Отданная ему (СИ)
В комнате села на кровать и едва сдержалась от того, чтобы не заплакать. Жутко хотелось, потому что таких условий я никогда в своей жизни не видела. И ведь понимала, что это всё не просто так. И не за какие-то заслуги, а так… потому что понравилась богатому мужчине.
Меня отвлекли: в дверь постучали. В комнату вошла молодая девушка, улыбнулась, пригласила спуститься на обед. Я кивнула, а уже через десять минут сидела за огромным столом и смотрела на несколько блюд, расставленных на столе. Спрашивать, кто их съест, не стала. Готовили тут явно без расчета на порции, просто удивляли кулинарными талантами и изысками.
После обеда поднялась к Кариму. Решила спросить, не нужно ли ему что-то, и узнать, поел ли он. Для того, чтобы спуститься вниз, он был слишком слаб и все еще бледен. Все же потеря крови была серьезной. Доктора, что делали операцию, сказали, будто Карим родился в рубашке. Ему повезло, что все вовремя. Да и мне тоже. Подожди я еще несколько минут, и кто знает, где была бы сейчас.
У двери остановилась. Постучалась едва слышно и толкнула дверь, не дожидаясь ответа. Думала, он спит, но нет, Карим лежал на кровати с закрытыми глазами, но стоило мне войти, как сразу же распахнул их и уставился на меня.
– Привет.
Он кивком указал на кровать, мол, подойди ближе и сядь. Без приветствия. Ничего лишнего.
Подошла, присела, повернула голову в его сторону и улыбнулась. Не боялась его больше, хотя представляла, что он может сделать с теми, кто переступает ему дорогу. Я этого делать не собиралась, все же осталась с ним по доброй воле.
– Понравилась спальня?
– Да, очень, она почти как квартира.
Он засмеялся, а потом попросил открыть верхний ящик его комода. Я последовала просьбе и застыла, смотря на коробку с нарисованным телефоном. Даже не знала, что делать дальше.
– Это тебе, бери. И сим-карта под ним. Сестре позвони, поговорите.
Взяла коробку и сим-карту дрожащими руками, сглотнула, посмотрела на Карима ошарашенно. Он разрешил мне поговорить с сестрой? Я даже опешила, а потом вспомнила про ноутбук, что стоял в моей комнате. У Карима явно не было намерения сделать меня своей пленницей, тем более сейчас, когда я находилась рядом не из-за долга, а по доброй воле. Он ведь сказал мне, что я могу быть свободна.
Никакие договоренности с Саввой больше не действуют. Я не вещь, а женщина, которая сама вправе делать выбор. Сказать, что я едва не поперхнулась, когда он мне это говорил – ничего не сказать. И вот теперь он предоставлял мне средство связи, а еще сказал, что мою сестру отправил домой и оставил в покое. Не нужна она была ему, он забрал ее только ради меня.
Не могу лукавить и говорить, что мне это не льстило. Льстило и еще как. Такой мужчина, а уже столько всего для меня сделал, хоть и наша первая встреча была далека от свидания и романтики. Кому нужно это все, когда рядом сгораешь от нетерпения и ожидания касания? Я с Каримом горела и не могла этого скрыть, стоило ему меня коснуться, взять за руку и провести большим пальцем по нежной коже.
– Мне удалось кое-что узнать про Алексея, – нарушил молчание. – Я напряг своих людей, и его нашли. Твой брат жив, Таисия.
Я запнулась, вовсе не ожидая ни этой новости, ни этой резкой смены темы. Даже опешила на несколько минут. Уставилась на Карима. Мотнула головой. Это означает, Лешка жив?
– Но ведь…
Я вспомнила, как мы оказались в доме Саввы, и вздрогнула всем телом. Если Лешка был жив, он наверняка специально имитировал свою смерть. И прекрасно знал, что его долги не спишут просто так. Найдут родных и близких и заставят отрабатывать. Думать об этом не хотелось, я даже поразмышляла о том, что Лешка просто дурачок. Увы, своего брата я знала слишком хорошо. Дурачком он не был.
Глава 18
– Подробностей я пока не знаю, мне по телефону доложили, что его нашли. Сейчас следят. Савва пока не знает, – добавил, видимо, заметив мое перепуганное лицо.
Несмотря на всё, что случилось с нами по вине Лешки, он все же был моим братом. Я не желала ему зла. Хотела, чтобы у него всё сложилось хорошо. Сомневалась, что Савва оставит его в покое, если узнает, что он жив, а так долг можно считать погашенным, спросу с Лешки нет. Оставалось надеяться только, что Карим не собирается рассказывать своему другу о том, где находится мой брат, правда, с чего бы ему это не сделать?
– Ты расскажешь?
– Мне не нужно этого делать?
Я осталась без ответа, кроме того, по его взгляду поняла, что еще и попала. Карим чего-то ждал от меня? Чего?
Я не могла ответить на этот вопрос, но понимала, что что-то должна сделать. Конечно, должна. По его глазам было видно, чего именно он от меня ждал. Только вот как переступить через себя? Я не знала, да и не хотела помогать брату или сестре или кому бы то ни было таким образом. Решать проблемы через секс? Прогибаясь? Больше нет.
Я тогда совсем перестану себя уважать, несмотря на то, что секс мне безумно нравился. Именно с ним нравился. Так, что прямо в эту минуту внизу живота предательски заныло.
Не могло быть иначе, когда он так смотрел. Я подалась вперед, придвинулась ближе и коснулась его губ своими. В голове набатом стучало сказать ему, что он может делать что угодно, а все, что сейчас происходит – исключительно мое желание. Сказать, что не жду от него каких-то действий? Я почему-то продолжала молчать, но при этом отвечала на его поцелуи и ласки, трепетала от того, как его руки блуждали по моему телу.
– Попросишь? – с ухмылкой.
– Я не…
Запнулась, потому что увидела, как глаза опасно блеснули, радужку заволокло, и она стала похожа на расколотый лед. Будто покрылась трещинками, и его взгляд стал совсем чужим. Карим отстранился, оттолкнул меня от себя. Не сильно, но достаточно для того, чтобы я пошатнулась и опешила от неожиданности. И потянулась к нему снова, наплевав на гордость.
Он перехватил меня, разместив руку на подбородке. Остановил, не позволив приблизиться ни на сантиметр.
– Самой не противно?
Один вопрос, а я тут же краской залилась.
Хотелось тут же оправдаться. Говорить, что всё на самом деле не так, но тогда как? Он ждал, намекнул, а я потянулась, ничего не сказав. Оправдываться теперь? И так стыдно от того, что он подумал, будто я к нему потянулась, только чтобы брата защитить. Как-то это всё… мерзко. Так, что от самой себя противно стало.
Мотнула головой, встала. В глаза ему смотреть было стыдно. Даже представить не могла, что ему сказать, чтобы поверил. Чтобы не рассмеялся в лицо и не назвал шлюхой, на все готовой ради спасения других. Мне было от себя противно, и я с ужасом понимала, что и ему, наверное, тоже.
Каково это – спать с женщиной, которая раздвигает перед тобой ноги только потому, что ей что-то нужно? Одно дело, когда ты этого не знаешь, а другое – вот так… в лоб. Без возможности что-то изменить.
– Твоя семья – моя семья, – вздохнул. – Пока ты здесь, будет только так.
Чувствовала себя маленькой растерянной и ничего не понимающей девочкой, которая попала в логово к волку и ей хотелось выжить. Карим казался мне непрочитанной книгой. Чем-то неизведанным. Он умел подчинить себе полностью и вместе с тем пристыдить. Как сейчас. Ощущала себя грязной, но уходить не хотела. Оставлять его одного, такого беспомощного и наверняка нуждающегося во мне.
– Ты всегда будешь их защищать ценой своих интересов? Под всех готова лечь, лишь бы брат жив был?
Только после его слов поняла, что никакого взгляда на самом деле и не было. Меня проверяли. Неприятно и мерзко, но именно это Карим и делал. Хотел увидеть, поддамся я или нет. Глупо так повелась.
– Я пойду к себе, – проговорила с запинками.
– Разбежалась, – тут же ответил Карим. – Ко мне иди, разговор есть.
Вот конкретно сейчас он не давал мне выбора. Требовал, прогибал, напирал и брал нахрапом, потому что ему нужно было. Потому что “вижу цель – не вижу препятствий”. Я не отказалась, села вначале на край кровати, а после перебросила через него ногу и села по другую сторону прямо рядом с ним. Сглотнула, когда наши тела соприкоснулись. С вызовом посмотрела на него. Вот она я – открыта и доступна. Не боящаяся за своих родных.