Попаданец не туда (СИ)

А большой разброс — не критично, особенно когда речь идёт о бомбардировке вражеского города или сплошного строя вражеской армии.
— Вы уверены, ваше величество? — спокойно поинтересовался Тарли.
— Абсолютно.
Пора навестить змею Мопатиса в его логове, а заодно нанести визит находящимся в Пентосе дотракийцам и Пауку, если он действительно выжил.
  
Глава 34. Гуманный суд
 
После всей этой заварушки было решено срочно начать готовиться к штурму Пентоса. Я открыл всем присутствующим информацию о том, что войска Дейнерис остались в Пентосе по той причине, что магистр Пентоса Илирио Мопатис был её верным союзником и тем, кто с самого начала проложил ей дорогу к успеху.
Тарли и все остальные вняли моим словам и засели в кабинете детально обсуждать план. Штурм Пентоса это вам не разбойников в Волчьем Лесу разбивать. Я тоже присутствовал на обсуждении, я ведь выше их всех по рангу, но спустя пять минут моя голова чуть не взорвалась от количества неизвестных мне военных терминов, я-то военное образование не получал. Поэтому я ушёл оттуда и решил заняться более интересными вещами.
А таких вещей было немало. Например, куча замков, оставшихся без хозяина после бойни устроенной Дейнерис. Предстояла серьёзная и напряжённая «делёжка плодов», ведь на каждый из этих замков претендовала куча людей. Иногда какая-то дальняя родня погибшего лорда, или его бастарды, или соседние лорды, которые не прочь присоединить кусочек к своим владениям. В каноне такая же ситуация была после смерти леди Хорнвуд. Тогда на ее земли претендовали Болтоны, Мандерли и Толхарты с их бастардом Хорнвудским. Ещё такая же ситуация была после смерти лорда Росби, Серсея разрешила спор очень легко — забрала земли во владение короны, что не прибавило ей очков в глазах вассалов, которые не любят такого. Здесь лорд Росби тоже погиб, он был слишком стар, чтобы успеть отскочить в сторону. На его земли претендовали соседи: Сумрачный Дол, Стокворты, Хейфорды. Из них всех больше всего претензий имела Талиса Стокворт, приходившаяся троюродной сестрой покойному Росби. Но я решил иначе, ни к чему усиливать уже существующие дома, надо создавать новые, а лордами новых домов должны стать верные мне люди.
Поэтому Росби со всеми его доходами и землями получил один из моих самых верных друзей и слуг: Джон Борнхольм. Не все были согласны с этим решением и, я уверен, нашлись недовольные, но сейчас они не рискнут открыто выступать против этого.
Борнхольм же был очень благодарен и сразу же преклонил колено, как только герольд озвучил моё решение. Находились мы в Тронном зале.
— Ваше Величество, для меня это слишком большая честь… — пробормотал он. Естественно, так неожиданно получить свалившийся в руки древний и богатейший надел.
— Встань, друг мой. — Улыбаясь, махнул я рукой, и тот поднялся. — Теперь ты лорд.
— Я буду служить вам до конца и не предам ваше доверие, мой король, — серьезно произнёс он, глядя мне в глаза. Верю, ты бы и без титула продолжал верно мне служить.
Дальше было обычное действо, надо было подтвердить законность обладания титулами для множества новоиспеченных лордов. Всё же у большинства погибших лордов были дети или родственники, которые наследовали их. И сейчас от меня требовалось лишь проставить печати на нескольких десятках грамот, подтверждающих законность и легитимность наследования. Герольд брал указы и важно оглашал всем присутствующим, что какой-то титул наследует и вступает в права кто-то, кто приходится кем-то там прежнему лорду. Скукотища, короче.
Дальше было интереснее. Теперь уже лорд Борнхольм объявил, что его люди поймали в Чаячьем Городе Мизинца, который находился там вместе с Сансой Старк. Ещё до свадьбы я объявил Мизинца виновным в финансовых махинациях и призвал его предстать перед справедливым судом. Некоторые из придворных, которые поумнее, понимали, что за такой срок нельзя было добраться до Чаячьего Города и спланировать арест, а значит, поимка Мизинца планировалась задолго до этого. Но эти придворные на то и были поумнее, что помалкивали о своих догадках.
 
В зал ввели помятого Мизинца, но, что примечательно, без видимых синяков или ушибов. Илин Пейн и дознаватели Борнхольма неплохо поработали над ним. Конечно, я заранее знал, что Мизинца привезли в столицу и начали раскалывать в самой охраняемой камере подземелья Красного Замка. Сперва он держался, крепкий орешек, но стоило Квиберну опробовать своё новое изобретение — дорнийской сапог, как Бейлиш запел соловьём. Все адреса, явки, фамилии, информация о схронах, купленные поставщики и торговцы — дознавателям пришлось беспрерывно строчить перьями. Потом Мизинца ещё немного помариновали, чтобы наверняка всё узнать, и вот тогда он выдал главное: сотрудничество с Железным Банком. Я давно подозревал, что-то подобное, но не в таком масштабе. Дом Бейлишей происходил из Браавоса, дед Мизинца приплыл в Долину и выбрал себе гербом голову Браавосийского Титана. Разумеется, связь с Браавосом у них сохранялась, так как дед Бейлиша был там видной фигурой и одним из Хранителей Ключей, то есть человеком, который является одним из потомков основателей Железного Банка и имеет в нём долю и право участвовать на секретных собраниях. Проще говоря, Петир был креатурой Железного Банка и его важнейшим агентом. Весь план Мизинца по дестабилизации Вестероса и погружению его в пучину хаоса был в первую очередь задачей Браавоса, и лишь потом Мизинец решил получить от него собственную выгоду: раскачать лодку и в образовавшейся мути ловить титулы, замки и прочие дивиденды. Зачем кризис в Вестеросе нужен Браавосу, а именно Железному Банку, который и есть настоящая власть в Браавосе? Всё просто, даже в оригинале неоднократно проскальзывали намёки на это. Корона уже должна Браавосу миллион драконов, это значит, что Железный Банк может доить казну Семи Королевств. Но всё же, корона могла бы поднапрячься и выплатить весь долг, лишая Железный Банк всех рычагов. Чтобы такого не случилось, банкиры заранее, ещё во времена Роберта, послали в Вестерос засланного казачка, который должен был добиться высот, а потом, в нужный момент, начать дестабилизировать ситуацию изнутри. Когда в стране бушует гражданская война всех со всеми, проблематично накопить средства и отдать долг. Наоборот, в сложившихся обстоятельствах банкиры выигрывают огромные барыши: короне требуются деньги, она будет увеличивать свой долг, сепаратистам требуются деньги для борьбы, и они с радостью возьмут кредит. В конце концов, неважно кто в итоге выиграет, Железный Банк получит своё с процентами. Помнится, в каноне Мизинец даже не скрывался особо, например, когда Нед Старк спрашивал откуда взять деньги на турнир десницы, Мизинец просто сказал: «Займём у Железного Банка».
И сейчас одного из некогда опаснейших людей Вестероса ввели в зал. Он шёл, хромая и подтягивая ногу. Видимо, новое пыточное устройство, конструкцию которого я подсказал Квиберну, не пришлось ему по вкусу.
Стражники подвели его к подножию Трона, и герольд начал зачитывать:
— Лорд Петир Бейлиш, вы обвиняетесь в измене королю, в многочисленных финансовых махинациях, во взяточничестве и казнокрадстве. В силу сложившихся обстоятельств и тяжести обвинений, судить вас будет лично его королевское величество.
Про связь с Железным Банком и про развязывание войны тактично решили умолчать. Не время сейчас ссориться с Браавосом, долг ещё не выплачен. Тирион смог договориться с Несторисом лишь о выплате процентов по кредиту.
 
— Я отвергаю все обвинения! — покачнувшись, сплюнул Бейлиш. — И требую испытания поединком!
— Лорд Бейлиш, — я мягко улыбнулся, — похоже вы не слышали, пока плавали на кораблях, что с утра сего дня действие судов поединком было приостановлено сроком на три месяца. Объяснение сему — покушение на его величество, то есть меня.
Мизинец открыл и закрыл рот. Очевидно, он намеревался выставить какого-нибудь опытного прикормленного рыцаря, хоть какая-то надежда на освобождение.