Царетворец. Волчий пастырь. Книга четвертая (СИ)

– Вперед! Вперед! – заорал я с использованием Голоса, удивленно чувствуя, как несущие нас демонические скакуны от крика разгоняются до невероятной скорости уже по земле.
И не знаю каким образом, но своим криком я только что вдруг создал самый настоящий магический натиск – подобный тому, с которым на нас недавно надвигались отряды Дикой охоты. Только у них натиск был ледяной, и впереди бегущих отрядов вырастали ледяные щипы; я же сейчас разбудил сопровождающее нас Сияние, сосредоточенное под копытами скакунов и в подаренных мне крыльях Морриган.
Зеленые лоскутья клубящимися щупальцами стремительно рванулись вперед, и касаясь ледяных гончих расшвыривали, испепеляли их на своем пути. Беспощадно и массово уничтожая тех тварей, кто оказался рядом; а тех многочисленных гончих, кого щупальца касались вскользь, начинало разъедать словно кислотой. Рванулась вперед и клубящаяся тьма сопровождающих меня крыльев Морриган. Только тьма летела ввысь, к воронке портала над нами – сталкиваясь со Стужей наверху, и у самого выхода портала обволакивая и словно гася оживляющее ледяных гончих Сияние. Снизу сотни тварей разъедало зеленой кислотой, сверху иссушенные скелеты падали гроздьями, осыпаясь костями и превращаясь в черный пепел.
Коснулись черные крылья Морриган и воронки портала – которая после этого вдруг закрутилась вокруг своей оси так быстро, что вылетающие из нее ледяные гончие уже падали на плато с такой скоростью, что их тела ломались и буквально плющились, далеко разбрызгивая синюю кровь.
Мы скакали мимо сокрушенной массы, мимо шевелящихся в агонии сотен ледяных гончих, двигаясь по черно-зеленой дымной дороге. Спереди по нашему пути клубилась зеленая сила Сияния, кислотными щупальцами прожигая дорогу, а вот позади оставалась плеть самого настоящего адского пламени, создаваемая копытами наших с Филиппой скакунов. И ярящиеся полчища гончих из других двух порталов не смогли сразу нас догнать, отшатываясь от адского пламени и останавливая бег.
Пустой причал – без Клавдия, но с Местом силы, был уже близко. Как и момент истины.
– Щиты готовь! – крикнул я, обращаясь к скачущим впереди варгрийцам.
Никому из них еще не пришлось вступить в бой, но каждый держал наготове оружие. Обелиск был уже совсем рядом, и я активировал фламберж, собираясь использовать так прекрасно выручившую меня два раза огненную плеть. Вот только едва мазнув взглядом по материализовавшемуся клинку, я понял – вообще не вариант. Камень силы, который располагался в пустоте энергетического кокона, оказался почти прозрачен.
– Дьяболо! – в ярости выругался я.
У меня не хватило опыта, сообразительности, времени для оценки принимаемых решение и их последствий в конце концов. Используя силовое артефакторное оружие, я привык к неисчерпаемым запасам его энергии. Но энергия не берется из ниоткуда: в обычных ситуациях я, как индигет, во время использования артефакторного оружия становлюсь своеобразным проводником силы Сияния, которое всегда и везде вокруг нас.
Вот только не сейчас, под прикрытием Пелены Стужи. Просто потому, что здесь правит бал холод иного мира – как правил бал и на вершине горы с метеостанцией. Пелена Стужи просто не пропускает через себя энергию нашего мира, его дыхание. У метеостанции я использовал не энергию Сияния вокруг, а накопленную фламбержем силу, заключенную в кристалле силы в его гарде. А может быть адское пламя из накопительного кристалла полностью ушло в демонических скакунов – которых я перестраивал на адское пламя, изгоняя из них пламя ледяное.
Неважно. Важно то, что я не могу сейчас разрушить Место силы так, как сделал это совсем недавно – дистанционно и без прямой опасности для здоровья.
Все эти мысли мелькнули у меня буквально за несколько мгновений. За те несколько мгновений, за которые мы проскочили по каменной площадке причала и оказались у самого Места силы. Не подозревавшие ничего о моей ошибке и потере возможностей оружия Юрай, Симон и Стефан разъехались по сторонам, в готовности соскочить на землю и прикрыть меня щитами-эгидами. Я же, понимая, что не могу разрушить место силы огненной плеткой, лихорадочно и не останавливая бег скакуна решал, что я вообще сейчас могу сделать.
 
Ничего так и не решил. Но это было уже и не нужно – за меня все решил конь. Со ржанием, отзвуки которого били по ушам возвращающимся эхом не слабее, чем эхо моего Голоса, зверь останавливаться не собирался и продолжал стремительный бег. Казалось, он сейчас врежется в обелиск, но в самый последний момент черный зверь встал на дыбы. По инерции он подлетел к обелиску и вбил передние копыта, ярко горящие адским пламенем, в зеркальную поверхность Места силы.
Брызнула морозная крошка, льдисто-голубая поверхность в районе удара пошла многочисленными трещинами – алыми, горящими пламенем змейками, расползающимися от места удара.
Все. Пошел процесс – буквально через минуту-две здесь будет эпицентр взрыва. Через этот обелиск проходит слишком большой поток энергии, и оно не простоит долго в целостности – понял я, наблюдая за местом удара. Демонический скакун все еще стоял на задних ногах, раз за разом вбивая в обелиск копыта передних. Я откинулся назад в седле и потянув за поводья, заставил коня развернуться.
Обернувшись, понял – дело дрянь. Созданным мною натиском мы проделали широкую просеку в массе вываливающихся из порталов ледяных гончих. По краям созданной нами дороги растекалось кислотная зелень и отдельные языки адского пламени, попадая в которые многочисленные ледяные гончие падали и погибали в корчах. Но их неотвратимо покрывали новые тела, напрыгивая, наползая друг на друга и создавая живую поверхность для остальных тварей, которые стремились нас достать и разорвать. В масштабе уже происходящего – учитывая по-прежнему вываливающихся сверху из воронок порталов массы ледяных гончих, широкая просека уменьшалась с каждым мгновением и теперь выглядела лишь узкой черно-зелено-огненной линией.
До того момента как нас захлестнет надвигающаяся волна оставались считанные секунды. Это прекрасно видели и понимали все, кто бы рядом. И у нас больше не было ни места, ни возможности снова выстроиться и набрать скорость разбега, пробиваясь через орду ледяных гончих. Мы оказались в такой же ситуации, в которой недавно оказался расстреливаемый варгрийцами на льдинах отряд Дикой охоты. По нам лишь не стреляли, а так все один в один – потерял скорость, потерял инициативу и преимущество.
Пора, что ли.
– Вы же не хотели жить вечно? – взмахнув мечом, закричал я. Просто не зная, что еще в такой ситуации я могу прокричать. Нам всем предстояли последние секунды жизни, и все это прекрасно понимали.
И в этот момент Юрай, который сейчас находился ближе всех к надвигающейся массе гончих, сделал то же, что делали многие из поколений наших предков в критической ситуации. Принося себя и свою душу в жертву Морриган, Юрай вытащил горящий адским пламенем варгрийский коготь, без задержек и раздумий полоснув себе по руке – алая полоса глубокой раны скользнула вдоль по предплечью, взрезая вены. Демонический скакун, на которого щедро попало горящей кровью Юрая, громко заржал, ударил копытами в камень под ногами и прянул вперед – уже двигаясь размытым движением, в облачении всполохов зеленого Сияния.
Юрай сейчас, в самоубийственном рывке, сжигал и себя и своего коня, отвлекая внимание и принимая на себя первый удар стремящейся к нам массы гончих. Рядом с Юраем стлался в беге призрачный варг, который – как мне показалось, увеличился в размерах. Конь Юрая на скаку топтал гончих десятками, сам он расстреливал тварей из винтовки уже не жалея лириума, а его призрачный варг легко расшвыривал ледяных гончих – размером не меньше его, по сторонам как котят.
Настоящей зеленой кометой Юрай на скакуне в сопровождении призрачного варга врубились в приближающуюся к нам волну гончих. Отзвук ауры их сгорающего в последней вспышке Сияния был так силен, что приближающиеся массы тварей устремились прямо к Юраю, стараясь подавить, задавить и уничтожить этот раздражитель.