Пробудить легенды (СИ)

скорее всего, тебе придется много врать…»
Я смутилась.
Берриана это не остановило.
– Хочу тебя поцеловать. Спрашиваю разрешения… можно?
«Таким темпом, Сонечка, ты влюбишься! А потом тебе будет глубоко фиолетово, чья Риан ипостась! Нет, нет и нет! Так не пойдёт!»
Я бы поспорила со своими тараканами, да только это не они путаницу из моих мыслей плели, а серое пушистое…
– Барсик!
Котяра грациозно выпрыгнул из кустов фиолетового папоротника, поедая что-то вяло попискивающее. И при этом моя ворчливая дуэнья кровожадно следила за помрачневшим Рианом.
Меня пробирало на смех, но я крепко стиснула челюсти и поджала губы.
– Приятного аппетита, – процедил Берриан, тоже давясь эмоциями. Сложно только понять, какими.
– Не помешал?
Невозмутимость кота меня поражала. Особенно ожившая мимика на мордахе. Я никогда не замечала, что коты умеют округлять и прищуривать глаза. А ещё хмуриться или довольно улыбаться. Если только речь не о сказочном персонаже – Чеширском коте вездесущей Алисы.
– Если только самую малость, – буркнул Риан, нехотя отодвигаясь на край бревна, потому как Барселона упорно лез между нами.
Кошак на этом не остановился, намереваясь развалиться во всю длину своего выросшего тела.
Молодой и ловкий продавец артефактами был крайне недоволен таким поворотом, но свои возмущения не стал озвучивать вслух.
Я с интересом наблюдала за происходящим.
– Малость – это ничего страшного, – замурчал пушистый кош. – Вот если бы сильно помешал… – создавалось ощущение, что Барсик дразнит Риана.
Зортанец посмотрел на меня несчастным взглядом.
Хихиканье всё-таки вырвалось!
Берриан фыркнул, отвернулся в сторону. Плечи парня задрожали, а потом грянул громкий смех.
Я присоединилась.
Барсик зашипел на нас обижено, выдал что-то заборное, едкое по содержанию и спрыгнул с бревна.
– … сопливые. Лучше по кустам шастать в поисках еды, чем неблагодарных малолеток учить уму разуму.
Наш смех с Рианом стал ещё громче.
– Фыр!
– Барсик, прости.
– Вечером поговорим! И чтобы без моего контроля ничем взрослым не занимались!
– Спешу напомнить, что мне девятнадцать лет. Риану вообще двадцать три.
Барсик скривился и умело меня передразнил:
– А мне все шестьдесят! Кто здесь мама? А? Кто здесь отец? Вот и прекрасно!
Риан набрал в лёгкие воздуха, чтобы возмутиться, но кот будто бы почувствовал порыв моего остроухого воздыхателя. Прыгнул в кусты и исчез, будто его и не было.
Я утешительно похлопала по руке парня.
– Сама в шоке. Наверное, к этому придётся долго привыкать.
– Но ты любишь его.
Я с нежностью улыбнулась.
– Очень. Знаешь, Барсик удачно копирует моего старшего брата. Арсений тоже такой бука. Если папа всегда всё мне позволял, переживая, чтобы я после смерти мамы не чувствовала себя лишённой родительской любви, то Сеня папины порывы строго дозировал своим извечным «папа, не пускай её с этими ребятами. Они отморозки!». Или «скажи Соньке, чтобы в десять дома была. Вообще-то несовершеннолетние обязаны в 23.00 быть под присмотром родителей!». Такой душный. Я его временами ненавидела. Особенно в период пубертата. А потом он закончил военное училище, и его отправили на дальний восток… – у меня запекло в носу.
Я замолчала.
Берриан уставился перед собой в пространство, позволяя мне незаметно утереться.
А потом предполагаемый полукровка заговорил:
– Мой старший брат меня никогда не любил. Родство по отцу – это ничто, когда ты пока привязан к матери. В случае брата – к обиженной матери. Всё изменилось неожиданно… Официальная жена нашего отца стала причиной смерти моей маленькой семьи. Рей узнал о готовящемся нападении.
«Рей… ну, как вариант, это может быть одно из имён Дуата, если помнить, что даркийцы имеют сразу три варианта для своих загадочных ипостасей», – сделала для себя пометку я, слушая дальше.
– Ему было одиннадцать лет, но он не побоялся, пришёл, чтобы предупредить. Жаль только, что слишком поздно… Когда маму схватили, Рей был тем, кто затащил меня под кровать и крепко обнимал, закрывая уши. Мама старалась не кричать, чтобы не испугать нас. Она ведь знала, что за её спиной два маленьких мальчика, один из которых сын её заклятой мстительной соперницы… я ничего не видел и не слышал. Рей не позволил. Окунуться в последствия поступка своей матери ему пришлось в глубоком одиночестве… самому. Наверное, поэтому Рей так жесток в отношении мужчин, которые промышляют насилием. А так же не приемлет ревность в отношениях. До сих пор не женат.
 
Я подвинулась вплотную к парню, положила ему голову на плечо, взяла правой рукой его левую ладонь и переплела наши пальцы.
– Мне очень жаль.
– Мне тоже, – выдохнул Риан куда-то мне в макушку, касаясь губами моих волос. – Жаль, что даркийцы попали в пространственный капкан только одним ковчегом. Жаль, что мест на космическом корабле было слишком мало, чтобы спасти больше людей… и жаль не потому, что вы какие-то там особенные псионики.
– Софияяяя! София!
Я вздрогнула, отстраняясь от Риана.
Зортанская нуара громко продиралась через чащу и, судя по крикам, обещала вот-вот появиться на берегу озера.
– Какой длинный день… – вдохнула я с несчастным выражением на лице, поднимаясь навстречу ещё одной своей дуэньи.
«Только вот помнится, кое-кто обещал нас без своих устрашающих «вот удивите» оставить!»
С другой стороны я понимала Каэлинн. Подруга не в курсе, что я догадываюсь о том, что такой Берриан. Кайя считает себя предательницей. Это не даёт ей покоя. Она старается, как может, чтобы загладить в скором будущем впечатление от своего вынужденного молчания.
«Сказать ей, что ли? Заодно точно узнаю, верны ли мои соображения…»
Принцесса выбралась из джунглей почти рядом с дорогой, вполне себе проходимой.
Мы с Рианом переглянулись, пряча усмешки.
Я полюбопытствовала:
– Кайя, по какой причине ты решила игнорировать тропу? Или прокладывать новую интереснее?
– Ой, только не надо умничать. Я ищу тут их по кущерям… а они мне будут пенять, что не там. Что вы вообще у водопадов забыли?
– Здесь красиво, – Риан пожал плечами. А потом глаза полукровки насмешливо прищурились. – Такой антураж, чтобы девушку соблазнить…
Каэлинн надула губы, грозно зыркая на Берриана.
– О каком соблазнении речь, ушастый? Забыл, кто на руку и сердце Сонечки претендует? Или у тебя нижние чакры скорлупой обросли?
– От ушастой слышу.
– Так! Остановились, – я развела руки в стороны, становясь на траектории полётов острых подколов и тяжёлых камней. – Кайя, ты нас искала. Было бы неплохо узнать: зачем?
– Вы пропустили обед… – зортанка смутилась. Но ненадолго. Уже через секунду эльфийка поджала губы и скрестила руки на груди, всем своим видом выражая воинственность. – И вообще! Что такого? Мне запрещено к вам приближаться? Если ты не забыла, я – твоя подруга…
– Всё понятно, – качнул головой Риан, поднимаясь с дерева. – Женские дела. Оставлю вас. Мне кстати надо с Гирином поговорить, пока он не ушёл обратно на Зортан… встретимся на ужине.
Фигура Берра побледнела, и парень растворился.
Так как до этого момента я ничего подобного не видела, открыла от удивления рот.
– Ну, да… – прокомментировала Кайя, скептично заломив бровь. – «Кстати»! Так я и поверила! Удрал, чтобы я… – брюнетка резко захлопнула рот и испуганно моргнула.
«Всё. Хватит. Надо заканчивать с этими душевными терзаниями. И с Каэлинн, и с моими!»
– Чтобы ты… что?
– Чтобы я… эээ… его не отчитала.
«Какое нелепое окончание. Это даже не смешно уже».
Я повторила жест подруги и скрестила руки на груди.
– Ничего себе у тебя полномочия! Ты, значит, уже вправе отчитывать владыку?
Каэлинн будто не поняла, продолжая лепетать:
– Он же своей болтовнёй лишил тебя подпитки. А у тебя каналы магические только-только… постой! Что?! Что ты сказала?!