Тридцать дней до развода (СИ)

Кстати, несмотря на отсутствие на пикнике «Богдаши», Светка прошерстила мой гардероб и выбрала себе обтягивающие брюки и белоснежный свитер крупной вязки. Выглядела, конечно, звездой, не поспоришь. А я заранее попрощалась со шмотками: полагаю, шерсть альпаки не переживет кетчуп и жир, капающий с шашлыков.
Но она не знала еще, насколько была права. Пожалуй, мне стоило присмотреться к кому-нибудь и даже пофлиртовать, чтобы отвадить Богдана и отвести от себя подозрения Аллы.
На дороге, рядом с импровизированной стоянкой нашей компании, затормозила роскошная серебристая «ауди». Из нее выскочил длинноногий парень и заспешил к нам, издалека уже покрикивая:
— Я так и знал, что вас здесь застану! Весна, выходные! Даже звонить не стал! Все та же предсказуемая тусовка!
— О, Витька!
Мангалы были забыты. Что пошло разгорающимся углям только на пользу. Их больше никто не мучил, и они спокойно принялись выполнять свой долг — прогорать до нужного состояния.
Мужики принялись хлопать друг друга по спинам, жать руки, явно обрадовавшись новоприбывшему. Тот вынул у Марата из рук телефон и подтолкнул к машине:
— В багажнике там коньяк, вискарь, мартини, достаньте. И включите музон уже, чего сидим, как на похоронах!
— Мы жрать собрались или ужраться? — поинтересовался Денис, разглядывая внутренний мир багажника, заставленный бутылками.
— Мясо всегда остается лишнее, а коньяк еще ни разу не приходилось собакам отдавать, — резонно возразил ему тот, кого назвали Витькой, и поспешил к нам на холмик, раскинув руки для объятий:
— Девчонки! Кто первый целоваться?
Девушки повскакивали с покрывал и заторопились ему навстречу.
— Даш, Даш! Витька! Вот кто тебе нужен! Породнимся! — радостным шепотом взвизгнула Светка мне на ухо и так ловко толкнула меня в спину, что я будто бы сама влетела в распахнутые руки мужчины.
— О, не знаю вас, прекрасная незнакомка, но приветствую ваш энтузиазм! — обрадовался он, тут же обнимая меня одной рукой за талию. — Виктор. Чернов.
И он трижды, с французским шиком, расцеловал меня в обе щеки.
‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Чернов?
— Это брат Богдана, Даш, — подсказала из-за спины Светка.
Ого!
— Старший, — уточнил Виктор. И поинтересовался: — А что, малыш Бодя еще не приехал?
— Не планировал вроде, дела какие-то, — ответили ему.
— Ну и отлично, вечно он веселье портит! Жаль только, Алки тоже не будет. — Держа одной рукой меня, другой Виктор сгреб ближайшую к нему Марину и тоже обслюнявил. — Ну чего вы все как замороженные? Весна пришла! Давайте пить и целоваться!
— Приехал поручик Ржевский, и начался такой разврат… — пробормотал кто-то вполголоса.
И, словно подтверждая ее слова, из машины Виктора грянула музыка, перекрывая разом и шум ветра в ветвях деревьев, и перекличку первых весенних птиц, и журчание реки.
— Дарья, позвольте поинтересоваться, вы свободны? Мммм? — вполголоса на ушко поинтересовался у меня Виктор. — А то я совсем-совсем один этой прекрасной весной…
  
Глава Каменная статуя
 
Черт!
Я была бы не против. Я была бы очень не против. Высокий, спортивный, темноглазый Виктор мне сразу чем-то неуловимо понравился — сначала я подумала, что этой плещущей через край жизнерадостностью и общительностью. Но теперь стало понятно — чем.
Он был похож на Богдана. Неуловимо, но точно.
Твердой линией челюсти, изящным рисунком темной щетины, тем, как щурил глаза, ожидая моего, без сомнений, положительного ответа!
Вот этой уверенностью в том, что все будет, как он решил.
Богдан тоже не согласился со мной. Сказал, что я могу думать все, что мне там хочется, но он-то отступать не собирается.
Да, согласен, пока формально женат, он не может добиваться меня во всю силу, но это не значит, что он не будет добиваться меня вообще.
Чтобы не спорить с ним, я просто ушла на стенд к моему новому работодателю. Но Богдан все равно долго стоял напротив и беззастенчиво разглядывал меня, пока я собирала у посетителей визитки и раздавала проспекты. Уехал он очень нескоро.
 
Но обжигаться каждый раз о такой знакомый взгляд темных, а не светлых глаз, ждать касания уверенных сильных рук, а получать мимолетные легкомысленные обнимашки, в конце концов украдкой утыкаться в плечо и вместо такого родного уже запаха чувствовать ментолово-холодный аромат дорогого одеколона — больно.
И Богдану будет больно, в этом я была уверена.
Поэтому вывернулась из рук Виктора, что-то пробормотала и поспешно спряталась за Светку. Тот как будто тут же забыл обо мне. С глаз долой, из сердца вон. Зато осталась мягкая теплая Марина, которую брат Богдана, оказавшийся бабником, тоже с удовольствием тискал.
— Ты надолго к нам? — спросила она у него.
— Еще не решил, гляну, как пойдет, есть ли смысл оставаться, — улыбнулся Виктор. — О! Смотрите, кто пожаловал!
На дороге, уткнувшись прямо в зад его «ауди», остановилась красивая, словно кукольная, машинка Аллы.
— Соскучилась по нам? — поприветствовал он Аллу, с трудом поднимающуюся на холм на своих высоких каблуках. Одета она была не для пикника явно: обтягивающее красное платье, серебристая курточка-бомбер едва по пояс и красные же туфли, от которых у всех нормальных мужиков поднимается… давление. — Правильно, бросай малыша Бодю, будем гулять по-взрослому!
Виктор как-то умудрился органично слить две компании: мальчиков и девочек. Разлил виски и коньяк, ущипнул Аллу за задницу, увернулся от пощечины, выпил со скромницей Наташей на брудершафт и так долго ее целовал, что она села за стол пунцовая, как маков цвет. Скамейки, складные стулья и удобные пеньки расположили вокруг стола, который каким-то чудом оказался уже накрытым. Уютно шкворчало мясо на мангалах, распространяя умопомрачительный аромат, густо и пряно пахли южные помидоры и зелень, звенели, сталкиваясь, рюмки, и всем всего было в достатке.
Алла как-то ловко примостилась рядом со мной, пока Светка щелкала жвалами, выпрашивая мартини. И сразу завела вежливую беседу, от которой я ежилась, чувствуя перед ней свою не проходящую вину.
— Ну как там с работой?
— Сразу взяли в новый проект, — поделилась я. — Оформлять дом в коттеджном поселке для молодой пары.
— О, это Синявские дочку недавно замуж выдали! — тут же оказалась в курсе Алла. — Зарплату хорошую дали?
— Скромную, — призналась я. — Но проценты неплохие. Оформить обещали, когда моя трудовая по почте придет.
— Я надеялся, вы делитесь женскими секретиками, а вы опять о работе! — возмутился незаметно подкравшийся сзади Виктор. Он обхватил нас за плечи и как-то умудрился втиснуться в середину и устроиться, как султан, обнимая сразу обеих. — Давайте лучше про любовь, а? Аллусь, ты моего братца все еще любишь?
Я не успела даже отреагировать на провокационный вопрос.
И Алла не успела, хотя я бы тоже послушала, что она ответит.
Потому что по каким-то неуловимым признакам, по изменившейся атмосфере, по движению воздуха, по смешавшимся в порыве ветра запахам — сердцем? может быть, сердцем? — я угадала его появление.
Появившись откуда-то со стороны реки, откуда никто не ждал гостей, напротив нас стоял Богдан.
Молча глядя на то, как его брат обнимает одной рукой его жену, а другой его… меня. И смотрит на него ехидно, склонив голову к плечу.
— Привет, Бодь. Присоединяйся! Девушки сегодня все мои, ты уж прости. Но коньяку нальем, нам не жалко.
И стискивает нас обеих, придвигая к себе ближе, так что наше объятие на троих становится уже чуть непристойным.
 
Взгляд Богдана обжигает руку Виктора на моем плече. С каждой секундой его демонстративного молчания она становится все тяжелее, будто его старший брат постепенно превращается в каменную статую.
  
Глава ‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Братья
 
— Привет. — Я улыбнулся и пожал руку Денису, наконец отрывая взгляд от троицы за столом.