Ответочка (СИ)

Вчера позвонила Минори Кимура и сообщила, что Сэкико Накамура больше не будет доставать Дженшина. На литературного агента завели дело и взяли подписку о невыезде. Сэкико не звонила, так как ей намекнули, чтобы она не лезла к Дженшину и не усугубляла свое положение.
Дженшин рассыпался в благодарностях за такую хорошую новость, но Минори лишь отмахнулась, что это пустяки. Дженшин пытался уверить что это не пустяки, и он действительно считает это серьезным поступком. Вот тогда-то Минори Кимура и предложила ему приехать к ней и помочь разобраться со счетами. Она бы приехала сама, но куча дел приковала её к дому…
Поэтому Дженшин и брился сейчас так тщательно. Поэтому и извел лосьона после бритья больше обычного. Поэтому и готовился к встрече особенным трепетом.
Именно потому, что Минори освободила её от Сэкико. Да-да, именно поэтому, а вовсе не из-за обоюдной симпатии между агентом и потерпевшим.
Прошло уже две недели. Местоположение похитителя так и не было установлено. Огромный мужчина словно канул сквозь землю, а вместе с ним и Кацуми. Дженшин страдал, засыпая в холодной постели, но с каждым днем боль одиночества притуплялась, а бегущая рядом жизнь не обращала никакого внимания на горести мужчины. Дела в офисе помогали забыться, звонки Минори поддерживали бодрость духа…
Он хотел быть благодарным и поэтому сейчас начистил ботинки до блеска.
Ровно в пять вечера Дженшин Ямамото стучался в коричневую дверь дома Минори. Он любил бывать неподалеку, в парке Ёёги, так как Кацуми не раз приезжала сюда, чтобы напитаться мистикой и духом для своих произведений. Но вряд ли Дженшин тогда мог догадываться, что приедет без жены в это тихое место.
Дверь открылась без предварительного окрика: «Кто там?», и мужчину встретила Минори. Именно встретила, как встречают дорогого денежного гостя метрдотели пятизвездочных гостиниц. На женщине алела воздушная блузка, а бедра туго облегала юбка-карандаш. Солнечная улыбка сверкала ярче электрической лампочки.
Возможно, Дженшину только показалось, что на Минори не было бюстгальтера, а соски проступают темнеющими альвеолами сквозь легкую ткань. Или это так упали тени?
— Проходи, Ямамото-сан, — чуть отступила Минори, и тот протиснулся мимо неё в небольшую прихожую, коснувшись плечом женщины.
Он успел ощутить, что на ней не только не было нижнего белья, но и то, что она использует духи с феромонами. Да уж, этот запах Дженшин вряд ли забудет — когда он заходил к Кацуми в кабинет во время работы, та иногда брызгала в воздух, чтобы больше раззадорить мужа перед тем, как повалить его на ковер.
Или это просто похожий запах? Ну да, Дженшин же не парфюмер, а обычный биржевой маклер, которому всего лишь «повезло» стать мужем писательницы эротических новелл.
— Привет. Симпатичная квартирка, — сказал Дженшин, когда прошел чуть дальше прихожей. — Всегда было интересно узнать, как живут полицейские агенты.
— Проходи в гостиную, — махнула рукой Минори. — У меня скоро всё будет готово.
Дженшин поднял чуть выше подарок в цветастом, высоком пакете. Вино «Брунеллоди Монтальчино» всегда нравилось ему из-за терпкого вкуса и темно-бордового цвета.
— Нужно чуточку охладить.
— Ого, — улыбнулась Минори, когда вытащила бутылку из пакета. — Оно же не из дешевых.
— Пустяки, — отмахнулся Дженшин. — Это всего лишь благодарность за Сэкико.
Минори умчалась на кухню, откуда доносился запах жареного мяса. Дженшин же прошел в гостиную и с любопытством осмотрелся.
Для женщины, которая живет одна и всё время пропадает на работе, квартира не выглядела слишком запущенной. На креслах возле высокого стола со стеклянной крышкой лежали подушки с веселенькими рисунками целующихся Микки и Минни Маус. Занавеси на окнах были полузакрыты, создавая интимное освещение. В углу из музыкального центра тихо звучала релаксирующая музыка.
Дженшин подошел к стене, где висели сюрреалистические картины из кружочков и пятен. Как он не пытался что-либо рассмотреть в переплетениях разноцветных клякс, у него ничего не получилось. Только голова немного разболелась. Хотя, не исключено, что голова разболелась из-за запаха ароматических палочек, которые дымились на полке стеклянной этажерки возле картин.
Из кухни донеслась трель газовой плиты и послышался звук открываемой дверцы. Дженшин проглотил слюну. Он уже забыл, когда последний раз ел домашнюю еду. Они с Кацуми только утром питались вместе, когда Дженшин готовил завтрак, в основном из молока и хлопьев. По вечерам же их ждал ресторан или размороженные полуфабрикаты. Они экономили время.
— А вот и я, — проговорила входящая Минори, которая в руках несла поднос с блестящей крышкой.
Дженшин подскочил, чтобы взять поднос из рук Минори, и их руки соприкоснулись. До этой секунды мужчина думал, что искорки пробегают между людьми только в книгах. Небольшой электрический разряд ударил по окончаниям пальцев и заставил его вздрогнуть. Дженшин забрал поднос и поставил его на стол. Минори виновато улыбнулась в ответ.
— Извини, у меня бывают проблемы с плитой и после этого я заряжаюсь, как батарейка.
— Ничего, мне отчасти даже понравилось.
— Ммм, тебе нравится боль? Не думала о тебе в таком ключе.
— Нет, мне не нравится боль, хотя, из-за некоторых трудов Кацуми, мне приходилось быть подопытным кроликом… Нет, мне точно не нравится боль, — тряхнул головой Дженшин, прогоняя возникшие видения.
Минори лукаво взглянула на него и провела по его руке кончиками ногтей. Легко, почти невесомо. На этот раз искры не было, но целый табун мурашек промчался от копчика Дженшина до макушки, и в солнечном сплетении возник щекочущий комочек теплоты. Она чуть подалась вперед.
— Я тоже не очень люблю боль, но иногда бывает так хорошо, что… Легкий шлепок помогает не улететь от счастья.
Дженшин ощутил, как дышать становится чуть труднее, а щекочущий комок скользнул вниз, за ременную пряжку. Яички подтянулись ближе к теплу, как замерзшие путники к горящему камину. В этот момент Дженшин подумал, что может сейчас привлечь Минори к себе и впиться во влажно поблескивающие губы. И она не будет сопротивляться.
Надо отвлечься. Хотя бы сейчас, на время… а там будет видно. Он усмехнулся и сел в кресло. Подложил под спину подушку с целующимися мышатами.
— Минори, скажи, а есть какие-нибудь новости о Кацуми?
Может, ему показалось, что женщина огорченно вздохнула?
Вряд ли.
Минори дружелюбно улыбнулась и взялась за крышку на подносе. Перед Дженшином открылось чудо кулинарного искусства — говяжья вырезка вольготно разлеглась на печеных ломтях картофеля. Зелень салата дополняла картину свежими штрихами. Коричнево-красное, желтое, зеленое — словно флаг Боливии на белой тарелке. А запах… Если чем и можно ослабить крепнущую эрекцию, то лучше способа не придумаешь.
— Новости есть. Преступника заметили в Манхэттене, он покупал продукты в одном из торговых центров. Мужчина пытался скрыться за кепкой и очками, но камеры не обманешь. Так что его поимка — дело времени. Не переживай, Дженшин, скоро мы найдем его и… Кацуми вернется.
Дженшина не насторожила заминка в речи Минори. В конце концов, люди охотно верят в плохое, но надеются на хорошее. Да, она говорила об его жене и похитителе, но говорила так уверенно, что он и в самом деле обрел надежду, что Кацуми скоро будет спасена и всё вернется на круги своя.
— Лучшие агенты допрашивают свидетелей, продавцов и мерчендайзеров. Фотографии Кэтсу Исикава уже во многих супермаркетах и магазинчиках Токио. Я не удивлюсь, если сейчас раздастся звонок и сообщат, что видели этого мужчину и даже проследили за ним, — говорила Минори, пока накладывала Дженшину угощение. — Надо только не опускать руки и не отчаиваться.
Дженшин чувствовал тонкий аромат, идущий от неё. Видел блестящие глаза и тонко очерченные губы. Локоны волос приоткрывали розовую мочку уха, без дырки под сережку, гладкую и с легким пушком.
И что-то невыносимо эротическое было в этой мочке, которую так и хотелось чуть прикусить, а руками почувствовать дрожь, пробежавшую по женской спине. Однако нужно выяснить ещё один вопрос. Дженшин с трудом оторвал взгляд от чуть выступающих ключиц.