Смутные времена Лепрозория (СИ)

— И часто у тебя гости? — запивая марципан кисловатым чаем, спросила Ясинэ.
— Довольно-таки, кис, даже полями заниматься времени не хватает, — махнул он рукой.
— Я могу помочь. Оплата марципаном, — Ясинэ взяла блюдце двумя руками и, не стесняясь, вылизала его начисто.
— А что ты умеешь?
— Много чего. Но главное — я очень быстро учусь!
***
В краю Медведей ее были рады видеть всегда. Ясинэ привозила мед, сладости и медовуху. Медведи щедро платили и угощали дичью. На несколько лет это заняло Ясинэ. Доброе отношение пчел и марципан действовали умиротворяюще. Приветливость и благодарность медведей восстанавливали силы. А пчелиный яд, пополнивший коллекцию, просто радовал.
Ясинэ думала, что когда она решит завершить свою работу в пчелиных полях, ее не захотят отпускать. Но вместо этого ее нагрузили сладким, поблагодарили за помощь и проводили. Желали много всего — Ясинэ никогда в жизни не слышала столько теплых слов в свой адрес. Эти трудолюбивые люди на время заставили ее забыть, что она — демоново отродье. И за это она была им благодарна.
Пожалуй, край Медведей имело смысл пересекать зимой, когда все они и носа не кажут из своих домов. В разгар лета же медведи охотились, рыбачили, работали и отдыхали, заполняя собой все пространство.
Решив сократить путь, Ясинэ свернула с дороги в лес. Платье, подаренное пчелами, цеплялось за кустарники, и приходилось постоянно отдергивать его. Увлекшись борьбой с одним из кустов, она оступилась и упала в яр.
Кубарем прокатилась до самого низа и встала, потирая ушибленный бок.
Услышала вскрик, и дернулась на звук.
Прямо в нее летел топор. А за ним стояли гурьбой медведи.
Время замерло.
Извернувшись, Ясинэ поймала топор за ручку.
— Ничто не сможет меня убить, — запоздало пробормотала она пересохшими губами.
Рука гудела от самого плеча, дрожала кисть. Да и вся Ясинэ, казалось, дрожала. По крайне мере, она четко ощущала, как дергается глаз, уголки губ и пальцы.
— Вот это баба, — послышалось в полнейшей тишине со стороны медведей.
— Да ты глянь, она что, кошка?
— Шисаи? Они и не такое могут…
Ясинэ сглотнула. Хотела было поднять топор, но рука, будто отбитая от самого позвоночника, не слушалась. Вместо этого она крикнула:
— Чей топор-то?
Тот медведь, что стоял ближе всех, подошел к ней и протянул руку.
— Мой, — глухо отозвался он, смотря на нее сверху вниз.
— Как вообще тебе в голову пришло топоры метать, а? — фыркнула Ясинэ, возвращая оружие. Голос подрагивал.
Медведь расхохотался:
— А почему нет-то? Метать можно все, что угодно!
— Я умею только иглы, а шенбяо не считается, — чтобы скрыть дрожь в руках, Ясинэ просто спрятала их за спину.
— Ерунда. Топоры, копья, ножи. Да хоть вилки, бутылки, огрызки и бритвы… — хохотнул медведь.
Ясинэ прищурилась.
— Я не умею, но хочу уметь. Ты можешь меня научить? А я научу тебя медовуху варить, а?
— Медовуху я умею, спасибо, — улыбнулся медведь и протянул руку. — Можешь звать меня Бирм. Я научу тебя метать все, что угодно, мне не сложно.
— Ясинэ, — она вложила свою ладонь в его руку… даже скорее лапищу, в два раза шире ее. И медведь крепко ее пожал.
***
Округ кротов славился своими рудниками. Да и кузнецами тоже, их доспехи ценились как особенно прочные. И Ясинэ хотела на себе испытать это знаменитое качество. Медведи долгих семь лет нахваливали их, показывая действительно хорошие образцы из своих арсеналов. Они даже отправляли своих медвежат учиться на кузнецов у кротов. Но когда Ясинэ дошла до одного из рудников, он оказался закрыт. Даже заколочен досками и стальными листами.
Неподалеку кроты собирали свои пожитки и грузили таких же низкорослых, как они сами, лошадей. Ясинэ подошла к ним.
— У вас что-то случилось? Мне доспех нужен и оружие подправить.
Кроты переглянулись между собой и тихо заговорили, прося друг друга кого-то позвать. Окружили ее и, задрав головы, стали осматривать. Что-то тихо говорили друг другу, уточняя, кошка она, собака или вообще ласка — кто-то замечал хвост, кто-то — лапы, а кто-то — нос и уши.
 
Ясинэ терпеливо ждала, когда к ней обратится хозяин рудников.
За платье кто-то подергал:
— Что ты хотела? Ты шисаи? — самый высокий из кротов с прищуром смотрел на нее снизу вверх, будто хотел хорошенько рассмотреть.
— Оружие подправить и доспех новый…
— Не видишь, рудник заколочен? У нас тут чрезвычайное происшествие, кумо тебе, а не доспех с мечом, — махнул он рукой в сторону горы. — Мы ждем шисаи, но уже неделю до нас так никто и не добрался — в порядке очереди, говорят!
Ясинэ задумчиво почесала шею. С одной стороны, пересекаться с шисаи, который мог в любое время пожаловать в рудник, не хотелось совсем. Но с другой стороны — доспех был действительно нужен, а ножи было бы неплохо обновить, а некоторые просто выправить и хорошо наточить.
— Ну, предположим, я — шисаи, — поморщившись, сказала Ясинэ. И в доказательство прищелкнула пальцами. Руку с кольцом тут же объяло лиловым пламенем.
Кроты мгновенно из печальных стали радостными, хозяин рудника откашлялся и рукой пригласил Ясинэ к руднику поближе.
— Видишь ли, госпожа шисаи, у нас в ходах поселилась летучая мышь, житья не дает…
— Вы боитесь простую летучую мышку? — недоверчиво изогнула бровь Ясинэ.
— «Простую мышку»?! Да ты сама с ней встреться, раз такая смелая, — всплеснул руками крот. — Она дура на всю голову и крылья! Рушит постройки и дерется с нашими.
— А хочет чего?
— Визжит что-то про то, что горные пещеры дом летучим мышам, и чтобы мы убирались. Да пошла она кумо на корм! — сжал кулаки крот и с прищуром посмотрел на Ясинэ. — А ты справишься?
— Да понятия не имею, — едва слышно пробормотала Ясинэ и уже громче добавила. — Я же шисаи.
Ева ведь говорила, что никто не сможет ее убить. Про «покалечить», правда, ни слово не было…
— А, ну хорошо, — крот выудил из телеги с пожитками лом и кивнул своим товарищам на заколоченный вход в рудник. — Если заблудишься — иди на звук водопада, там возле него стрелочки высечены, ведут к выходу.
Ясинэ кивнула и, пошарив в складках платья, вытащила нож.
Однозначно, кроты должны ей катану, не меньше.
Туннели встретили ее полнейшей темнотой. И такой же полной тишиной.
Где-то очень отдаленно, на грани слышимости, шумела вода, но даже определить направление было сложно.
Ясинэ заходила все дальше, клацаньем когтей выдавая свое присутствие. Но этого было мало, и Ясинэ пинала подвернувшиеся камушки и брошенные вещи, пару раз заехала погнутой киркой по горной породе и посвистела.
Безрезультатно.
Выйдя из туннеля в грот с высокими сводами, Ясинэ мяукнула. Эхо мяукнуло в ответ.
Сверху с глухим хлопком обрушилось нечто живое. Ясинэ успела увернуться, присев, но плечи платья просто исчезли в чужих когтях.
— Кумо б тебя… — Ясинэ увернулась от следующего пикирования, — …побрали!
И бросилась наутек.
Летучая мышь следовала по пятам. Ее не смущали туннели, она в них просто складывала огромные кожаные крылья и бежала. Ее не беспокоили иглы, летящие в нее, она закрывалась от них крыльями. А стоило только спрятаться и затаиться, как по ходам рудников раздавалось резкое:
— Ч-ч!
И она безошибочно находила Ясинэ.
Крепко держа под грудью сползавшее платье, Ясинэ просто бежала. Уворачивалась от когтей, отбивалась от крыльев и снова бежала, преследуемая «ч-ч» и огромной черной тенью.
— Кожаная скотина, ты хоть говорить по-человечески умеешь, а?! — крикнула Ясинэ и ножом отбила удар тяжелого крыла.
 
— А тебе что, перед смертью исповедоваться надо? — прошипела летучая мышь и клацнула клыками перед самым носом Ясинэ. Она наотмашь полоснула ее ножом по глазам и снова бросилась бежать.
Позади раздался запоздалый визг. И снова хлопанье крыльев.