Неизменная

Лорд Акелдама обращался к леди Маккон по имени с первого дня, вернее, вечера их знакомства. И все же, как впервые осознала Алексия, крепко сжимая его руки, она понятия не имела, что он собой представляет.
От прикосновения запредельной лорд Акелдама из наделенного сверхъестественной прелестью, снежно-белой кожей и сияющими золотом волосами красавца превратился в обычного, хоть и привлекательного молодого человека, каким был до метаморфозы.
Леди Маккон нежно, будто ребенка, расцеловала его в обе щеки.
— Как вы себя чувствуете нынче вечером, милорд?
Он прильнул к ней, на миг отдавшись умиротворяющему ощущению целиком и полностью человеческого состояния, а потом возобновил свою оживленную болтовню.
— Просто замечательно, печеньице мое сахарное, просто замечательно. В Лондоне есть какая-то тайна, и я погружаюсь в самую ее глубь. Вы же знаете, как страстно я люблю тайны, — он одарил Алексию ответным поцелуем, громко чмокнув в лоб, а потом выпустил ладони своей гостьи и ласково взял ее под руку.
— И уж конечно, после вчерашнего переполоха вокруг моей скромной маленькой обители все так и гудит от возбуждения.
Лорд повел ее в упомянутую обитель. Назвать ее скромной казалось большой ошибкой. Вычурную переднюю украшали арки, фрески и мраморные статуи языческих богов.
— Я полагаю, вам известно об этом явлении все, о мой высокопоставленный нарциссик.
Алексии нравилась гостиная лорда Акелдамы. Не то чтобы она смирилась бы с подобной комнатой в собственном доме, но посиживать в такой, будучи в гостях, было приятно. Довольно старомодная белая с позолотой комната будто сошла с французского полотна донаполеоновской эпохи.
Вампир бесцеремонно согнал толстую трехцветную кошку с обитого золотой парчой и украшенного кистями диванчика, где та дремала, и грациозно уселся на ее место. Леди Маккон устроилась рядом в приятно напоминающем трон кресле.
— Итак, пудинг мой сливочный, вчера вечером Биффи рассказал мне самую что ни на есть славную историю. — Под слоем совершенно ненужной белой пудры и розовых румян божественно красивое лицо лорда Акелдамы было полно решимости. — Прямо-таки сказку на ночь.
Леди Маккон не была уверена, что хочет услышать эту сказку.
— Что ж… э-э… неужели? Кстати, а где сам Биффи? Дома?
Лорд Акелдама крутил в руках свой золотой монокль, стекла в котором, конечно же, были простыми. Как и всякий вампир, он обладал превосходным зрением.
— Ну, я уверен, что этот шалунишка проказничает где-то неподалеку. Он в некотором смятении из-за галстука, но не берите это в голову. Вы должны разрешить мне рассказать о том, что он видел вчера вечером.
Однако леди Маккон позволила себе вначале изложить свою просьбу:
— Но перед тем, милорд, не могли мы послать карточку с приглашением одной особе, с которой я только что познакомилась? Мне бы очень хотелось, чтобы и вы тоже познакомились друг с другом.
Лорд Акелдама запнулся.
— Дорогая моя ягодка кумквата, право же, это так заботливо с вашей стороны! Кто же он?
— Она. Мадам Лефу.
На это лорд Акелдама слегка улыбнулся.
— Я слышал, что вы совсем недавно ездили за шляпкой.
Алексия ахнула.
— Как вы это узнали? Ох, до чего ж досадно! Вы хотите сказать, что уже знакомы с этой дамой? Мадам Лефу ничего мне об этом не сказала.
— Едва ли вы ожидаете, что я раскрою свои источники, снежинка моя. Что до другого вашего вопроса, то я с ней не знаком. Я только слышал о ней и очень хотел бы, чтобы вы нас официально представили. Мне говорили, она любит ходить в мужской одежде! Я сам пошлю ей визитную карточку, — и он потянулся к шнурку колокольчика для вызова. — Итак, скажите же мне, что вы купили у этой скандально известной француженки, мандаринка моя?
Алексия показала ему парасоль.
Увидев его, лорд Акелдама встревожился.
— О небо, это же несколько… — вампир прокашлялся, — вульгарно, разве нет?
И это говорит тот, на ком надеты черно-белые туфли с перфорацией и павлиний галстук, подумала Алексия, но сказала только:
 
— Да, но в остальном это совершенно замечательная вещь.
Она уже собралась рассказывать о парасоле дальше, но тут в дверь вежливо постучали, и Биффи вошел в приемную.
— Вы звонили?
Биффи, симпатичный парень со склонностью к щегольству и удивительным обаянием, кажется, всегда появлялся, когда его совсем не ждали, но его присутствие было особенно необходимо. Не родись он в семье с богатством и положением, из него вышел бы исключительный дворецкий. Он был любимым трутнем лорда Акелдамы, хотя вампир ни за что не признался бы открыто, что у него есть любимчики — как не появился бы в одном жилете два дня кряду. Алексия не могла не признать, что в Биффи есть нечто особенное. Он был настоящим мастером щипцов для завивки волос и делал прически даже лучше, чем в остальном не имеющая себе равных Анжелика.
— Биффи, голубчик, добеги-ка до этого превосходного нового шляпного магазинчика на Риджент-стрит и прихвати там его хозяйку для дружеской беседы. Ты же сделаешь это, дорогой? Ну вот и хорошо. Она как раз ожидает чего-то в таком роде.
Биффи улыбнулся.
— Конечно, с удовольствием, милорд. Добрый вечер, леди Маккон. Это же вы все устроили? Знаете, мой господин до смерти хотел познакомиться с мадам Лефу с тех самых пор, как она открыла свой магазин, но целую вечность не находил для этого повода.
— Биффи! — зашипел лорд Акелдама.
— Ну, ведь так оно и есть, — непримиримо отозвался Биффи.
— Отправляйся, несносное дитя, и держи свой дерзкий язычок за зубами.
Биффи слегка поклонился и быстро исчез из приемной, захватив по пути свою шляпу и перчатки с приставного столика.
— Этот молодой выскочка меня погубит. Однако у него есть восхитительный дар оказываться в нужном месте в нужное время. Вчера вечером, к примеру, он был в «Поддатой пышке» возле церкви Сент-Брайд, это гнусная пивнушка, известная тем, что там обретаются военные и кровешлюхи, уж всяко не из тех мест, где он любит порой пропустить стаканчик. И вы никогда не догадаетесь, с кем он столкнулся на задах этой забегаловки.
Леди Маккон вздохнула:
— С моим мужем?
— Он вам рассказал! — пал духом лорд Акелдама.
— Нет, просто по описанию это как раз такое место, где с ним можно столкнуться.
— Тогда позвольте мне рассказать вам об этом, моя петунья в цвету! Биффи сказал, что ваш супруг имел совершенно неподобающий с точки зрения приличий вид и пытался пробраться к себе на службу, на Флит-стрит.
— Неужели он набрался? — усомнилась леди Маккон.
В общем и целом, оборотни не склонны пьянеть, их конституция такого просто не допускает. Кроме того, это вообще не в духе ее мужа.
— О нет! Несчастный столкнулся с этим злополучным недугом, терзавшим городской центр, а потому вдруг обнаружил себя смертным и голым в самом сердце Лондона. — Глаза лорда Акелдамы сияли.
Леди Маккон ничего не смогла с собой поделать и рассмеялась.
— Ничего удивительного, что он не рассказал мне об этом происшествии. Бедолага!
— Нельзя сказать, что Биффи жаловался на то, что ему пришлось увидеть.
— Ну а кто стал бы? — Алексия не могла не признавать чужих достоинств, а телосложению ее мужа следовало отдать должное. — Однако тут есть весьма интересный момент. Получается, что сверхъестественному вовсе не обязательно изначально находиться в зоне эпидемии, ему достаточно просто попасть туда, чтобы стать смертным.
— Так вы считаете, что это какая-то болезнь, не так ли, булочка моя ржаная?
Леди Маккон склонила голову набок.
— Я не могу с уверенностью сказать, с чем именно мы имеем дело. А что вы думаете по этому поводу?
Лорд Акелдама дернул шнурок другого колокольчика, чтобы подали чай.
— Мне кажется, это какое-то оружие, — как всегда безапелляционно ляпнул он.