Неизменная

Вампиры двинулись к ней. Лайалл не знал, с чем они идут, но предположил, что не с добром. Явно не стоило гневить альфу и рисковать его женой ради того, чтобы выяснить, что именно там затевается. Быстрый как молния, он скользнул под ноги одного из вампиров, заставив того споткнуться, а следующим движением бросился к другому, сомкнув зубы на его лодыжке. Первый вампир среагировал мгновенно. Он так быстро отскочил в сторону, что отследить это движение было почти невозможно. Во всяком случае, обычному человеку. А Лайалл, конечно же, обычным не был.
Он прыгнул, перехватив вампира на полпути. Волчье тело врезалось тому в бок и сбило с ног. Второй вампир бросился к нему и схватил за хвост.
Потасовка происходила почти в полной тишине, лишь зубы щелкали. Благодаря действиям Лайалла ничего не подозревающая леди Маккон успела сесть в карету Вулси. Экипаж покатил по улице.
Когда он исчез из виду, вампиры угомонились.
— До чего ж щекотливая ситуация, — сказал один из них.
— Оборотни, — с отвращением процедил другой и сплюнул в сторону Лайалла, который со вздыбленной шерстью прохаживался между ними, ясно давая понять, что им не стоит даже думать о преследовании.
Лайалл остановился, чтобы осторожно понюхать плевок — пахло Вестминстерским роем.
— Поверьте, — сказал первый вампир Лайаллу, — с этой чернявой итальянской головки ни волоса бы не упало. Мы хотели просто устроить небольшую проверку. Никто ничего бы даже не узнал.
Второй сильно ткнул его локтем:
— Помалкивай, это профессор Лайалл, ясно? Бета лорда Маккона. Чем меньше он знает, тем лучше.
Тут они оба вежливо прикоснулись к шляпам, прощаясь с по-прежнему рычащим, ощетинившимся волком, и, отвернувшись, неторопливо зашагали в сторону Бонд-стрит. Профессор Лайалл хотел было последовать за ними, но решил, что предосторожности лишними не бывают, а потому бодро порысил за каретой, чтобы с Алексией ничего не случилось по пути домой.
Леди Маккон перехватила профессора Лайалла перед самым рассветом, стоило тому только войти. Он выглядел усталым, его и без того худое лицо осунулось, черты заострились.
— О, леди Маккон, вы не ложились, чтобы меня дождаться? Как это мило с вашей стороны!
Алексия поискала в его словах сарказм, но не нашла. Если он там и присутствовал, то надежно припрятанный. В этом профессор был хорош. Алексия частенько думала о том, что, возможно, до метаморфозы Лайалл подвизался на подмостках и каким-то образом умудрился сохранить свое творческое начало, даже пожертвовав большей частью души во имя бессмертия. Слишком уж искусен он был в том, чтобы быть именно тем и делать именно то, что от него ожидалось.
Профессор подтвердил ее подозрения. Источник широкомасштабного очеловечивания сверхъестественных, чем бы он ни был, определенно двигался к северу. В БРП определили, что лондонские сверхъестественные вернулись в свое обычное состояние как раз тогда, когда стая Кингэйр двинулась в сторону Шотландии. Его отнюдь не удивило, что леди Маккон пришла к тем же самым выводам. Тем не менее он категорически воспротивился ее предполагаемому путешествию.
— А кто еще, кроме меня, может туда отправиться? Меня-то этот недуг не затронет совершенно точно!
Профессор Лайалл зыркнул на нее.
— Туда не отправится никто. Граф прекрасно справится с ситуацией, даже если пока не знает, что ему предстоит решить не одну проблему, а две. До вас, кажется, пока не дошло, что перед тем, как вы появились в нашей жизни, мы веками бродили по миру живые-здоровые.
— Да, но только посмотрите, в какой беспорядок вы привели эту самую вашу жизнь до моего появления! — Отговорить леди Маккон от избранного курса действий было невозможно. — Кто-то должен сказать Коналлу, что всему виной стая Кингэйр.
— Если никто из них не может перекидываться, он обнаружит это, как только доберется до места. Его светлости не понравится, что вы последовали за ним.
— Его светлость может подавиться своим недовольством. — Леди Маккон помолчала, думая, как бы выразиться получше, и договорила: — Вовсе не обязательно, чтобы ему это нравилось. И вам тоже. Тем не менее Флут забронирует мне с утра билет на дневной дирижабль до Глазго. И тогда его светлость сможет лично обсудить все это со мной при встрече.
 
Профессор Лайалл не сомневался, что его бедный альфа поступит именно так и в результате тоже окажется посрамлен. Однако он не собирался так легко сдаваться.
— Но вам следует, по крайней мере, взять с собой Танстелла. Этот молодчик рвется на север с самого отбытия его светлости и вполне сможет за вами присмотреть.
Леди Маккон была настроена чрезвычайно воинственно.
— Он мне не нужен. Вы же видели мой новый парасоль?
Лайалл знал об этом аксессуаре еще на стадии заказа. Парасоль произвел на него соответствующее впечатление, однако дураком бета вовсе не был.
— Дама, пусть даже и замужняя, не может отправиться в воздушное путешествие без должного сопровождения. Так просто не делается. И вы, и я прекрасно осведомлены об этом факте.
Леди Маккон нахмурилась. Проклятье, профессор совершенно прав! Она вздохнула и решила, что уж с Танстеллом-то справится запросто.
— Хорошо, раз вы так настаиваете, я согласна, — неохотно сдалась она.
Неустрашимый бета, который был старше большинства оборотней, обитающих в Лондоне и его окрестностях (включая лорда Маккона и девана), сделал единственное, что было возможно при таких обстоятельствах. Он сдвинул набок свой галстук, выставив напоказ голую шею, слегка поклонился и без единого слова отправился в постель, оставив поле боя за леди Маккон.
Ее светлость послала Флута, который, как обычно, очень вовремя оказался под рукой, поднять бедолагу Танстелла и обрадовать его неожиданной новостью о том, что он отправляется в Шотландию. Клавигер, который только-только улегся, потому что провел большую часть ночи, карауля дамские шляпки, даже усомнился, в своем ли уме его госпожа.
Сразу после восхода, едва вздремнув, леди Маккон затеяла сборы. Или, вернее сказать, она затеяла спор с Анжеликой. Предмет этого спора заключался в том, какие вещи следует паковать, а какие — нет. Он был прерван визитом единственного человека на свете, который раз за разом побеждал Алексию в словесных баталиях.
Флут вручил ей записку.
— Во имя всего святого, что она-то здесь делает? Да еще в такой ранний час!
Алексия бросила визитную карточку обратно на серебряный подносик; глянула в зеркало, проверяя, как выглядит, и нашла, что принимать в таком виде гостей, конечно, можно, но лишь в крайнем случае; подумала, есть ли у нее время на то, чтобы привести себя в порядок. Рискнуть заставить посетительницу ждать или столкнуться с критикой своего внешнего вида, который явно не подобает даме ее положения? Она выбрала второй вариант, решив выйти как есть и поскорее покончить со встречей.
Женщина, ожидавшая ее в гостиной, миниатюрная блондинка, румянец которой по большей части происходил не от природы, а от косметических ухищрений, была одета в бело-розовое полосатое платье для визитов. На даме вдвое моложе оно смотрелось бы куда лучше.
— Маменька, — проговорила леди Маккон, подставляя щеку.
Миссис Лунтвилл равнодушно чмокнула воздух где-то неподалеку от нее.
— Ах, Алексия! — воскликнула она после этого, словно годами не видела старшую дочь. — На меня свалилось жуткое несчастье, я очень нервничаю, и мне столько всего нужно сделать! Мне срочно требуется твоя помощь.
Леди Маккон остолбенела, хотя подобное состояние было совсем ей не свойственно. Во-первых, мать не стала подвергать оскорбительной критике внешний вид дочери, а во-вторых, похоже, действительно нуждалась в помощи Алексии. В ее помощи.
— Маменька, сядь. Ты совсем не в себе. Я велю подать чаю. — Леди Маккон указала на стул, и миссис Лунтвилл с благодарностью осела на него. — Румпет, — обратилась Алексия к появившемуся дворецкому, — чаю, пожалуйста. Или, маменька, ты предпочтешь шерри?