Восхождение (СИ)

— Как великолепно! Воистину пир духа!
Ягужинская повернулась на восторженный девичий отклик. Любава Битюкова, девушка Истомина даже в музей оделась с присущим ей прирожденным вкусом. Опытный дизайнер одежды мог оценить это сразу. Люба еще в их знакомство отказалась принимать наряды известного руководителя дома «Моды будущего», но от полезных советов более опытной модницы отнюдь не отказалась.
Было в ней нечто такое врожденное — чувство стиля и умение себя подать. Дворянская кровь сказывается? Или воспитание? Но отчего-то рядом с ней Надежда начинала ощущать себя отчасти неполноценной. Не самое приятное чувство, учитывая то обстоятельство, что в этом варианте Союза дама из будущего настоящая звезда.
— Спасибо, Любаша, что вытянула нас сюда. Давно хотела тут побывать. Пожалуй, надо сделать поездки в Ленинград более регулярными.
— Кроме музеев у нас еще есть театры, билеты можно купить прямо здесь, внизу, — хитро улыбнулась Битюкова.
— Проказница, но это же здорово! И где, скажи на милость, наши мальчики?
— Степан был в Греческом зале, а Геолог отошел позвонить. Он знает, что мы тут, должен нас найти.
— Хорошо, тогда пойдем, сядем куда-нибудь. Что-то от впечатлений у меня голова кругом.
Только на скромной скамейке Надежда обратила внимание на печальные глаза Любавы.
— Что-то случилось дорогая?
Было заметно, что гордая ленинградка вовсе не желает этого разговора, но ей все-таки пришлось из себя выдавить:
— За Колю беспокоюсь. Я ему говорила, что это страшные люди, у них везде связи. Просто так ему его выступление не простят.
— Ну он у тебя такой упрямый! Как только ты его и терпишь?
— Не говорите так, он невероятно добрый! — Любава вспыхнула, затем отвернулась. — Это он на людях всегда колючий как ёжик. У него была очень непростая судьба.
— Наслышана, — Надежда вздохнула и мягко притянула к себе девушку. Для нее она была совсем еще девчонка. Та, видимо, это сейчас более остро почувствовала и не сопротивлялась опытной и пожившей женщине. Молоденькой девушке сейчас хотелось на кого-то опереться в жизни. Каждому молодому человеку не помешает крепкая опора и верное плечо друга.
— Девчонки, а я вас обыскался!
Павел Сметанин по такому торжественному случаю был одет более-менее прилично, полит дорогим одеколоном и даже борода оказалась почти аккуратно подстрижена.
— Что так долго?
— Тут такое дело, — их товарищ, известный в узких кругах под ником «Геолог» смущенно переминался на месте. — Коляна, похоже, все-таки повязали. Там какая-то буча в Василеостровском собирается, так что я сейчас за Степаном и туда.
— Что? Где он?
Какая все-таки порывистая девушка у Истомина! Вскочила с места, глаза горят, голос дрожит. На них даже люди начали оборачиваться.
— В Василеостровском РОВД. Там же дело его пионеров ведут.
Ягужинская посмотрела на обоих и решила взять ситуацию в свои руки. Эти деятели могут натворить по горячке таких делов, потом не разберешься!
— Паша, расскажи с толком и расстановкой, что там конкретно происходит?
— Ты не в курсе? Ах да… — Павел на секунду смешался. — Давай по пути, заскочим за Степаном.
— Мы с вами! — безапелляционно заявила Битюкова и поторопилась к лестнице.
— Короче, на одного из его пионеров как-то вечером наехали хулиганы. Знаешь таких гавнюков, которые любят из мелюзги деньги вытрясать. Да, не удивляйся, подобные делишки уже случались и в это время, да практически всегда. И я застал подобную шпану в детстве, и старшие братья рассказывали. Сажали на мнимый долг, если вовремя не отдашь, то били втихую, без синяков. Пожаловаться кому-то в падлу, типа не по-пацански. Взрослые дяди смотрели на такое сквозь пальцы. Ментам также до подобной мелочи дела нет.
Ну а тут за пионера старшие коммунары вписались. Была короче «горячая встреча в верхах». Потом, как водится, милиция, эти всегда на готовое говно сбегаются. Следом разбирательство в школе, в райкоме комсомола. Как допустили! Вы позорите честь советского «пыонера» и прочий официозный бред. Все бы ничего, но пахан из той кодлы оказался сынком одного из деятелей обкома на Смольном. Не самым важным, но с кучей связей. С его подачи второй человек в обкоме и напустил на Николая прокуратуру и гэбню. Нашел в его кипучей деятельности признаки «антисоветской» направленности. Типа не туда ведет молодежь, товарищи. Ай-ай-ай!
 
— Так вроде Истомину сам Романов защиту обещал?
— Где нынче Романов, а где мы? Думаешь, здесь в верхах идиотов мало осталось? И следак от КГБ еще такой редкостная гнида Черкесов, молодой и резкий как понос. Я тут порылся в среде нашенской диссиды, очень он им в том времени, говорят, досаждал. Потом его наш рыбоглазый Вова куда-то на хорошую должность пристроил. Ворон ворону глаз не выклюет.
— Понятно, значит, первостатейная сволочь! — Ягужинской хотелось выругаться. Такой хороший день испортили! Но её сдерживали не такт или воспитание, а присутствие рядом совсем молоденькой девчонки. Успеет та еще навидаться в жизни всякого!
Степан встретил их у подножия лестницы, держа в руках верхнюю одежду. Надежда сразу заметила, что муж серьезно напряжен и с ходу заявила:
— Как хотите, но мы едем с вами!
— Надя, боюсь, что там все еще серьезней. Я только что дозвонился до их клуба, они меня знают.
— На ходу расскажешь! Побежали ловить такси.
На улице царила обычная питерская погода — низкие, цепляющие за шпиль Петропавловки облака, временами серый от ненастья имперский город обрызгивало мелким дождиком. Порывы свежего балтийского ветерка заставляли еще теплее укутываться.
Здесь, укрытая только стильным плащом и почти не помогающим при такой непогоде зонтиком, Любава по достоинству оценила практичность спортивного покроя курток из новой коллекции Ягужинской. Непромокаемые, яркие, с кучей карманов и удобным капюшоном они привлекали взгляды окружающих.
Наверное, поэтому таксист принял их поначалу за иностранцев и взял без очереди. Он уже хотел было уехать, как услышал французский щебет Надежды и передумал. Как же он был потом огорчен! Особенно получив конечный адрес доставки. Но вся компания уже уселась в новую «Волгу», да и выпроводить такого битюга, как Павел было бы очень непросто.
* * *
— Отойди от него, хорь!
— Тебе, мелюзга что за дело? У нас свои дела! Манай отсюда, пока самому не прилетело.
Три расхлюстанных лба с длинными прическами до плеч зажали в углу мелкого шкета. Паренек, заступившийся за него, пусть и уступал хулиганам в росте, но выглядел довольно крепким. Обычные на первый взгляд дворовые разборки. Кто в детстве не дрался или не подвергался обструкции со стороны залетной шпаны?
— Отвали, пока не получил!
Попытавшийся сделать пионеру оплеуху парень в ультрамодном для середины семидесятых прикиде скорчился от боли.
— Ах, ты, коммунар недоделанный, приемы показываешь! Пацаны, укатайте его в гриву и хвост!
«Шестерки» молча схватили лежавшие около дворницкой палки. По их мнению, этот странный вихрастый паренек «потерял берега». Все ведь в районе отлично знали, кто такой «Джонни». Вот только юный «коммунар» отчего-то не подумал дать себя в обиду и сноровисто схватил черенок для метлы, ловко обивая атаки донельзя странными приемами. 
— Вали его, сучару!
«Джонни» не зря столько времени общался со шпаной и набрался у тех грязных бандитских методов. Сноровисто орудуя лопатой, он сумел сделать подножку «коммунару» и тот поскользнулся на мокром покрытии, чуть не пропустив удар палкой. Будущие любители видео с кун-фу с удивлением узнали бы в его оборонительных движениях приемы именно этой борьбы. Но сейчас было не кино, а жестокая дворовая драка. Неожиданно главарь шпаны закричал, это мелкий пацаненок бросился на помощь и кинул в лицо «Джонни» кусок грязи.
— Сука, поганец, убью!
— Эй, стоять, молодежь! Что тут происходит?
Пожилой суховатый мужчина в несказанном удивлении остановился неподалеку. «Джонни» вытер рукавом щеку и харкнул на землю: