Неизменная

— И Коналл будет не одет, когда станет человеком.
— Ой! — встревоженно воскликнула мисс Хисселпенни, поднося ладошку к губам. — Конечно же. — И она быстро отвернулась.
Но даже не видя, как идет трансформация, не слышать того, как с влажным треском ломались и деформировались кости, было невозможно. Похожие звуки раздаются, когда в большой гулкой кухне разделывают куриную тушку на жаркое. Алексия увидела, как задрожала Айви.
Процесс перехода оборотня из одной ипостаси в другую ни в коем случае нельзя назвать приятным, и это еще одна из причин, по которой члены стаи относятся к своему дару еще и как к проклятию, пусть в современном просвещенном обществе клавигеры соглашаются на метаморфозу по доброй воле и собственному выбору. Трансформация сопровождается серьезной биологической перестройкой. Это как переставить мебель в гостиной для званого вечера, когда все вначале выглядит весьма опрятным, потом превращается в полный хаос, и снова приобретает аккуратный вид. И, как во время любого ремонта, в разгаре процесса неизбежно наступает миг, когда кажется, что вернуть всему этому пристойный вид не удастся уже никогда. В случае с оборотнями мех в этот миг начинает превращаться в волосы, кости ломаются и искривляются, приобретая совершенно иную конфигурацию, а мышцы перемещаются, некоторые вверх, а некоторые — вниз. Алексия много раз наблюдала, как ее муж меняет ипостась, и каждый раз находила этот процесс одновременно вульгарным и, с натуралистической точки зрения, завораживающим.
Коналл Маккон, граф Вулси, был мастером трансформации. Конечно, в плане элегантности этого процесса никто не мог переплюнуть профессора Лайалла, но граф перекидывался быстро, умело и без тех ужасных похрюкиваний, наводящих на мысль о кулачном бое, к которым так склонен молодняк стаи.
Уже через несколько мгновений он предстал перед женой в обличье крупного, однако отнюдь не толстого мужчины. Он любил хорошо поесть, и Алексия как-то отметила, что, если бы он старел, как обычные люди, то со временем стал бы весьма грузным. К счастью, его избрали для метаморфозы в возрасте между тридцатью и сорока годами, а потому подобное ему не грозило, и он навсегда остался мускулистым человеком-горой, сшитые на заказ пальто которого были неимоверно широки в плечах. Для обуви графа требовались индивидуальные колодки, и ему почти всегда приходилось напоминать, чтобы он пригнулся в дверном проеме.
Взгляд глаз, ставших лишь чуть темнее, чем в волчьей ипостаси, устремился к леди Маккон. Та поднялась было, чтобы помочь мужу накинуть плащ, но тут же снова уселась. Ноги пока что плохо держали ее.
Лорд Маккон немедленно перестал возиться с упомянутым плащом и нагишом опустился перед женой на одно колено.
— Что с тобой? — практически закричал он.
— Что? — Айви повернулась посмотреть, что происходит, мельком увидела голый тыл графа, пискнула и снова отвернулась, обмахиваясь рукой в перчатке.
— Не разводи суету, Коналл. Ты расстраиваешь Айви, — буркнула леди Маккон.
— Мисс Хисселпенни вечно чем-то расстроена, а вот ты — иное дело. Тебе такие штучки не свойственны, женушка, ты для них недостаточно женщина.
— Ох и ничего ж себе! — обиделась леди Маккон.
— Ты прекрасно поняла, что я имею в виду. Не пытайся меня отвлечь. Что с тобой стряслось? — Граф пришел к совершенно неверным выводам: — Ты заболела! Вот почему ты прилетела! Чтобы сообщить мне о своем нездоровье, так? — Казалось, он хочет встряхнуть жену за плечи, но не смеет.
Пристально глядя прямо в его встревоженные глаза, Алексия медленно и внятно проговорила:
— Я совершенно здорова. Моим ногам просто нужно время снова привыкнуть к твердой земле. Ты же знаешь, как это бывает после долгого морского или воздушного путешествия.
Граф явно почувствовал облегчение.
— Что ж, любовь моя, оказалось, летунья и пловчиха из тебя так себе?
Леди Маккон удостоила мужа укоризненного взгляда и недовольно ответила:
— Нет, я просто неважно переношу перелеты и морские поездки. — Потом она переменила тему: — Но право же, Коналл, ты знаешь, мне нравится смотреть на твое тело, однако пожалей же Айви! Давай же, оденься.
 
Граф осклабился, выпрямился под ее одобрительным взглядом и закутался в длинный плащ.
— Как ты узнал, что я здесь? — спросила Алексия, как только он обрел приличный вид.
— Бесстыдство закончилось, мисс Хисселпенни. Я снова одет, а вы в безопасности, — сообщил лорд Маккон Айви, усаживаясь рядом с женой на сундук, затрещавший от дополнительного и весьма значительного веса.
Леди Маккон радостно прильнула к боку мужа.
— Просто узнал, и все, — проворчал тот, обнимая Алексию своей длинной рукой, благопристойно спрятанной в рукаве плаща, и прижимая ее к себе. — Летное поле лежит почти на моем пути в Кингэйр. Пару часов назад я уловил твой запах, увидел, как дирижабль заходит на посадку, ну и решил, что лучше будет выяснить, что происходит. Теперь твоя очередь, жена. Что ты делаешь тут, в Шотландии? Да еще ни много ни мало с мисс Хисселпенни.
— Ну, мне в любом случае нужна была компаньонка. Свет не одобрил бы, если бы я в одиночку отправилась через всю Британию.
— М-м-м, — промычал лорд Маккон, глядя на все еще нервничающую Айви желтыми глазами, которые были полуприкрыты тяжелыми веками. Та до сих пор не примирилась с мыслью о беседе с мужчиной, на котором нет ничего, кроме плаща, и поэтому стояла на некотором расстоянии, повернувшись к лорду и леди спиной.
— Дай ей еще немного времени, чтобы прийти в себя, — посоветовала Алексия. — Айви очень чувствительна, а ты производишь шокирующее впечатление, даже когда полностью одет.
Граф ухмыльнулся.
— Это одобрение, женушка? Непривычно слышать от тебя такое. Приятно узнать, что у меня еще сохранилась способность выбивать людей из колеи, это в моем-то возрасте. А теперь хватит увиливать от ответа. Почему ты здесь?
— Ну как же, дорогой, — захлопала ресницами леди Маккон, — конечно же, я примчалась в Шотландию, чтобы повидаться с тобой. Я очень соскучилась.
— До чего же романтичная особа досталась мне в жены, — ответил граф, не веря ни единому ее слову, и с нежностью опустил на нее взгляд. Впрочем, чтобы посмотреть на большинство других женщин, ему пришлось бы опустить взгляд гораздо сильнее. Его Алексия была довольно крупной, и графу это очень нравилось. Малорослые дамочки напоминали ему мелких собачонок. Он ласково пробормотал: — Ну ты у меня и врушка.
Алексия потянулась к его уху и прошептала:
— Правду придется отложить до того времени, когда никто не сможет нас подслушать.
Граф опять промычал что-то невнятное, повернулся к ней и крепко поцеловал в губы.
— Кхе-кхе, — откашлялась Айви.
Лорд Маккон без спешки прервал поцелуй.
— Коналл, — с пляшущими в глазах искрами проговорила леди Маккон, — ты ведь помнишь мисс Хисселпенни?
Лорд Маккон смерил жену многозначительным взглядом, а потом встал и поклонился. Можно подумать, после трех месяцев их брака у него был шанс не завести продолжительное знакомство с этой нелепой мисс Хисселпенни!
— Добрый вечер, мисс Хисселпенни. Как поживаете?
Айви сделала книксен.
— Лорд Маккон, какая неожиданность. Вы знали, во сколько прибудет наш дирижабль?
— Нет.
— Тогда как вам это удалось?
— Это оборотневы штучки, Айви, — объяснила Алексия. — Не бери в голову.
Айви так и поступила.
Леди Маккон осторожно сообщила мужу:
— Со мной также моя сестра и Танстелл. И конечно же, Анжелика.
— Ну ясно, внезапно явилась жена с целой армией. Нам предстоит какое-то сражение, дорогая?
— Будь это так, для разгрома врага хватило бы шипов под языком Фелисити. Но на самом деле такая большая компания собралась непреднамеренно.
После этого заявления у мисс Хисселпенни сделался несколько виноватый вид. Лорд Маккон с глубоким недоверием воззрился на жену. А та продолжала:
— Пока мы беседуем, Фелисити и Танстелл организуют нам транспорт.