Прежде чем ты изменишься (СИ)

— Костя?
— М?
— Я хотел поговорить с тобой кое о чём… — сказал Вадим.
Костя весь напрягся, сжался от этих слов. Ну, вот и всё. Стиснув зубы, он отстранился от Вадима, затем недовольно поджав губы, с горечью произнёс:
— Я знаю, о чём.
— Знаешь? — удивлённо уставился на него Вадим.
— Ты о переезде, верно? — напряжённо пробормотал Костя, — я уже начал собирать вещи, я всё понимаю… я…
— Стой, откуда ты знаешь? — спросил Вадим.
— Я… ну, так получилось… это вышло не специально, но я нечаянно услышал ваш разговор с Евой, тогда, на балконе, я в это время был на улице… — Костя смущённо осёкся.
Вадим молчал, осознавая услышанное, затем нервно выдохнул и спросил:
— Если ты всё знаешь, то… какой будет твой ответ? Ты согласен?
— Согласен с чем?
Костя непонимающе уставился на него. Вадима действительно интересовало его мнение? Ну, окей, он скажет всё, что думает по этому поводу!
— Это вообще-то не моё дело, но… — получилось гораздо резче, чем он хотел, поэтому глубоко вздохнув, он продолжил, — я думаю, он тебя не заслуживает! Вообще, если говорить начистоту, то я думаю, что он большой мудак и тебе надо держаться от него подальше!
— Ты о чём вообще? — удивлённо спросил Вадим, приподнимаясь.
Его голос нарушил тишину комнаты, и Костя понял, что атмосфера резко поменялась. Причём он видел, что Вадим не возмущён и не разозлён. В его глазах застыло лишь искреннее изумление и непонимание.
Что-то тут не то…
Тут до Кости начало доходить, что возможно, он облажался. Возможно, о Лютине речи вообще не идёт. Возможно, на Лютине здесь зациклен только Костя. Щёки тут же покрылись густым румянцем, и он смущённо спросил:
— А ты о чём?
— О твоём согласии снимать вместе квартиру.
— Оу, — пробормотал Костя, краснея ещё сильнее, — я думал, что вы с Евой говорили о Лютине.
— Мы говорили о тебе, — ошеломлённо сказал Вадим, заглядывая ему в глаза. — При чём здесь вообще Лютин?
Костя тоже слегка приподнялся на локте, чувствуя себя ещё большим придурком, чем мгновение назад, и неловко залепетал:
— Но он ведь… вы же… с ним…
— Это было давно, — пробормотал Вадим, недовольно поджав губы.
— Но вы же целовались! — воскликнул Костя.
— Когда? Два года назад? — Вадим кинул скептичный взгляд. — Больше я ничего не припоминаю.
— Я видел, как он облизывал твоё ухо! — не унимался Костя.
Калейдоскоп эмоций, промелькнувших на лице Вадима, был достаточно обширным, от озадаченности до изумления, затем на лице засверкала усмешка:
— Поверь, я сам от этого офигел! — он ещё раз усмехнулся и поражённо спросил, — так ты что, серьёзно думал, что Игорь и я…
Косте хотелось умереть от стыда и собственной тупости.
— Всё! Я не хочу этого больше слышать! — перебил его Костя и даже хотел закрыть уши, но Вадим не дал выдернуть руку из его ладони. Он сжал её и спросил:
— Так ты согласен?
«Конечно!» — хотелось воскликнуть Косте, но затем ему в голову пришла мысль, омрачившая его радость.
— Ох, я… не могу… — с досадой произнёс он.
Лицо Вадима нахмурилось, он встревоженно ждал продолжения, но, так и не дождавшись, спросил:
— Почему?
Его голос был такой расстроенный и поникший, что Костя поспешил ответить:
— Поверь, я очень хотел бы! Но я вряд ли потяну. Я поругался с родителями, поэтому на помощь с их стороны нечего надеяться. А стипендии вряд ли хватит… — виновато лепетал он, смотря на Вадима, затем оживлённо добавил, — послушай, когда я устроюсь на работу…
Но Вадим заставил его замолчать, приложив палец к губам, а затем сказал:
— Если дело только в этом, то можешь не беспокоиться. У меня хорошие накопления с партнёрки {?}[Партнёрская программа для YouTube – это сервис, который позволяет монетизировать свой контент.], да и с рекламных интеграций прилично капает. Ну, так что?
— Да, — восторженно прошептал Костя.
— Я сегодня иду смотреть одну из квартир? Ты со мной?
Костя только молча кивнул, распахнув глаза, и продолжал впитывать в себя появившуюся на губах Вадима радостную улыбку. Ему до сих пор не верилось, что никакого Лютина нет. И ему пришлось повторить это себе несколько раз, прежде чем смысл окончательно укрепился в голове.
 
Почему он с такой лёгкостью принял всю эту ситуацию за чистую монету?
Почему позволил и дальше обманывать самого себя?
Почему так легко поверил Лютину?
Он, словно слепец, не хотел видеть очевидного и пялился в закрытую дверь, не подозревая, что она открыта, стоило лишь сделать шаг навстречу.
Наверное, потому что после всех этих лет одиночества, ему было трудно с непривычки поверить в то, что он может быть кому-то по-настоящему дорог. Ему было трудно поверить, что на этот раз выбрали его.
========== Глава 15. На седьмом этаже ==========
— Мы могли бы пойти по лестнице, — проворчал Вадим, пристально смотря на то, как Костя нажал кнопку, — Тут всего лишь седьмой этаж.
— Всего лишь?! — скептически переспросил его Костя, затем, усмехнувшись, добавил. — Я согласен, если ты потащишь все эти тяжеленные сумки сам.
Вадим не любил лифты, это Костя уже знал наизусть. Потому что у него нечто вроде клаустрофобии.
— Чёрт, почему мы не сняли квартиру на первом этаже, ну хотя бы на третьем, — сказал Вадим, напряжённо глядя перед собой.
— Та, что была на первом этаже, помимо людей имела и других жителей. Помнишь того огромного рыжего таракана? — усмехнулся Костя.
Он посмотрел на профиль Вадима, пробежался взглядом по чёрным волосам, по высоким скулам, по идеально выбритому подбородку и задержался на губах. Они снились ему сегодня. Снова. Чёрт, как же Косте хотелось прикоснуться к ним. Но Вадим ничего не предпринимал, а сам Костя слишком боялся быть отвергнутым.
«Если Вадим не с Лютиным, это ведь не значит, что он хочет быть со мной, да? Именно поэтому он ничего не предпринимает? Может, ему этого не надо? Может быть, я не привлекаю его в том самом смысле?», — такие мысли кружились в Костиной голове день ото дня.
Хотя после вчерашней ночи он уже не был так уверен в этом. Это была их последняя ночёвка в квартире Евы. Костя пришёл к Вадиму в комнату и сказал, что не может спать на диване, потому что ему приснилось, что он захлопывается и раздавливает его, а затем быстро юркнул к другу под одеяло. Случайное прикосновение твёрдого члена к бедру заставило Костю судорожно вдохнуть, а приятным мурашкам мгновенно разбежаться по всему телу. Конечно, Вадим сразу отодвинулся, но Костя успел убедиться в том, что не он один испытывал сейчас вполне понятное напряжение внизу живота.
— Блин, почему он так долго едет, — отвлёк его от размышлений голос Вадима. Тот нервно взглянул на наручные часы и глубоко вздохнул.
Костя почувствовал себя виноватым. Какого хрена он вспоминает вчерашний стояк Вадима, когда вот он — сам Вадим, и он чертовски напуган?!
— Прошла всего пара секунд, Вадим.
— А кажется, что вечность, — пробормотал он.
Костя с тревогой взглянул на него. Лицо друга слегка побледнело, он дышал чаще и отрывистей, как будто ему не хватало воздуха. Костя выпустил сумки из рук, оставив у стены, и вплотную подошёл к Вадиму.
— Тсс, Вадим, — позвал он, — закрой глаза.
Тот не стал медлить и моментально прикрыл веки. Костя приблизил своё лицо и легонько подул на него.
— Расслабься, — прошептал он, — представь, что мы сейчас на крыше дома, дует ночной прохладный ветерок, а мы собираемся запечатлеть на твоём телескопе несколько снимков очередного метеорного потока.
Губы Вадима неуверенно растянулись в улыбке, хотя глаза до сих пор были закрыты. Костя продолжал дуть на него, а сам не мог оторвать взгляда от его рта. Ему вдруг вновь вспомнился сон, и как эти губы обхватывали его палец, и он не смог удержаться от тихого выдоха. Не до конца осознавая своих действий, Костя приблизил своё лицо и легонько прикоснулся к губам напротив. Ох, какие они чертовски мягкие и приятные! Не удержавшись, он жадно обхватил нижнюю губу и дотронулся до неё языком. Заметив, что Вадим прерывисто выдохнул и покачнулся вперёд, Костя смелее прижался к губам. Из горла вырвался какой-то странный звук, напоминающий полустон, но тут лифт остановился, и ему пришлось с бешено бьющимся сердцем отпрянуть. Заметив, как Вадим неосознанно покачнулся следом за ним, будто пытаясь снова сократить расстояние между ними, Костя испытал краткий миг удовлетворения. Он с опаской взглянул на открывшуюся дверь, а затем вздохнул с облегчением. Там никого не было. Они на седьмом этаже.