Последняя жертва

Внезапная суета встревожила змею. Она стала двигаться в сторону открытого шкафа в поисках убежища. Если заползет внутрь — она попалась, я смогу дождаться, пока прибудет помощь и необходимые инструменты. Господи, пожалуйста, пусть она заползет внутрь!
Змея не стала заползать в шкаф, она легко заскользила вверх по створке резной дубовой двери старого шкафа и исчезла за краем.
Ладно, мне нужно сохранять спокойствие. Змею, спрятавшуюся на шкафу, надо обязательно поймать, а если не получится, — убить. И мне придется действовать, сознавая, что в доме — в этой комнате или где-либо еще — могут быть и другие змеи. Мне стало тошно, когда я поняла, какой опасности подвергла мужчин. Ни в коем случае нельзя было разрешать им оставаться в доме.
Давай, думай! Действительно ли я смогу справиться в одиночку? И насколько быстро прибудет помощь? Ближайший зоопарк в нескольких километрах, а сейчас глубокая ночь.
Услышав легкие быстрые шаги на лестнице, я испытала огромное облегчение. И это не самое худшее из происшедшего со мной той ночью. Я никогда за всю свою взрослую жизнь не полагалась на мужчину, настолько я привыкла сама принимать решения, а сейчас чуть не расплакалась перед лицом реальной опасности!
Мэт молча пересек лестничную площадку, я рискнула на секунду оторвать взгляд от шкафа и посмотреть на него. Он, выпучив глаза, нес контейнер и большой топор. Довольно зловещее зрелище. Но уж если выбирать между обезумевшим человеком с топором и тварью, затаившейся на шкафу, я бы скорее выбрала первое.
— Отступай сюда, — прошептал он, делая мне знак подойти к нему.
Я отрицательно помотала головой.
— Я с тобой не спорил, — заметил он так тихо, что я едва расслышала.
И сделала шаг назад.
— Что это? — спросил он, интуитивно продолжая говорить тихо.
— Я не совсем уверена, — ответила я правду. — Не на сто процентов.
Он ничего не сказал, просто выразительно смотрел на меня.
— Мне кажется, это тайпан, — сказала я.
— Кто? — Он выглядел обеспокоенным, вероятно, он ожидал, что я скажу «кобра» или «гремучая змея» — назову одну из известных ему ядовитых змей.
— Тайпан, — повторила я. — Они водятся в Австралии.
— И они опасны? Я кивнула.
— Это самые опасные змеи в мире.
Он схватил меня за руку и вытащил из комнаты в коридор.
— Понятно. Убираемся отсюда. Полиция уже на подходе. Они и займутся змеей.
Я не поддалась. Я могу быть сильной, когда возникает такая необходимость.
— Вот уж нет. Если тебе удастся за полчаса привезти сюда знающего герпетолога, специалиста по ядовитым змеям, давай, вези. Можешь мне поверить, у меня нет ни малейшего желания возвращаться в эту комнату. Но просить «зеленых» полицейских, которые никогда в жизни не держали в руках змею, поймать ее — значит подвергнуть их смертельной опасности.
Он скорчил недоверчивую мину, очевидно, полагая, что я преувеличиваю, впадаю в истерику подобно любой женщине, увидевшей ядовитую змею. Я должна заставить его поверить мне.
— Тайпаны — очень агрессивные змеи. Они быстрые и сильные. У каждой достаточно яда, чтобы убить целый отряд полицейских. После укуса люди умирают в течение нескольких часов, и я очень сомневаюсь, что в местной больнице имеется противоядие в достаточном количестве.
— Значит, мы закроем дом и будем ждать специалистов. Дождемся твоих герп… Как ты там их назвала?
— Герпетологов. Но посмотри на этот дом. Ему уже лет четыреста. Здесь повсюду дыры и щели. Змея уползет. И вряд ли ты обрадуешься, узнав, что одна из этих тварей ползает по всему поселку.
Он задумался. Я наблюдала за ним, и во мне закипала злость: пришел и раскомандовался лишь на том основании, что он мужчина и (тогда я еще была в этом уверена) адвокат. В то же время в какой-то части моего сознания жила надежда, что он настоит на своем и не позволит мне снова войти в спальню. Удивительно, насколько перспектива внезапной и мучительной смерти заставляет человека ценить то немногое, что есть у него в жизни.
— Ладно, и что ты предлагаешь? Я не обещаю, что соглашусь безоговорочно. Просто хочу послушать.
 
— Нам необходимо ее поймать. Причем как можно быстрее, — с трудом выдавила я. — Возможно, придется ее убить, но, думаю, отловить ее не так опасно.
— Как именно мы это будем делать?
— Змея спряталась на шкафу, — сказала я. — Если ты согласен помочь, то первое, что необходимо сделать, — согнать ее оттуда. Потом мы используем топор вместо палки. Если сделаешь вид, что хочешь ударить ее обухом, змея укусит деревяшку. Тогда я смогу схватить ее за голову — и она обезврежена. Мы засунем ее в контейнер.
— Господи! — Он, оглядевшись, явно заметил вентиляционные отверстия под окнами, дыры в деревянных балках, открытое окошко под потолком. — Ты права, змея может уползти. А ты уверена, что сможешь ее поймать?
Когда дошло до дела, я уже не испытывала такой уверенности. Но кивнула.
— Пошли, — бросила я и повернулась к двери. Для начала необходимо убедиться, что змея все еще на шкафу.
— Подожди, — шепнул Мэт.
Я обернулась. Мэт снял свою коричневую кожаную куртку и протянул ее мне.
— Надень, — велел он.
На мне был лишь тонкий хлопчатобумажный свитер. От укуса тайпана он никак не защитит. И все равно я отрицательно покачала головой.
— Тебе она нужнее, змея ведь будет нападать на тебя.
— Я надену что-нибудь из вещей Ника. А ты пока надень куртку и перчатки и жди здесь.
Я просунула руки в рукава куртки Мэта и натянула ее. Мэта вряд ли можно было назвать крупным мужчиной, но все равно куртка была слишком велика для меня. Она была сшита из плотной кожи — неплохая защита. Куртка сохранила тепло его тела. Но не спрашивайте меня, почему я начала дрожать, когда надела ее. От перчаток, которые я обнаружила в карманах, толку было чуть, поэтому я отбросила их к стене. Нет времени бежать домой за своими. Я стояла в дверном проеме, пытаясь уловить малейшее движение в комнате. А правильно ли я поступаю? Неужели нет другого выхода? Подождать специалистов — единственное разумное решение, но существовала реальная угроза того, что тайпан ускользнет из дома. А полиция вот-вот прибудет. Они могут меня не послушать, попытаются поймать змею самостоятельно. Я, по крайней мере, хорошо понимаю, с чем имею дело. Я обернулась и увидела, что Мэт возвращается; на нем было зеленое стеганое пальто. Правая рука выглядела огромной — из-под обшлага рукава виднелся край намотанного на руку полотенца. Он, не колеблясь ни секунды, вошел в комнату и огляделся. Потом стянул с кровати пуховое одеяло и выбросил его в коридор.
— Проверь здесь, — велел он. Я проверила кровать. Ничего.
Когда я отрицательно покачала головой, он залез на кровать и стал разглядывать верхний край шкафа. Я вошла в комнату и внимательно всю осмотрела, сначала слева направо, потом сверху вниз, стараясь не пропустить даже намека на движение.
— Змея все еще на шкафу, — сказал Мэт. — Лежит, свернувшись кольцом, но смотрит прямо на меня.
— Нужно согнать ее на пол, — заявила я, прекрасно понимая, что это будет не так уж легко сделать. — Я не смогу схватить ее на шкафу.
— Я сейчас столкну ее в угол. Ты готова?
Я проскользнула мимо него. Между стеной и шкафом было свободное пространство, сантиметров пятьдесят, не больше. К моему удивлению, учитывая состояние остальной части комнаты, здесь не валялись мальчишечьи вещи. Если Мэту удастся столкнуть змею сюда, у меня появится хорошая возможность ее поймать. С другой стороны, загнанная в угол змея становится еще опаснее.
— Готова, — заверила я, понимая, что никогда нельзя быть готовым к тому, что сейчас произойдет.
Мэт, держа обеими руками топор за лезвие, провел обухом по верху шкафа. Змея пришла в ярость и зашипела, защищаясь. Мэт оступился и закачался на мягком матрасе. Ткнув обухом змею, он упал, завалившись назад, но ему удалось столкнуть ее с места. Змея перелетела через верхний край шкафа, сделала в воздухе пируэт и упала на кровать, где, неуклюже развалившись, лежал Мэт.