Царетворец. Волчий пастырь. Книга четвертая (СИ)

В другой ситуации я бы тамплиеров так просто не отпустил. Да и подумал бы вообще – отпускать ли их; все же мы с красными тамплиерами… ну, совсем не дружим, мягко сказать. Сейчас же мне все это было совсем непринципиально – у нас пока одна война, так что пусть идут куда шли.
– Оу-оу-оу, а ну-ка стоять… а я ведь тебя знаю, – вдруг шагнула вперед Доминика, преграждая дорогу пленнику, которого вели под руки два тамплиера.
Ну вот что за воспитание! – в очередной раз поразился я поведению ведьмочки.
Между тем услышав голос, искалеченный пленник остановился. Щуря заплывший глаз – аж слезы потекли, он присмотрелся к ведьмочке. Узнал. Отстранил руки сопровождающих его бойцов, и нетвердым шагом сделал шаг вперед самостоятельно.
Остановился, явно с трудом удерживаясь на ногах. Чуть наклонился, уперев руки повыше колена левой ноги. И медленно-медленно, чтобы не упасть, начал сгибать правую ногу. В это время зацокали копыта, и на место действия подъехала вернувшаяся с охоты на резунов Филиппа. Удостоившись восхищенного взгляда Гомера, она грациозным жестом выпрыгнула из седла. Вокруг сгрудившихся участников событий было уже довольно много – берсеркеры, колдуны и прочие твари подошли, так что остановилась Филиппа на единственном свободном участке рядом с корячащимся пленником и Доминикой.
Кивнув баронессе, я вновь посмотрел на сгибающегося калеку. И сначала вообще не понял смысла его непонятных телодвижений. Но несколько секунд, и покалеченный пленник наконец смог, не упав, опустится на одно колено.
– Вшавлшва, – произнес бывший пленник довольно невнятно. Да, разбитые в ошметки губы и отсутствие нескольких зубов четкости речи определенно не способствуют.
– Дядь, ты может прописью?.. А, ну да, тоже проблемка, – пожала плечами Доминика, глянув на правую руку без нескольких пальцев.
– Ваше величество! – вдруг более внятно произнес искалеченный пленник, и с каждым его следующим словом речи возвращалась четкость: – Прошу простить мне столь неподобающий вид и отсутствие верительных грамот.
Вот всего несколько слов, а сразу столько информации.
Оказывается, мы действительно освободили дипломата.
Оказывается, у Красных тамплиеров в шрамах-разломах есть полноценное посольство.
Оказывается, королева-ведьма погибла. Не получится мне встретить ее через столько минувших лет.
Несколько секунд вокруг стояла вытянувшаяся в мучительно долгую паузу долгая, звенящая тишина. А после собравшиеся вокруг берсеркеры, колдуны и демонологи – все, весь Черный отряд, как и остальные братья-рыцари, преклонили колени вслед за послом тамплиером. Демоны понятно почему, а братья-рыцари видимо личная охрана посла, действуют по протоколу.
Опустился на одно колено и ренегат Себастиан, которого я увидел краем глаза. Встали на колено до этого момента совсем незаметные ламии. Доминика же осматривалась вокруг и выглядела совершенно растерянной. Через мгновение взгляд ведьмочки уперся в меня и больше не отпускал. Ее глаза словно говорили: «Братик, ну хоть ты скажи, что это неудачная шутка!»
Я только вздохнул.
Как знает каждый септиколиец и римлянин, варгарианцы Врангарда преклоняют колени только перед Рейнарами. А сами Рейнары – только перед женщинами: дочерями своей фамилии и триединой богиней.
Да, сочувствую девочке. Юность кончилась – опустился на одно колено перед новой королевой и я. Ошарашенные Симон со Стефаном тут же, торопливо, последовали моему примеру. Как и Айне Гессер, стоявшая за ними, и которую я вообще не знаю зачем взял с собой. Альтаирка, кстати, уже сменила обмотки на высокие шнурованные ботинки – наверняка с резуна с какого-то на месте верхней стычки сняла. В моменты, когда меняется окружающий мир, почему-то всегда на такие мелочи внимание обращаешь.
На ногах возле Доминики осталась одна Филиппа. Баронесса стояла рядом с ведьмочкой и смотрела на меня во все глаза. Я прекрасно чувствовал ее эмоции – «вассал моего вассала не мой вассал». Но Фили не могла не преклонить колено «перед этой» тогда, когда это сделал я. Дилемма для нее решилась неожиданно – Доминика вдруг взяла Филиппу за руку, опираясь на баронессу.
 
«Как-так то, теть? Как так?» – услышал я не столько слухом, сколько отзвуком эмоций, как ошарашенная ведьмочка обратилась к баронессе.
– Ваше величество, – негромко произнесла Филиппа. И осталась стоять, потому что Доминика так и продолжала держать ее за руку. Не как поданную, скорее как старшую подругу. За спиной ведьмочки вдруг материализовался одноглазый варг, подошел и ткнулся ей в бедро лобастой головой. Доминика вздрогнула, но опустив взгляд, почти сразу запустила руку в белесую призрачную шерсть. Так она и стояла, опираясь на Филиппу и большого одноглазого волка.
– Н-ну… что ж. Королева умерла, да здравствует королева, – произнес Гомер, покряхтывая и опускаясь на колено последним.
  
Глава 13
 
Варги-люди поглядывали на меня с немым вопросом. А вот призрачные варги-волки никакого недоумения моим поведением не показывали. Неудивительно – они ведь сами, как и я, пришли из Посмертия, так что мою прямую связь с ведьмочкой чувствовали.
Симон и Стефан же пребывали в молчаливом шоке непонимания. Неудивительно – они никак не могли осознать, что именно сейчас произошло, почему де Рейнар преклонил колено перед какой-то ведьмой. Пусть даже та – престолонаследница, королева северного шрама-близнеца. Конечно, вопросов ни один из них не задаст, но лучше мое поведение им пояснить. И когда я показал обоим подойти ближе, варгрийцы почти мгновенно оказались рядом.
Я открыл было рот, чтобы начать говорить, но так и закрыл. Посмотрел над плечом Стефана, заметив рядом с демоническими скакунами Айне Гессер. Которая умело делала вид, что происходящее ее не касается, и ни на меня, ни на варгрийцев она не смотрит. Но когда я поманил и ее рукой, голубокожая альтаирка подошла ближе очень и очень быстро.
Ну, настало время удивительных историй.
– Доминика Кристин-Этьенетта, маркиза де Мюррей, – кивнул я на ведьмочку, – внучка Доминика Веспасиана де Рейнара.
Непонимание моего поведения мгновенно ушло, но вот шока осознания меньше не стало. И Симон и Стефан, и обычно невозмутимая альтаирка, судя по виду, готовы были ронять челюсти в пол. Пощелкав пальцами, приводя всех в чувство, я развернулся и оставив их осмыслять услышанное, вернулся к Доминике. Ведьмочка по-прежнему словно невзначай опиралась Филиппу. Напротив нее уже поднялся с колена посол, которого поддерживал Сент-Арно. При этом хорошо было заметно, что Сент-Арно хочет поскорее отвести посла в бронетранспорт и увезти прочь. Тамплиер явно торопился, нахождение здесь без движения и действий его тяготило. Как будто что-то висит в воздухе. Хотя опчему что-то – надвигающуюся Пелену хорошо заметно.
Сент-Арно ответственный за безопасность посольства и сейчас, я это прекрасно видел, очень хотел как можно быстрее увезти вверенного ему посла прочь. Но у искалеченного дипломата еще остались несказанные слова, освободившись от которых уезжать он совсем не желал.
Судя по взглядам, для этого ждали только меня. И когда я подошел ближе, Доминика одним движением поставила купол безмолвия. Коротко глянув по сторонам, я оценил – практически прозрачный, совсем незаметный, но сила ощущается очень ярко. Высокое мастерство ведьмочки просто невооруженным взглядом видно. Интересно, в кого такая?
– Теперь говорите, – Доминика явно совсем недавно прервала посла на полуслове, не желая слушать его без меня.
Не только способная, но и умная. Прелесть, а не подросток – если бы еще не была наглой, как сто бернгландцев. Ну, и демонессой еще. Впрочем, у каждого свои недостатки.
Настроение, непонятно почему, с самого момента объявления послом Доминики королевой, поднялось. Но мое сдержанное веселье и шуточки с самим собой, впрочем, последующие слова посла-тамплиера выгнали прочь, как не было.
– Ваше величество, вам может быть опасно отправляться домой. Ковен потерял не только королеву-ведьму, но и в целом понес очень серьезные потери. Настроения как в Деструсе, так и в Зашари сейчас… неопределенные.