Восхождение (СИ)

— Ой все, Костик. Мне необходимо срочно на свежий воздух!
Степану Холмогорцеву в этот момент было невероятно хорошо. Их большая компания напрочь оккупировала угловой столик кафе. Никто не сидел за ним долго, люди то и дело менялись, без обиняков помогая официантам убирать посуду и приборы, и подавать на стол чистые. Праздник все-таки был общим. Организаторы не стали мудрить — основная выпивка и закуски вошли в цену пригласительного билета, в свою очередь нескромную стоимость которого на семьдесят процентов гасило само ОЗП. Ну, сумели заработать их организаторы на праздник концертами и встречами со знаменитостями. Некоторая вольность в бухгалтерии в клубе все-таки оставалась. Хотя руководству свыше это совсем не нравилось. Поэтому сейчас на столах присутствовало Шампанское Московского завода, водка «Кристалл», сухие грузинские вина и немудреные закуски. Горячее уже за свой счет. Но некоторые умудрились пронести с собой на торжество коньяки, вина подороже, импортные деликатесы и даже икру. Официанты в праздничный вечер смотрели на это дело сквозь пальцы. Им и самим перепадало, некоторые уже даже были чересчур веселы.
— Степ, ты как?
— Нормально, Гоша.
Бадаев привел сегодня на праздник эффектную блондинку со стороны. В Доме Моды Будущего можно было найти себе красотку на любой вкус, но у Игоря были свои принципы.
— Просто выглядишь как-то загадочно.
— Так Новый год, праздник тайн и чудес. Вот сижу и смотрю, как все-таки у нас хорошо.
— Еще бы! — Гоша потянулся за коньяком и налил им обоим. — Вы, ребята, просто еще по стране не ездили. Живете как сыр в масле. В глубинке же все проще и беднее.
— Гош, ты потому дочку директора университета подцепил? Чтобы о будущем не думать?
— Вот вредный ты бываешь, Стёп, до ужаса. Друзья, с Новым годом! — за столами тут же дружно ответили. Все присутствующие еще находились в приподнятом состоянии, когда «еще мало», и до «уже много» оставалось время.
— Да нормальная девчонка, Галка. Умна, хороша собой, в постели огонёк, перспективы в аспирантуре.
— Хочешь, значит, попасть в высший круг?
— А чем я хуже их? Работаю в известной фирме, еще и сам из будущего. Завидная партия! Эти товарищи из элиты считают, что нам покровительствуют и открывают разные двери. Квартиру тесть сделает, а я уж её обставлю. Придет время и заграницу выпустят. Перспективы неплохие.
— Тесть?
— Ну а ты думал? Хватит, погулял Гоша. От добра добра не ищут.
— Ну тогда поздравляю!
— Стёп, не с пустым бокалом это делают.
— Наливай и пока стопарну. Костя обещал техно-дискотеку, надо быть в форме.
— Ничего себе! Не рано ли начинаем? Это же будет лишь через двадцать лет. Рейв-пати, Продиджи, экстази. Блин, как я тогда отрывался!
— Э, ты только сейчас на таблетки не сядь. Здесь с этим строго.
— А, давно все в прошлом! Давай, Стёпа, что ли за нас, за будущее, которое надеюсь, будет здесь совершенно иным. Бог даст и спасём страну да людей. Жалко их дуришек картонных. Наивные они, как дети. Вот и Галчонок… Жизни она не видела…настоящей. Папаша по молодости хватанул, война, лагерь, вот и бережет дочку. Вот так они берегли, берегли нас, а в итоге получилась жопа.
— Да ладно, Гош, переиграем.
Холмогорцев оглянулся на другой конец стола. Там сейчас сидела Надежда в окружении новых фанатов. Кто бы мог подумать, что Олег Янковский и его дружок Саша Збруев окажутся такими любителями моды. Они еще на просмотр вместе заявились, создав конкуренцию бывшему Генсеку. Брежнев их обоих быстро узнал и посадил рядом. Позже все вместе сидели у Надежды. Леонид Ильич был весел, остроумен, но мудро заметил, что его «смена» оказалась посвежее. Хорошо тогда посидели.
Сейчас же Ягужинская весело хохотала, играя глазками. Ей было приятно находиться в окружении знаменитостей, это придавало действу общения между мужчиной и женщиной некоторой пикантности. Степану же была любопытна реакция его новых друзей. Друзей ли? Да нет, хорошие ребята. Открытые и без камня за пазухой. Неужели у него все-таки есть дар привязывать к себе людей? Вроде как получается. Сколько он тут со всеми в последние месяцы познакомился. Помог, попросил, просто поговорил. Безумно интересно все-таки общаться с человеками.
 
Янковский опять травил байки, хохочущий Збруев его подзуживал. Они приехали недавно, вечер уж получился таким занятым. Вскоре поедут дальше. Их ждут в богемных столичных квартирах. Жизнь слишком коротка, чтобы стоять на месте. Около известной пары будто бы невзначай прохаживались Надины девчата. Им было лестно, что знаменитости сидят рядом и то и дело обращаются к ним. Степан сходил за кофе, чтобы малость прийти в себя, когда его перехватил Олег.
— Степан, садись рядом, разговор есть, покамест все еще соображают. Тебя же никогда на месте не застанешь. Зазвездился прямо!
— Да, Стёпа, что-то ты нас сегодня игнорируешь, — знаменитый Збруевский прищур стал излишне пристальным. — Сядь посиди с нами. Надюша убежала на какой-то номер. Надоели мы ей. И как ты с ней такой и справляешься, братец. Не женщина, огонь и пламень!
— Он у нас, Саша, известный укротитель. Стёп, что спросить хотел. Ты же вроде с Василием Шукшиным вась-вась?
— Общаемся.
— Затри за нас словечко, Стёпа. Хочется в чем-то таком народном, кондовом сняться. Он это могёт. Слухи ходят, что Василий Макарович колоссальную историческую сагу снимает. Вот и Высоцкий с Влади туда подались, Золотухин и другие. Мы чем хуже?
— Ладно, замолвлю за вас словечко. Он сейчас в отъезде, но в январе будет. Самому интересно, как вы из современного кино сможете в историческое.
— Что, думаешь, не справимся? — за ехидством Збруева мелькнула нота внутренней растерянности.
— Справитесь. Я ведь, ребята, оттуда. Меру вашего таланта представляю. Вы монстры, большинству далеко до вас.
— Да ладно? Вот это комплимент! Спасибо. Давай, тогда по рюмашке. За Новый год и новые успехи. От души, Степан! С тобой почему-то всегда легко, просторно.
— Спасибо, ребята. И за вас!
— Ох, ты! С ума сойти какая чертовщина.
Варвара шумно дышала, вся раскраснелась, а прическа немного растрепалась. Хорошо, что Константин заранее предупредил, что лучше надеть на вечер новые модные брюки. Танцевать в них было намного удобней, чем в юбке.
— Сейчас, Варь, водички принесу. Ну я сегодня выдал!
Шуншина выпила залпом половину бутылки «Нарзана» и шумно выдохнула:
— Костик, это не музыка, а полное сумасшествие какое-то! Как будто ты где-нибудь на заводе в кузнечном цехе.
— Так потому и называется техно. Войдет в моду раньше на пятнадцать лет. Только сейчас мы будем впереди планеты всей.
— Но ведь в ней совершенно нет души! — возмутилась Варвара.
— Это музыка для ног. Для души у нас и так песен хватает. Мы сами споем твои любимые алтайские.
— Это да, — задумчиво протянула девушка. — Завтра девчата придут, и мы под чай, как запоем.
— Опять соседи прибегут. Голосища-то у вас сибирские!
— Так не ночью же, как в прошлый раз петь будем, — рассмеялась Варвара, а потом прислушалась к тяжелому ритму. Из зала выходил ошарашенный народ, в него спешили любопытные зрители. Еще бы — первая технопати в мире! — Но этому вашему техно не откажешь в определённой размеренности и четкому такту. Ноги сами так и идут в пляс.
— Тогда еще немного и пойдем в кафе. Ребята заждались. До Нового года полчаса осталось!
— Ребята вон и сами идут танцевать!
Холмогорцев и Ягужинская быстро вошли в ритм, вспоминая лихую молодость и ночные клубы. Знаменитые гости сначала понемногу перетаптывались, завороженно оглядываясь вокруг. Еще бы! Такой цветомузыки и антуража не было по всей Москве. Не один столичный институт поучаствовал в её создании и оформлении. На подиуме возвышалась пластиковая кабинка Ди-джея, за ним на экране мелькали кадры чего-то совсем уж сумасшедшего. Нарезка из фильмов, мультиков и слайды. Ритм техно буквально подавлял, речитатив слышался таким одновременно жутким и завлекающим, в него в определенном ритме вплетались девичьи голоса и все это казалось каким-то нездешним, безмерно далеким. Точно из будущего! Как будто некто приоткрыл дверцу и сюда ворвался очумелый ветер будущих перемен.