Последняя жертва

  
25
 
Виолетта опять содрогнулась.
— Терпеть их не могу, — заявила она. — Ужасные скользкие твари.
Я не могла усидеть на стуле, и одного взгляда на Салли было достаточно, чтобы понять — она находится в таком же состоянии.
— Пятеро братьев Уитчер, — тихонько произнесла я.
— И все жили в маленьком покосившемся доме, — так же тихо добавила Салли.
— Вы говорили, он был… не в себе?
Я не отрывала взгляда от Виолетты, желая только одного: чтобы сейчас память не изменила ей. Она не сводила с меня глаз, и мне показалось, что какой-то огонек мелькнул в их синей глубине. Она что-то знала. Быстрый взгляд на Салли, потом опять на меня. И тем не менее она не решалась об этом говорить.
— Вчера вечером я видела фотографию, — начала я, пытаясь ненавязчиво подтолкнуть ее к продолжению рассказа, — Газетную вырезку. Снимок команды по крикету. Я видела Уолтера, Гарри, Сола и Арчи, но не помню…
Виолетта попыталась встать. Не удержалась на ногах, и Салли поспешила ей на помощь. Поднявшись с кресла, Виолетта медленно подошла к буфету и открыла второй из четырех ящиков. Она достала нечто, напоминающее старый альбом для вырезок, и начала листать его. Когда нашла то, что искала, с помощью Салли вернулась назад. Обе женщины уселись, и альбом, открытый на нужной странице, Виолетта передала нам с Салли.
— Вот этот? — спросила Виолетта.
— Да, — подтвердила я, глядя на такую же газетную вырезку, какую видела минувшей ночью в доме Уитчеров.
Вновь пробежала глазами по перечню имен. Внимательно рассмотрела Джима Баклера, мужа Виолетты, хотя в то время, когда был сделан снимок, они еще не поженились. Высокий угловатый юноша в заднем ряду казался совсем мальчишкой. Я решила, что у него светлые, рыжеватые волосы и веснушки, хотя наверняка утверждать так было нельзя, глядя на черно-белый снимок. Тем временем Салли делала именно то, что и я минувшей ночью: сопоставляла имена братьев Уитчер с лицами на фото.
— Нет здесь никакого Альфреда, — пробормотала она. — Арчи довольно привлекательный, верно? Кого-то он мне напоминает. Не могу сказать точно… У него была семья?
— Кажется, он уехал за границу. А кто эти женщины? — спросила я у Виолетты.
— Моя подруга Руби и я, — ответила она. — И Эделина. Хотя Эделина нечасто помогала в кафе. Просто приходила поболтать с парнями.
Глядя на трех женщин, любой мог легко определить, кто из них кто. В молодости Виолетта была невысокой стройной девушкой, довольно привлекательной, но ее красота была неброской. Ее подруга Руби была крупнее, обычной внешности, а вот Эделина с легкостью затмевала обеих этих молодых женщин. На полголовы выше подруг, она носила узкие укороченные брюки — кажется, такие называли велосипедными. У нее была точеная фигурка кинозвезды пятидесятых, а обтягивающая блуза с глубоким декольте ничего не скрывала.
— Руби — это та подруга, которая была в церкви в вечер пожара? — спросила я — меня осенила догадка.
Виолетта опять занервничала.
— Я мало что знаю об этом. Отец не хотел, чтобы я посещала эту церковь, после того как приехал новый священник. Но я кое-что слышала от Руби. И от Джима. Он тоже ходил в церковь, пока…
— Пока не случился пожар? — предположила я.
Виолетта кивнула.
— Какой пожар? — вмешалась, к моему неудовольствию, в разговор Салли.
— Меня там не было! — заявила Виолетта, явно нервничая.
— Знаю, знаю, вы мне уже говорили. Значит, вы знали Альфреда? Насколько он был неадекватен?
Виолетта помолчала минуту, другую. Я уже потеряла надежду, как вдруг она обвела взглядом комнату, будто вошел кто-то, невидимый и неслышимый нами. Я поборола искушение сделать то же самое. Потом…
— Говорили, что он одержим, — прошептала она.
Салли негромко засмеялась и откинулась на спинку кресла. Я же явственно ощутила, как мне в затылок упирается что-то холодное.
— Демонами? — уточнила я.
Виолетта кивнула.
— Клара, перестань! — запротестовала Салли.
Я подняла руку.
— Католическая церковь провела приблизительно две сотни обрядов изгнания дьявола, — произнесла я. — Даже среди служителей англиканской церкви были специально обученные люди для проведения такого рода обрядов. — Я взглянула на Виолетту. — В демонов я не верю, — призналась я и добавила, потому что мне не понравилось испуганное лицо Виолетты: — Уверена, вы тоже. Но я знаю людей, которые верят. Пятьдесят лет назад люди были более суеверны. Согласны?
 
Не обращая внимания на Салли, Виолетта наклонилась ко мне.
— Говорили, что это демон сделал его таким.
— Вы имеете в виду, глухонемым?
— Не только. Временами он просто… просто сходил с ума. Мы слышали его вопли и крики. Но ни одного внятно произнесенного слова. Лишь эти ужасные звуки. Он швырял вещи, ломал их. В общем, сходил с ума.
— А кто о нем заботился, когда он так себя вел? — спросила Салли, насторожившись.
— Уолтер и остальные братья, — ответила Виолетта. Она опустила глаза, потом опять подняла, но смотрела мимо меня. — Мы, бывало, подходили к дому, когда у него случались приступы. Даже в конце сада были слышны его крики.
Опять взмах ресниц.
— Я знаю, что не следовало так делать, но мы были молоды. Ни о чем не думали.
— Понимаю, — сказала я.
— А после этого у Уолтера или у кого-то из братьев был такой вид, как будто они дрались. Подбитые глаза, синяки. И дело было не только в его буйстве. Он занимался и другими делами. Грязными делами.
Я взглянула на Салли. Она едва заметно вздрогнула. Теперь Виолетта явно чувствовала себя неловко. Я решила, что больше давить на нее смысла нет. Я прекрасно понимала, что такое «грязные дела».
— И что для него делали? Какую оказывали помощь? — спросила я, хотя мне было известно, что для людей, искренне полагающих, будто их ближний одержим дьяволом, существует лишь один выход.
— Честно говоря, не знаю. До меня доходили только слухи.
— Понимаю. И что вы слышали?
— Говорили, что они привязывают его ремнями и морят голодом. Целыми днями и даже неделями.
— Уверена, что это только слухи, — сказала Салли, которая, по-видимому, уже была сыта всеми этими ужасами.
Я взглянула на Салли, потом на Виолетту.
— Я могу понять, почему его связывали ремнями, особенно если учесть, что он буйствовал. Но зачем морить голодом? Чего этим можно добиться?
— Говорили, голод помогает молитвам, — ответила Виолетта. — Они тогда все заходили в дом, а иногда приводили его в церковь — преподобный отец и несколько прихожан. Ни один из них не ел, они целыми часами молились вместе с ним, пытаясь изгнать демона. Но, видимо, молитвы не помогали, потому что спустя несколько дней мы видели прихрамывающего Альфреда, такого же, как и раньше, но с синяками на лице и кровавыми следами ремней на запястьях.
— Это просто смешно, полная чушь! — Терпению Салли пришел конец. — Он был не одержим, а просто болен. Его надо было отправить в больницу.
— Знаю, дорогая, — согласилась Виолетта. — Они поступали неправильно. Но преподобный отец и другие — ведь они мужчины, к тому же намного старше меня. От них исходила такая уверенность! Что я одна могла сделать?
— Этого преподобного отца убить мало!
— Он умер во время пожара. Его могила на церковном погосте. Виолетта, это действительно очень важно. — Я наклонилась к старушке. — Вы можете сказать, где сейчас Альфред?
Виолетта вздохнула и покачала головой.
— Он умер, дорогая. Давным-давно. Кажется, говорили, что утонул. В реке. Я испытала огромное облегчение, когда узнала об этом. Это стало облегчением для всех нас, но прежде всего для него самого. Несчастный человек!
Я почувствовала себя так, как будто из меня выпустили весь воздух. Только-только возник главный подозреваемый, вдруг раз — и нет его. Внезапно вспомнив, что уже поздно, я взглянула на часы. Даже если я буду гнать как бешеная, все равно опоздаю. Я извинилась перед Виолеттой и пообещала заглянуть к ним с Бенни завтра. Салли проводила меня до двери.