Неизменная

Профессор Лайалл склонил голову набок.
— Его светлость не посвящал меня в то, какие чувства испытывает относительно этого господина, но независимо от его предпочтений Чаннинг достался ему по наследству вместе с Вулси. Как и я. У Коналла просто не было выбора. И говоря по совести, майор не так уж плох. Он хороший солдат, который всегда прикроет в бою спину товарища, и это чистая правда. Постарайтесь не слишком сердиться на его манеры. Он всегда ведет себя достойно, как подобает гамме, третьему по значимости в стае, несмотря на то, что ему не нравится ни лорд Маккон, ни я сам.
— Но почему? Я имею в виду, почему вы? Насчет моего мужа я прекрасно все понимаю, мне и самой он частенько не нравится, причем сильно.
Профессор Лайалл подавил смешок.
— Мне дали понять, что он не одобряет тех, чьи имена или фамилии пишутся с двумя «л», потому что находит это непростительно валлийским вариантом. Но, подозреваю, он, несмотря на ваше итальянское происхождение, мог вами увлечься.
Смущенная Алексия принялась вертеть свой зонтик от солнца.
— Ради всего святого, неужели он был честен, когда лил всю эту патоку? — Ей стало интересно, что же такого находят в ее личности или в ее фигуре здоровенные оборотни, и только они одни, и возможно ли что-то сделать с этим качеством.
Профессор Лайалл снова пожал плечами.
— На вашем месте я бы не подпускал его к себе слишком близко.
— Почему?
Лайалл попытался повежливее сформулировать ответ, но в конце концов выдал неприукрашенную правду:
— Следует признать, майору Чаннингу нравятся решительные женщины, но это потому, что он любит, — деликатная пауза, — их улучшать.
Алексия сморщила нос. Она чувствовала, что в объяснении профессора есть какой-то нескромный подтекст. С ним она разберется позже, и в этом ей наверняка поможет отцовская библиотека. Алессандро Таработти, запредельный, прожил насыщенную жизнь и оставил дочери собрание книг, часть из которых содержала ужасно неприличные иллюстрации, явно отражавшие эту самую насыщенность. Исключительно благодаря его книгам Алексия не лишалась чувств всякий раз, когда с ее мужем случался в спальне приступ особо оголтелого новаторства.
Профессор Лайалл опять пожал плечами.
— Некоторым женщинам нравятся такие вещи.
— А некоторым еще нравится вышивать, — ответила Алексия, решив больше не думать о малоприятном гамме стаи Вулси. — А другим женщинам нравятся страшно уродливые шляпки. — Это последнее замечание было вызвано тем, что леди Маккон вдруг заметила свою лучшую подругу, мисс Айви Хисселпенни, которая как раз выходила из наемного экипажа у ворот замка, в конце длинной аллеи.
Мисс Хисселпенни была еще очень далеко, но никаких сомнений в том, что это именно она, даже возникнуть не могло — никому другому не пришло бы в голову пойти на риск и надеть подобную шляпку ошеломляюще пурпурного цвета с ярко-зеленой отделкой и тремя длинными перьями, торчащими из подобия корзины с фруктами. Эта корзина располагалась у подруги на макушке, и с одного боку из нее свисала гроздь винограда, доходившая почти до дерзкого подбородочка Айви.
— Как неудачно, — сказала леди Маккон профессору Лайаллу. — Я вообще окажусь сегодня на совещании?
Лайалл счел это намеком и повернулся, собираясь уйти (хотя, возможно, он просто испугался шляпки), однако был остановлен своей госпожой.
— Я искренне благодарна вам за ваше недавнее неожиданное вмешательство. Не думала, что он решится в прямом смысле напасть на меня.
Профессор Лайалл задумчиво посмотрел на подругу жизни своего альфы. Он редко позволял себе такие неосторожные взгляды. Сейчас на нем не было его обычных стеклокуляров, и в мягких светло-карих глазах стояло озадаченное выражение.
— Почему неожиданное? Неужели вы сомневались в том, что я способен защитить вас в отсутствии Коналла?
Леди Маккон покачала головой. Она действительно не была уверена в бойцовских качествах мужниного беты из-за его худощавого телосложения и профессорских манер. Лорд Маккон был крупным и похожим на скалу; профессор Лайалл казался скорее субтильным. Однако она имела в виду вовсе не это.
 
— Ах нет, я не ждала от вас помощи, полагая, что вы уехали вместе с моим мужем в штаб-квартиру БРП, раз уж там такие серьезные проблемы.
Профессор Лайалл кивнул.
Леди Маккон совершила еще одну, последнюю попытку:
— Наверное, мой муж пришел в такое смятение не оттого, что прибыл полк?
— Нет. Про полк он знал и поручил мне встретить гвардейцев на вокзале.
— A-а, вот как, выходит, он знал? И не счел нужным меня проинформировать?
Лайалл сообразил, что, похоже, обеспечил своему альфе серьезный нагоняй, и принялся вилять:
— Я уверен, у него создалось впечатление, что вам обо всем известно, ведь отозвать войска приказал не кто иной, как деван. Документы о выводе гарнизонов проходили через Теневой совет несколько месяцев назад.
Алексия нахмурилась, смутно припоминая, как на заре ее карьеры маджаха кормчий крикливо спорил на эту тему с деваном. Деван тогда победил, потому что военная мощь полков королевы Виктории и построение ее империи зависели от союза со стаями. Конечно, вампиры владели контрольным пакетом акций Ост-Индской компании и наемных войск, но тогда речь шла о регулярных частях, а значит, дело касалось оборотней. Однако леди Маккон не понимала, каким образом результатом решения о выводе полков стал военный лагерь на ее лужайке.
— Разве у них нет где-нибудь приличных казарм, куда им следует двинуться?
— Есть, но по традиции они проводят тут несколько недель, пока стая претерпевает реорганизацию. А потом по темноте все отправляются к себе.
Леди Маккон наблюдала, как Айви бредет среди хаоса, прокладывая путь меж палаток и поклажи военных. Она двигалась целенаправленно, словно следуя указателям. Гидродинамические двигатели окутывали ее маленькими облачками желтоватого дыма, а раньше времени вытащенные из земли расширяющиеся палаточные колышки шипели. Лагерь снимали и переносили за угол, в другую часть обширных владений Вулси.
— Я же упоминала недавно, как сильно не люблю традиции? — сказала Алексия и вдруг запаниковала: — Мы что, должны будем их всех кормить?
Виноградные гроздья подпрыгивали в такт быстрым семенящим шажкам Айви. Сама упомянутая барышня даже не приостановилась, чтобы посмотреть на окружавшую ее суматоху. Подруга определенно спешила, а значит, у нее были важные новости.
— Румпет знает, что делать. Не беспокойтесь об этом, — посоветовал профессор Лайалл.
— Вы действительно не можете рассказать мне, что происходит? Он встал очень рано, и, определенно, дело не обошлось без Былой Мэрривей.
— Кто встал, Румпет?
Ответом бете стал взгляд, преисполненный глубокого отвращения.
— Лорд Маккон не посвятил меня в детали, — признался профессор Лайалл.
Леди Маккон нахмурилась.
— И от Былой Мэрривей толку не жди. Вы же знаете, какая она нервная и зыбкая.
Айви поднималась по лестнице к парадному входу. Когда она была уже совсем близко, профессор Лайалл поспешно проговорил:
— Прошу меня простить, миледи, я должен идти.
Он поклонился мисс Хисселпенни и вслед за майором Чаннингом исчез за углом дома.
Айви сделала книксен уходящему оборотню, и у ее левого уха качнулась клубничка, висевшая на длинном шелковом стебельке. Ничуть не обидевшись на столь поспешный уход Лайалла, она вприпрыжку взлетела на крыльцо, беспечно игнорируя портфель в руках Алексии и ожидающую карету. У нее не было ни малейших сомнений, что новости, которые она привезла, куда важнее любых дел, которые могли потребовать незамедлительного отъезда подруги из замка.
— Алексия, а ты знала, что на передней лужайке у тебя целый полк солдат? Правда, сейчас они сворачивают лагерь.
Леди Маккон вздохнула.
— Неужели, Айви? Я бы ни за что не заметила.
Мисс Хисселпенни оставила сарказм без внимания:
— У меня совершенно замечательные новости! Может быть, выпьем чаю?