Гнев Севера (СИ)
Мы, викинги, люди простые. Вот этот угол вполне подойдет.
Пес тоже решил отметиться. Я потрепал его по голове.
— Пойдем, хвостатый, — сказал я ему. — Покажем, кто здесь самый страшный зверь.
Но на полпути к двери задержался, чтобы захватить прислоненные к стене вилы.
Их я и упер в дверь… Которая открылась неожиданно легко. И внутрь влетели сразу два арбалетных болта. Открой я дверь плечом, а не вилами, достались бы мне. А так только собачку напугали.
Вилы — не лучший предмет для метания, но у меня получилось неплохо. Во всяком случае, кожаный жилет одного из стрелков продырявило. Второго, судорожно пытавшегося зарядить самострел, я вскрыл Вдоводелом. Третьего… Опаньки! Да это же наш малыш Эзельстан. С копьем, на которое опирается как на костыль. Надо полагать, ножка еще болит.
— Что, за добавкой пришел? — спросил я.
Нет, я не собирался его убивать. Не хотел ссориться с Озриком и прочей его родней.
Но тут увидел, что именно подпирало дверь снаружи: труп моего слуги Бента.
И у меня упала планка.
Виллу я покинул, не попрощавшись. Все сколько-нибудь важные персоны отсыпались после вчерашней попойки, а челядь не посмела мне перечить. Оседлали Оленя, взнуздали мула, на которого я погрузил тело Бента, открыли ворота.
Обратный путь занял раза в полтора меньше времени.
В Йорвике я сразу направился к королевской резиденции. Нашел Теобальда и подробнейшим образом изложил все, что происходило со мной на вилле.
А спустя час повторил то же королю.
— Девка эта, Анис, она хоть стоящая? — спросил Элла, усмехнувшись.
Я поморщился, но все же отметил:
— Личико симпатичное.
— Теобальд, дай ему десяток Малоуна, и пусть отправляется на побережье, — сказал король. — Грамоту с полномочиями я ему подпишу. — И уже мне: — Полезный ты человек, Николас. Очень вовремя разворошил осиное гнездо. Теперь зажужжат.
— А если жужжанием не обойдется? — на всякий случай уточнил я.
— Они пытались ужалить моего человека! — сурово произнес король. — Я им жальца вместе с жопками оторву!
Его позиция меня обрадовала. Частично. Потому что я полагал, что жопки отрывать надо до того, как меня ужалят. Ну да об этом я и сам как-нибудь позабочусь. Хорошо, что со стороны закона претензий не будет. Ибо закон здесь — его королевское величество.
Тем не менее я не поленился: посетил собор и исповедался. Лично высокопреосвященству. Где честно, правда не называя имен, поведал о том, как убили моего слугу и пытались прикончить меня. Но я не дался. И сам всех убил. В порядке самозащиты.
Архиепископ отнесся с пониманием. Сказал, что убивать христиан — негоже. И арбалет есть богопротивное оружие, нарушающее законы гармонии, ведь с его помощью простолюдин может запросто убить благородного человека. Так что моя вина не так уж велика. Назначил мне епитимью — ежедневное получасовое чтение базовых молитв, и отпустил перечисленные грехи, отметив, что если я порешу столько же язычников, сколько сегодня укокошил христиан, то мой небесный баланс восстановится.
Интересно, что бы он сказал, если бы я назвал имя Эзельстана?
Напоследок я оставил не самое важное, но, наверное, самое неприятное. Разговор с Малоуном.
Тело убитого паренька я передал ему, как только вернулся, но поговорить не успел. Сказал только, что убил его Эзельстан.
Теперь предстояло сообщить детали.
— Кем он тебе приходится? — сразу уточнил я.
— Сын двоюродной сестры. Жаль парня.
— Жаль, — согласился я. — Зарезали его подло. В спину.
— Я видел, — уронил Малоун. — Сиксом [13] под лопатку. Умелый убийца.
— Их было трое, — сказал я. — Эзельстан и его дружки с самострелами.
И кратко описал происшедшее.
— Ты очень хороший воин, — равнодушно констатировал десятник. — Другого убили бы.
— Родня у него была кроме тебя?
— Как не быть, — Малоун вздохнул. — Сестра с мужем. И еще двое мальцов. Я им мула отдал, ты не против?
— Это тоже отдай, — я протянул ему кошель с двадцатью серебрушками. Четверть содержания, выданного мне Теобальдом в дорогу.
Малоун непонимающе поглядел на кошель.
— Это зачем? — спросил он.
— За меня умер малый.
— Толку-то, — проворчал Малоун.
Взял кошель, развязал, высыпал на бугристую от мозолей ладонь несколько монет.
— Этого хватит, — сказал он. — Не знаю, как там у франков, а у нас серебро в цене. А остальное я в дело пущу, закуплюсь в дорогу. Тео сказал: мы с тобой на побережье пойдем?
— Так и есть, — подтвердил я. — Завтра отправимся. Успеешь своих подготовить?
— Теперь они и твои тоже, — Малоун усмехнулся криво. По-другому с его физиономией и не получится. — С рассветом отправимся. А об этом, — он сжал в кулаке предназначенные семье Бента серебрушки, — я тоже им расскажу. Пусть знают. А то о тебе разное говорят… — не договорив, он повернулся и вразвалочку зашагал к воротам.
Я не стал его останавливать.
Глава 18 Королевский инспектор
— Вот, — тан протянул мне кусок пергамента со смазанным оттиском в нижнем левом углу.
«Тану Кедмину предписывается осуществлять дозор побережья от Пятихолмья до Чаячьей косы вплоть до… Элла, король нортумбрийский».
— И как? — спросил я. — Осуществляешь?
— Все как тут написано! — тан ткнул пальцем в пергамент.
Ноготь у тана был желто-синий, ушибленный. Читать тан, судя по всему, не умел.
— И как? — повторил я.
— Что как?
— Много норманнов изловил?
— Так не выходили они на берег, — неуверенно проговорил тан.
— А мне сказали, что выходили! — Я уставился на тана в упор. — И не только выходили, но сожгли деревню и ограбили церковь!
Тан хмуро глядел в стол. В королевское предписание.
Отчасти я его понимал. Согласно ордеру он должен был сразу по обнаружении нурманов немедленно известить своего олдермена и удерживать пиратов до прибытия подкрепления собственными силами. Я эти силы видел. Три десятка рекрутов в кожаных жилетах, с топорами, копьями и тесаками-саксами. Вернее, сиксами, как их тут называли. Чуть получше, чем типичные ополченцы фирда, но сколько-нибудь толковых бойцов в команде тана только двое. Сам тан и его семнадцатилетний отпрыск. Обычный норманнский экипаж — это полсотни хирдманов. На танову армию хватит дюжины. Удержать хирд до подхода конников олдермена — ни единого шанса.
Так что тан наверняка прыгал от радости, когда викинги из-за тумана не заметили его городка и прошли южнее.
Но есть нюанс. Это был не боевой драккар. Это был норегский кнорр, который просто заплутал в суровом Северном море. Причем не пиратский, а со всеми нужными торговыми разрешениями. Кнорр пристал к берегу, чтобы честно пополнить запасы…
И обнаружил, что на берегу его никто не встречает. Потому что, увидав полосатый парус, двигавшийся к удобной бухте как раз у вышеупомянутого Пятихолмья, тан сдрейфил и закрылся в своей мини-крепости.
Простые северные парни по дымам обнаружили рыбацкое село и сначала решили поступить как честные купцы. Потому-то я и узнал о грамотах, которые когда-то выдали им короли Осберт и Эдмунд. Священник деревенской церкви сумел их прочитать и, наверное, порадовался, что эти норманны хорошие. Возможно, он слишком явственно выразил радость, потому что нореги внезапно передумали и перестали быть хорошими. А поскольку особо грабить ни в деревеньке, ни в церкви было нечего, нореги восполнили недобор живым товаром, забрав с собой три десятка свободных английских граждан обоего пола в возрасте от 15 до 25 лет.
Всю эту информацию я получил от священника-грамотея, которого нореги не тронули. И даже на пытали, потому что с первого взгляда понятно — нищая церковка.