Царетворец. Волчий пастырь. Книга четвертая (СИ)

Выплеск энергии был столь мощный, что не только делегацию переговорщиков порвало в клочья. Испепелило еще и пару сотен опрометчиво приблизившихся к нам самых наглых, решивших вблизи поглазеть на переговоры бесов.
Только ифриты на выплеск адского пламени никак не отреагировали – им безразлично подобное, они сами суть пламя. Как парили словно огненные джины, так и остались парить в том же положении.
Импульсный щит, который я успел поставить, окрасился черно-красным – кровь у культистов тоже не то чтобы совсем человеческая. Но и не совсем демоническая. И некоторое время, пока защитная сфера еще сохранялось, по ней сползали клочья одежды и ошметки тел – рога, внутренности, размозженные тела и клочья дымящейся одежды.
Щит через мгновение исчез, и масса останков с чавканьем упала перед нами: это рядовых бесов испепелило, а напротив нас все же стояли тронутые Сиянием силы демоны. Не настолько сильно тронутые, чтобы выглядеть после такого взрыва как живые, но и не настолько слабые, чтобы развеяться в пепел как остальные.
Я только обернулся к ведьмочке и развел руками – в которых уже держал оба меча. Не находя пока слов, как бы так высказать Доминике все, что думаю о ее импульсивных действиях, и при этом не уронить авторитета в глаза подданных. Пусть в радиусе метров ста от нас все было очищено высвободившимся пламенем, но по краям площади по-прежнему стояли… нет, лежали… нет, вернее уже поднимались на ноги, тысячи бесов.
Могут услышать, как я их будущую королеву отчитываю, лишнее это.
Но взрыв был не просто сильный, а очень сильный – о таком предупреждать надо. И я уже нашел слова и все же вознамерился было намекнуть Доминике, что думать надо, прежде чем оперировать такой силой в общественных пространствах. Но ведьмочка и сама поняла, что переборщила. Хм, даже очень похоже, что столь мощного взрыва она и сама не ожидала.
– Воу-воу-воу, – услышал я, как пробормотала ошарашенная ведьмочка, и вдруг дунула вверх, убирая упавшую на глаза непослушную прядь волос. – Вот это нихера себе рвануло…
Глянув в расширенные глаза ведьмочки, я вдруг осознал, что она даже еще не поняла, что является фавориткой богини Астарты. Богини, которая сейчас незримо стоит за ее спиной и помогает в действиях. Причем прямо помогает, как мне Морриган – огненные крылья, увеличившаяся сила заклинаний и мощь конструктов, небесный бег и вот это вот все. Похоже, что Доминика на самом деле об этом не догадывается, а свои огненные крылья она мой счет записала.
Удивительно, когда не хватает времени объяснять простые вещи, сколько всего интересного из-за этого происходит.
Впрочем, обсуждать все это пока у нас по-прежнему не было времени. Показательная мощь заклинания ведьмочки возымела и еще один неожиданный эффект: сразу же после взрыва ифриты пришли в движение. В мягком полете они приблизились к Доминике и поклонами продемонстрировали, что рады ее видеть и признают власть. Ни слова, ни жеста я больше от огненных демонов не увидел.
Кивнув в ответ на поклоны, Доминика даже не глядя на ифритов сделала величественный жест рукой – где только такому учат. Ифриты моментально, по-прежнему паря, отправились прочь, в сторону огненных озер и склонов вулкана.
Вот так – половина дела сделана, теперь разобраться с бесами. Есть еще у них тут еще, интересно, сильнорогатые авторитеты?
С кончиков пальцев ведьмочки, королевы-ведьмочки, вернее, между тем сорвался небольшой шар и поднявшись наверх, взорвался, огласив окрестности громким гулом. Сначала я не понял смысла этого действа, а потом обратил внимание, что нарастающий после взрыва галдеж по краям площади затих.
Ясно – это Доминика так внимание привлекла и заставила всех замолчать.
«Всем привет. Почему не вижу положенных королеве приветствий?»
Голос Доминики, наделенный силой, разнесся по всему Зашари и одновременно с ее словами на вершине вулкана расцвело несколько огненных цветков.
Впрочем, может быть сказала Доминика нечто иное. Но интонации мне ее уже так знакомы, что кажется я даже на демоническом начинаю полностью понимать смысл ее слов.
 
«Почему молчим, земноводные!? Кто тут самый смелый, шаг вперед и отвечать, пока я спрашиваю по-хорошему!»
Голос Доминики загремел с еще большей силой. В полной тишине слова демонического языка разносились над всем городом, и вновь возвращались на площадь многочисленным эхом вложенной в Голос силы.
На вершине вулкана в это время, словно отвечая – теперь уже нет сомнений, снова вспух огромный яркий цветок пламени. Над площадью засвистел ветер – жаркий и плотный, совершенно не несущий прохлады. Зато он нес песчинки – которые ранили собравшихся бесов, заставляя кутаться в плащи – тех, у кого были плащи. Остальным оставалось падать на колени или буквально валиться ниц, закрывая голову руками.
«Мне спрашивать по-плохому?!»
Голос Доминики загремел так, что несколько сотен ближайших бесов схватились за головы, сквозь пальцы я увидел льющуюся из ушей черную кровь. Тишина мгновенно оказалась нарушена: отвечать королеве начали сразу все и одновременно. Десятки тысяч глоток заверещали – бесы вопили и показывали в сторону храма.
«Это не мы, это все они», – понять, что именно кричали многоголосой толпой бесы, по интонациям мне не составляло никакого труда.
Вопросов толпе задавать больше не требовалась – с крыльца пантеона спускалась плотная группа бесов. Надо же, жрецы: алые мантии, отделанные позолотой высокие шапки. Именно эти высокие шапки смотрелись особенно несуразно: из-за того, что не очень ровно сидели на головах из-за витых рогов.
Появившиеся ряженые бесы из-за явного страха перед Доминикой выглядели довольно жалко, даже комично. Если конечно забыть о том, что любые демоны представляют опасность. Ну жрецы, ну надо же. Никогда о таком не слышал – жрецы у бесов. Откуда у них вообще жрецы? – у них ведь, насколько знаю, ни стыда ни совести, а откуда в таком наборе крепкая вера?
Как оказалось, подобная делегация ряженых жрецов и для Доминики стала сюрпризом.
– Это вообще как… и нахера они так вырядились? – недоуменно протянула королева-ведьмочка.
С места мы все еще не двинулись – так и стояли втроем в центре площади в полной тишине, ожидая пока мявшаяся делегация бесов-жрецов к нам приблизится. Но они мялись все сильнее, и шли все медленнее. Такими темпами они и за пару дней до нас не дойдут, при этом умудряясь сохранять видимость движения.
«И что вы желаете мне сказать в свое оправдание?»
Голос Доминики сейчас был негромок. Но при этом эхо ее слов вновь разнеслось над всем городом. И – для собравшихся вокруг площади бесов, судя по брошенному мною взгляду, это было намного страшнее, чем совсем недавний сильный Голос.
«Ты нам больше не королева», – выступив вперед, заметно дрожа от испуга, сказал один из самых смелых бесов-жрецов. Ну, или один из самых глупых.
«Что-что?» – звонко поинтересовалась Доминика.
Самый смелый, ну или самый глупый бес между тем постепенно расползался – удар плетки Филиппы, практически незаметный глазу, располовинил его от паха до темечка. Сначала сложились высокие рога и два идеальных обрезка высокой шапки, а после массивное тело опало мягкой кровавой массой, накрытой взметнувшейся красной мантией, постепенно становящейся мокрой от черной крови.
«Еще раз повторите, пожалуйста. Не расслышала».
Группа бесов-жрецов после гибели своего главного попятилась и загалдела. Но никто не осмеливался сказать что-то прямо, глядя в глаза Доминике – каждый из них что-то бормотал, но при этом старался спрятаться за спину другого. Таким образом бесы буквально потекли обратно – в Пантеон. Туда, откуда пришли.
Некоторое время мы недоуменно за этим наблюдали – жрецы-бесы между тем уже почти вернулись к крыльцу.
«Стоять!» – стеганула окликом Доминика.
«Это не мы, это не мы», – вот точь-в-точь крики, которые только что неслись по периметру площади от тысяч бесов, теперь неслись от небольшой группы жрецов. Точно также, когда совсем недавно тысячи бесов поняли, что момент критический и надо Доминике отвечать, сейчас и жрецы-бесы поняли, что отмолчаться больше не получиться.