Ответочка (СИ)

— Хорошо, Сэкико. Мы постараемся.
— Не надо стараться, надо…
Агент продолжала что-то говорить, но Кацуми уже отключила телефон.
Последний взгляд в зеркало — хороша! Настоящая писательница эротических новелл, которая должна возбуждать мужчин и являться кумиром для женщин.
— Наконец-то, — проворчал Дженшин, когда жена появилась в дверях. — Принцесса, карета подана и надраена до блеска.
— Ты тут ничего подозрительного не видел, Дженшини-аната? — Кацуми постаралась придать голосу веселости, но получилось так фальшиво, что Дженшин нахмурился.
— Нет, я ничего такого не видел. Собака Иоши сделала кучу на газоне Горо, но это вряд ли можно отнести к подозрительному. Завтра Горо сам сделает тоже самое на лужайке Иоши, и они будут квиты. А что?
— Да нет, ничего. Показалось, — Кацуми открыла дверь.
— Вот и хорошо. Тогда вперед! Мы отправляемся навстречу славе!
— Ну что это за слава, Дженшин? — спросила Кацуми, когда очутилась внутри «Тойоты». — Я никому там не нужна как человек. Читатели придумали себе образ, а я должна ему соответствовать.
— Это бизнес, детка.
— Да если там установить ростовую куклу, прикрепить мою фотографию на голову и включить диктофон с записью прошлых встреч — никто и не догадается, что меня нет.
— Ты просто не хочешь ехать, — рука Дженшина ласково прошлась по её колену. — Потерпи, милая, ведь это ненадолго.
Минут пять они ехали под звуки хриплого голоса Луи Армстронга. Кацуми делала наброски в блокноте, меняла план книги и добавляла удачные ходы. Вскоре закончились двухэтажные особняки пригорода, и они въехали в жилые кварталы Токио. Витрины, реклама, яркие огни — всё это сверкало и переливалось, уверяя, что у владельцев всё хорошо и они всегда готовы расплыться в голливудской улыбке.
Кацуми нахмурилась, когда представила грядущую презентацию. Опять ей придется выступать в роли куклы, которая только и делает, что говорит заученные слова и подписывает конвейер книг.
— Я просто не вижу в этом смысла. Снова спросят: откуда я беру сюжеты и как придумываю персонажей. Обязательно найдется какое-нибудь юное дарование, которое будет стараться подпихнуть свою рукопись для соавторства. Снова будут восхищаться и говорить, как меня обожают, хотя даже такояки они обожают гораздо больше. Вот спроси читателей — кого они выберут: мою книгу или такояки? Нет-нет, не улыбайся, а подойди и спроси?
— Ты не такояки, милая. Хотя я и не прочь нафаршировать тебя сегодня вечером, — подмигнул Дженшин.
Кацуми скользнула ладонью к его ширинке, погладила. Дженшин прерывисто вздохнул и с неохотой убрал её руку.
Надо следить за дорогой!
Женщина улыбнулась, глядя, как в свете ночных фонарей и встречных фар на щеках мужа появляется смущенный румянец.
— Я запомню твое предложение, милый. Оно будет придавать мне сил на автограф-сессии. Буду представлять вместо ручки твой…
— О! — воскликнул Дженшин, чтобы отвлечься. — Мы подъезжаем! Смотри — сколько народа!
Кацуми убрала блокнот в сумочку. Действительно, толпа перед торговым центром была не маленькая. Не такая, как при встрече рок-музыкантов, но тоже потрясает воображение. Кацуми ни капли не сомневалась, что Сэкико выбьет из торгового центра всё что можно за привлечение такого количества потенциальных покупателей.
Сам торговый центр с голубой вывеской «Tokyo Midtown» потрясал воображение размерами. Ковчег у библейского Ноя вряд ли уступал ему по величине — тут тоже можно было запросто разместить каждой земной твари по паре.
Машина остановилась дальше от центрального входа. Тут была малоприметная дверь для персонала, в неё-то и прошла незамеченная никем Кацуми.
Густые клубы сигаретного дыма на входе намекали, что Сэкико Накамура нервничала. Кружка с кофе, из которой воинственно торчали семь окурков, подтверждали дымные намеки.
— Я думала, что меня сейчас порвут на десять тысяч маленьких литературных агентов, — затараторила невысокая полноватая женщина в розовом костюме. — Кацуми, нельзя же так обращаться со своими фанатами.
— Я женщина, а женщинам позволительно слегка опаздывать, — сказала Кацуми.
— А ты, Ямамото-сан, неужели не мог вытянуть её пораньше?
Дженшин за спиной жены только развел руками. Всем видом он старался показать, что тащил жену изо всех сил. Сэкико хмыкнула и повлекла Кацуми по лабиринтам и переходам рабочих помещений. Муж старался не отстать, чтобы не заблудиться.
Навстречу попадались работники в голубой униформе, они старались втиснуться в стены, когда мимо пролетал розовый снаряд.
— Побольше улыбайся и будь приветливой. Помни, что каждая читательница может привести другую, а та третью и так до бесконечности, — трещала Сэкико по пути. — Нужно не только написать книгу, а ещё и понравиться читателям. Не морщись! Я многое делаю, но и ты должна помочь мне!
— Ты меня как проститутку на первую брачную ночь уговариваешь, — хмыкнула Кацуми. — Это не первая моя презентация, и я знаю, что нужно делать.
Сэкико только вздохнула и остановилась возле двери с надписью «Выход в зал». Она критически осмотрела писательницу, смахнула несуществующую пылинку с плеча и потянула за дверную ручку. Снаружи дверь тоже толкнули, и Сэкико ойкнула, когда белая плоскость ударила по плечу.
В коридор зашел огромный мужчина, посмотрел на троицу, и Кацуми ощутила внутреннюю дрожь. Нет, она испугалась вовсе не его размеров — видела великанов и выше, и шире в плечах. Внимание привлекло его лицо…
Именно это бледное пятно она видела в окне кабинета!
Не сказать, что красавец, но и на урода мало похож. Нечто среднее, незапоминающееся. Маленькие глазки тускло блеснули под светом люминесцентных ламп, когда он уставился на Кацуми. В руках мужчины желтела коробка, перемотанная синей клейкой лентой. Синяя же униформа смотрелась коротковатой для такого мощного тела.
— Извините, — вывалил он невнятную жвачку из звуков.
— Дайте пройти, мы спешим, — пробурчала Сэкико и постаралась отпихнуть мужчину с прохода.
С таким же успехом можно было попытаться сдвинуть Эверест. Человек в синем костюме не отрывал взгляда от писательницы, а той почему-то захотелось вернуться обратно в машину, нажать на педаль газа и гнать, гнать, гнать до тех пор, пока не закончится бензин.
— Пропустите нас, пожалуйста, — вырвался из её горла жалкий писк.
Он стоял. На лице ни одной эмоции. Так может смотреть змея — никто не даст и цента за её следующее движение: либо она бросится в атаку, либо уползет прочь.
— Хэй, друг, у тебя проблемы? — Дженшин заслонил собой жену и взглянул снизу-вверх на неожиданную преграду.
Мужчина отошел в сторону, всё также не спуская глаз с Кацуми. Сэкико потянула женщину за руку, а Дженшин замыкал процессию, хмуро поглядывая на огромного человека. Кацуми оглянулась назад. Дверь закрывалась, а мужчина всё смотрел на неё. Холодок пробежал по спине писательницы.
  
Глава 2
 
Читатели сидели на пластиковых стульях. Читатели стояли возле рекламных щитов. Читатели толпились за пределами огороженной площадки и старались увидеть известную писательницу.
Кацуми окидывала взглядом фанатов и уже предвкушала завтрашнюю боль в руке — автографов сегодня предстоит раздать очень и очень много.
Не меньше полутысячи человек, если учитывать стоящих на улице. Такой толпы Кацуми никогда не видела на своих презентациях.
И почему она не осталась дома?
Сидела бы сейчас возле монитора компьютера и смаковала сцену, где сёгун берет свою добычу. Но Дженшин прав, это бизнес и нужно немного потерпеть, чтобы потом пару месяцев её никто не трогал, но чеки приходили с завидным постоянством.
Кацуми натянула самую кокетливую улыбку из числа отрепетированных и подошла к столу с микрофонами. Электроакустические приборы торчали возбужденными афроамериканскими фаллосами, и целились ей в рот…
Все они целились ей в рот…
Кацуми тряхнула головой, прогоняя неуместные мысли. Сейчас нужно сосредоточиться на поклонниках.