы для всех остальных. Шисаи подходили сами — встревоженные, спокойные, решительные, преданные. Никто даже не пытался спорить, некоторые сами выбирали место пореза и сами же потом помогали друг другу с ранами. Тихо, спокойно, как будто это сплачивало их.
Тора пришла тоже. С потрепанным поясом ритуальных ножей в опущенной руке. Она непонимающе огляделась и подошла к Райге.
— Мне сказали, всем нужно к тебе с ритуальными ножами немедленно, — зевнула она и протянула свой комплект. — Что-то случилось?
Райга было мельком взглянул на них, но взглядом зацепился за поцарапанные лезвия. Невольно сравнил с новым комплектом в своих руках. Торины явно много повидали с тех пор, как Райга держал их в руках последний раз — в пустыне скорпионов. Добавилось засечек и царапин, проявились лилово-черные пути энергии Самсавеила вдоль лезвия — от частого проведения самой энергии.
— Из-за твоего ритуала? — кивнул он на них.
Тора скривилась:
— Да, Хайме пришлось…
Вздохнув, Райга отодвинул руку Торы:
— Я провожу ритуал подчинения, тебе не нужно повторять.
Вернувшись к своей работе, Райга обнаружил перед собой Тайгона:
— Не хватило ножей? — удивленно вскинул он брови. Вроде заказывали и освящали с запасом.
— Теперь моя очередь. Ты же сам сказал — всех. Будет лучше, если ты будешь уверен, что я не предам тебя.
Райга посмотрел на новенькие ритуальные ножи в руках. Маленькие ножи, способные подчинить волю своего хозяина одному человеку. Гарант верности и послушания. Жестокий гарант преданности тех, кто может вонзить меч в спину Верховному. Таких всегда хватало.
— Оставь, — Райга всучил в руки Тайгону ножи. — В тебе я уверен, как в себе.
***
Ирма делала перевязки тем, кто прошел ритуал, и подписывала скрутки ножен. Тора раздавала ножи, следя, чтобы каждому шисаи досталось по комплекту.
Одна из кошек взяла из ее рук свой набор и встала за спиной другого шисаи дожидаться своей очереди.
Райга тем временем старался растянуть одну каплю крови на все ножи. Кажется, раньше с этим так не церемонились, делая надрезы на коже каждым ножом. Но зачем?
— А ножи подчиняют только шисаи? — под руку спросила кошка. — Куно не нужно?
Райга мотнул головой:
— Они работают с внутренней энергией шисаи, замыкая ее. Для не-шисаи это самые обыкновенные ножи.
Кошка облегченно выдохнула. Райга сделал вид, что не услышал. Но все внутри него напряглось в то же мгновение.
Верховный шисаи вернул комплект ножей коту и отправил к Торе, перед ним на колени села белая кошка и протянула свой набор.
Райга пересел сбоку от нее и занялся ножами.
— А это давно у тебя такой шрам? — кивнул он на закатанный рукав.
— Где? — девушка повернула голову и скосила глаза, пытаясь разглядеть. Хотя можно было не поворачиваться так сильно.
Райга перехватил руку за запястье и сжал.
— Да нет, кажется, мне показалось.
Девушка нервно улыбнулась.
Знать бы еще, можно ли опознать хамелеона на ощупь. Какие они и какими кажутся? Может, их кожа холоднее, как у ящериц? Может, прощупываются чешуйки? Как вообще они меняют свое обличие?
Рука мертвого хамелеона отдельно от тела была ящериной. Смерти было наплевать, что умирал он в облике кого-то из округа Быка. Насколько сильно сохраняется форма заимствованной личности? Сохраняется ли вообще?
Приставив нож к коже кошки, Райга остановился, раздумывая.
А может эти подозрения беспочвенны? Это могло быть простым совпадением. К тому же, девушка может просто плохо видеть одним глазом. Так ведь тоже бывает, и в этом нет ничего необычного.
Вот только необычного в последнее время было слишком много. И если она впрямь кошка, одна смерть всего лишь сократит отпущенный ей срок, по сравнению с человеческим — сущая мелочь.
Можно даже не убивать, почти что любую травму сможет вылечить Ирма. На тренировках случается и похуже.
И Райга одним движением срезал кусок кожи с руки кошки и поднял к глазам.
Девушка, взвизгнув, вырвала руку и прижала к себе, баюкая под грудью. Коротко взвыла, давясь слезами, и сжалась в тугой комок, качая раненую руку. Кровь, растекаясь по одежде, разлилась тяжелым ароматом, и запах этот ожег ноздри и остался на языке железным привкусом.
Воя, она подняла на Райгу глаза и увидела на его ноже то, что и он — тонкую полоску кожи в чешуе. И замерла, мгновенно позабыв о боли. Посмотрела в глаза Верховному шисаи и медленно сглотнула подступивший к горлу ком.
Перехватив нож, Райга полоснул им по горлу девушки, стараясь оставить рану побольше. Долгие мучительные смерти только утомляют.
Вынув нож, обтер его о штанину.
Девушка хрипела, прижав руки к горлу, захлебываясь в крови. И умерла в считанные мгновения, залив алым траву вокруг и белые лапы Верховного шисаи.
Кто-то оглушительно завизжал, и Райга поморщился — голова начинать гудеть от усталости.
Тайгон кинулся к нему, не понимая, что произошло.
— Что это было?!
Райга встал и отряхнул лапы:
— Пошли ястребом прошение в ангельский град, — положил нож на ладонь и зажег вокруг него пламя. Священный огонь отлично стирал чужую кровь, делая ножи снова — ничейными.
Тайгон слушал вполуха, вовсю таращась на труп кошки. Тот медленно терял свои очертания, исчезали кошачьи уши, будто растворяясь в траве.
— На имя командира одиннадцатого отряда Охотниц — Нэм. Напиши, что тут ящерица по ее душу, — Райга вытер руки об штаны.
— Ты думаешь, охотниц это заинтересует? — скривился Тай, склоняясь над девушкой. Она уже совсем не была кошкой, все больше походя на ярко-зеленую ящерицу. Руки и ноги покрывала чешуя, кошачий хвост закручивался спиралью и отсвечивал разными цветами чешуи.
— Определенно, — хмыкнул Райга. — Только труп надо сохранить до ее прихода.
#24. Мы ведь созданы не из камня
Без перезвона колокольчика, без слов и шороха Тайгон зашел в шатер Торы и остановился на пороге. Она уже ждала его, не первый час крутя жернова, пережевывающие осколки лиловых кристаллов.
Тора поманила брата рукой и остановила жернов. Пыль, ссыпающаяся с него была настолько мелкой, что размазывалась по пальцам, просачивалась в поры и оставалась совсем не ощутимой на коже. Тайгон поставил возле нее пустое ведро и лампу со священным огнем от Райги.
— А ты взял у Райги обезболивающее? — спросила Тора, снимая тяжелый верхний жернов.
Тайгон присел возле нее и опустил руки в ведро:
— Не нашел. Райга уже лет пятьдесят им не пользуется. А Ирма ушла отдыхать, не хочу ее дергать, — пожал он плечами.
С кистей его рук потекла священная вода, наполняя ведро почти до самых краев.
— Ладно, обойдемся так. Это не больнее, чем ритуальные ножи купать.
Тайгон несколько печально усмехнулся:
— Райга мои ножи не принял, так что сравнить мне явно будет не с чем.
И прозвучало это с толикой обиды. Тора погладила брата по плечу.
— Он доверяет тебе, разве это плохо? Должен же он хоть кому-то доверять, кроме себя самого.
— Не должен, — хмуро отозвался Тайгон. — Он Верховный шисаи. Самый младший из Верховных шисаи за всю историю. В такие времена ему некому доверять, кроме самого себя.
— Ты же и сам знаешь, что других вариантов быть не может. Ни ты, ни я не сможем заменить Райгу.
Помолчав, Тайгон тихо прошептал: