По следу судьбы 2 (СИ)

  
Белые пятна
 
Не живу, а существую. Делаю вид, притворяюсь. Милая графиня Канарен уже и вечеринки в своем доме устраивает в попытке познакомить меня с приличной девушкой из хорошей семьи. Но положение второго сына в мире аристократов, серьезное препятствие. Равные по титулу должны быть в очень отчаянном положении чтобы позволить своей наследнице выйти замуж за такого как я, лишенного наследства, хоть нынче и не бедного дворянина. В моем положении можно взять в жены и простолюдинку. Но этого уже не может себе позволить графиня. На ее званые вечера приходят только аристократы, это тоже вопрос престижа. Что же касается меня, то я и вовсе никого не воспринимаю всерьез. Любую девушку, пусть даже и милую, я невольно сравниваю с Яной и не нахожу сходства. И это ужасно бесит и портит настроение, так что я прошу графиню больше не пытаться меня с кем-то познакомить, намекая что каждая такая попытка причиняет мне боль. Я же пытаюсь примирить расколотые части души со своим нынешним положением. Понимаю, что это теперь мое проклятие, моя карма помнить прошлые свои воплощения и всегда сравнивать. Но в голове данный факт никак не укладывается. У меня нет тех чувств, которые я испытывал в первом своем воплощении, когда родился простым деревенским парнем. Я отношусь к своим новым родственникам как к родным. Честно пытаюсь воскресить из памяти Рэна все те чувства что он когда-то испытывал к близким. Но это только игра. Я сам себе не верю. Я имитирую сыновью любовь в действительности ее не испытывая. Быть может все бы было не так если бы я действительно, как и в первый раз родился в семье, вырос, от самого начала. А тут получил уже взрослое, сформировавшееся тело, встроенное в рамки обстоятельств без моего участия. Да теперь оно полностью принадлежит мне, но полноценным я себя так и не чувствую.
Из-за того, что за мной постоянно и непрерывно следят, приходится быть вдвойне осторожней. Я не могу делать то что хочу, явно. Для своих истинных интересов приходится выискивать и средства, и время. А все мои поиски связаны как раз с магией, которая в этом мире была и оставила в истории заметный и яркий след, который до сих пор пытаются скрыть, словно бы чего-то стыдясь. Вот мне и интересно чего стыдятся нынешние бесталанные потомки древних магов. Ведь проскакивают то в литературе, то в древних текстах какие-то упоминания о сильных волшебниках, целых магических империях. О славных битвах обожествленных героев. Кстати, этот мир так и не знал монотеизма. Технический прогресс и новые социальные отношения очень плавно вытеснил религию из мировой культуры. Религия была весьма условная. При наличии целого пантеона богов, как в древнем Риме, удивительно как вообще возник такой ярый радикализм и неприятие магии как божественного дара. Словно все боги разом воспротивились этому явлению и в кратчайшие сроки избавили мир от этой богомерзкой ереси.
Все ниточки, которые мне удалось зацепить либо обрывались, либо приводили в тупик. Еще была проблема в том, что Цифарская империя возникла на благодатной почве объединенных народов в далеком прошлом слившегося в единую нацию под общим названием Цифарцы. Но сам народ, как нация, сформировался чуть менее пятисот лет назад, уже после искоренения магии из мировой культуры. А все древние тексты что можно было найти, писались на языке более древней культуры так называемого Тинорского царства. Тинорцы жили в совершенно другом регионе, на другом континенте и сейчас представляли собой очень разрозненный пестрый лоскут самых непримиримых королевств, княжеств, и даже вольных баронств, которые прибывали в постоянном состоянии конфликта и взаимной неприязни, хоть в отличии от Цифарцев, действительно являлись древней нацией, с глубокими историческими корнями. Из-за этих конфликтов, длящихся вот уже третью сотню лет, был утрачен древний язык в первозданном виде. А уж специалистов способных прочесть те немногие сохранившиеся древние источники и вовсе не осталось. Так что мне приходилось идти окольными путями и заводить знакомства с признанными специалистами в этой области. Самому изучать древний язык не было смысла. Это все равно что монголу учить латынь. Слишком разная культура, слишком большой разрыв и очень многие тонкости давно были утрачены.
 
Проявляя интерес к теме древних легенд, я стал интересоваться сначала правдоподобными, достоверными источниками не письменными, а больше материальными. Для чего пришлось лезть в исследования археологов, причем даже такие, которые не были признаны местной академией и считались очень сомнительными и неправдоподобными. Отсюда и интерес к древности, к артефактам и старинным вещам. Все это тянуло за собой не маленькие траты и вынужденное знакомство с экспертами. Пусть даже мнение некоторых из них противоречили друг другу.
Несмотря на то, что я купил большую квартиру в центре города, теперь мог себе это позволить, графиня Сали Канарен, ни в какую не хотела меня отпускать. Но квартира тоже не пустовала, ко мне на лето приехала Мира. Сестренка по-прежнему числилась сотрудником моей исследовательской лаборатории, получая при этом очень достойную зарплату. Девушку всегда интересовали киберстанции и языки программирования, а в лаборатории они были уже не персональными, а настоящими, исследовательскими, с огромными мощностями. Такой опыт работы девушке, не смотря на ее юный возраст пойдет только на пользу. Присматривать за Мирой взялась Амали. Разница в возрасте почти в десять лет их не смущала, и девушки всегда могли найти общий язык и темы для разговоров.
Я же продолжал изучать артефакты, и вести собственное расследования относительно того, почему пропала магия в этом мире. Причем складывалось впечатление, что ее вдумчиво искоренили, не считаясь с жертвами. Удалялись источники, материальные артефакты, все что хоть как-то могло быть связано с магией. Я ездил по городам империи, посещал музеи и напрашивался в гости к владельцам частных коллекций в попытке составить общую картину и найти зацепки.
В город Юнсиф на самом севере империи, я прибыл на рейсовом дирижабле. Благо что грузоподъемность таких воздушных судов была огромной, и я мог позволить себе взять с собой мотоцикл, чтобы не брать в аренду транспорт. Титул обязывал держаться высокой планки и абы какую машину в аренду я бы взять не смог, а приличная, соответствующую статусу, обошлась бы дороже чем еще одно место в багаже для мотоцикла. Так что Юнсифе, столице северного герцогства я оказался с собственным транспортом. По плану было посещение местного исторического музея, встреча с двумя коллекционерами древностей и с одним опальным археологом, теории которого наотрез не желала воспринимать имперская академия наук.
Музей оказался пустышкой. В запасники меня, разумеется, не пустили, а экспозиция представляла собой жалкое зрелище. Коллекционеры специализировались на ювелирных украшениях. Но все они были самыми обычными. Да, из драгоценных металлов и камней, очень красиво исполненные, но все равно самые обычные. В магическом зрении ни одна из безделушек так и не откликнулась хоть крохотным намеком на нанесенный конструкт. Пусто. Ничего. Осталась встреча с бывшим археологом, который сейчас работал простым учителем истории в средней школе, и ничего сложней утвержденной программы ему преподавать просто не позволяли, если хотел остаться на своем месте.
Археолога звали Туль Варсан. Я подкатил к школе в надежде выловить ученого после уроков. Предварительно мы с ним списывались по сети и договаривались о встрече, но это было почти месяц назад.
Уроки уже давно закончились, и школьники разбежались по домам, а ученый все еще сидел в своем кабинете. Пока в школе были ученики, охрана внутрь не пускала, но стоило только учебным классам опустеть, меня без всяких условий пропустили.
По указке охранника поднявшись на второй этаж, я вошел в кабинет истории.
Ученый сидел за учительским столом и увлеченно читал какую-то статью в сети на мониторе персональной киберстанции.
— Господин Варсон?