Первые шаги за гранью (СИ)

— Теперь обсудим дань, — сказала Тангу, закончив объяснять правила.
— Дань? — спросил Эрик.
— Плата проигравшей команды победителям.
— Ставки, — пожала плечами Мария.
— Нет, дань, — строго сказала Тангу.
— Ну дань так дань…
— Кодекс азартных игр и спортивных пари говорит, что проигравший всегда обязан платить победителю деньгами, если не было иной договорённости. Плата может быть символической, однако она обязана быть. В случае, если дань не была оговорена до начала игры или пари, проигравший может заплатить по своему усмотрению, сколько считает нужным. Если одна из сторон хочет получить или отдать дань какой-либо услугой или предметом, чья стоимость сомнительна, денежный эквивалент должен быть заранее оговорён. Если обе стороны желают подобного, необходимо лишь взаимное согласие, денежный эквивалент можно не оговаривать. 
— И вот тут я должен сказать, что хочу увидеть в действии «шепчущий суд», чем бы это ни было, леди Вуднайт, — сказал Груб, — Назовите свою цену… Я имею ввиду, цену демонстрации этой магической карты.
— Я отказываюсь ставить её за любые деньги.
— Я не говорю о том, чтобы забрать у вас артефакт, леди Вуднайт, я всего лишь хочу, чтобы вы показали мне и моим подчинённым как он действует. Ну или хотя бы мне.
— Всё равно отказываюсь. Лучше дайте мне ещё алкоголя… Смех Грыдваля отличный напиток, к слову.
Разговоры про шепчущий суд и долгое перечисление правил карточной игры вернули Виктории напряжение. Она снова начинала думать о том, чему учила Яо… А вместе с тем, вспоминать шепчущий суд. И ночь тысячи кошмаров. По цепочке, одно воспоминание всплывало за другим, за каждой тревожной мыслью приходила следующая, полученные от Яо знания накладывались на пережитое в Верданте, где-то на краю сознания вертелись десятки вопросов, подвергающих сомнению привычную картину мира, а Вика была готова поклясться, что слышит смех Азы-Лисс-Уторы. «Вот поэтому мне и надо напиться… Мария, сука, ну нахер ты вспомнила про шепчущий суд?»
— Прости, — телепатически сказала Мария, уловившая пускай не мысли подруги, но её эмоции.
— Увы, леди Вуднайт, но вы находитесь на границе опьянения, допустимой во время радлитоэ. Я не могу позволить вам дальше напиваться, — стоял на своём Груб.
Виктория издала подобие утробного рыка.
— Значит, принуждать меня использовать артефакт, способный всех нас погубить можно, а позволить мне вволю бухать чтобы расслабиться нельзя? Вызывать у меня одни из худших воспоминаний в моей жизни, раз за разом напоминая про шепчущий суд можно, а мне тем временем нельзя бухать чтобы снова про это забыть? У меня были просто охренительно напряжённые пять суток после того, как я… выполнила твою просьбу, Тауэр Груб, но мне нельзя отдохнуть как я того желаю? Да ну нахер!
— Леди Вуднайт, вы слишком горячитесь, вам надо успокоится, — сказал Маниил.
Герцог нахмурился и очень серьёзно сказал:
— Виктория, не забывайся.
— Это ты не забывайся, герцог-хуерцог. Я ходящая-за-гранью, чемпион Рал-Нэш-Уторы, и, если я хочу бухать, я буду бухать.
Голос Груба стал холодным как лёд:
— Девочка, я видел и пережил под небом своего мира куда больше, чем ты во всех тех мирах, где побывала. Последний раз предупреждаю — уймись и не нарушай традиции моей страны. Или я перестану делать тебе и твоим друзьям поблажки.
Критическая неудача — попытка качать права закончилась тем, что прав у тебя стало меньше. >_<
Но Вика не слушала ни Герцога, ни интерфейс. «Мне, чёрт побери, нужно напиться… И я это сделаю!» — думала она. Блондинка обратилась к инвентарю, и на столе из ниоткуда возник артефакт — «несокрушимая бутыль адского бухла». С победоносной ухмылкой Виктория схватила эту обычную на вид стеклянную бутылку и принялась вливать содержимое себе в рот прямо из горла.
Мария расхохоталась. Эрик тяжел вздохнул. Эльза что-то неразборчиво пробормотала себе под нос. На лицах всех остальных возникло крайнее удивление. Через пару секунд, Груб с явным разочарованием сказал:
 
— Всё-таки нам придётся выпороть леди Вуднайт после праздника.
— Может лучше выебать? — осторожно спросила Тэнзия.
— Только при условии, что ей это не понравится.
— С этим будут сложности… — хихикнула Мария.
Виктория же продолжала глоток за глотком поглощать тёмную жидкость из самовосполняющейся бутылки. Внутри всё горело, словно объятое настоящим пламенем, по мышцам постепенно расползалась слабость, разум пустел, а от вкуса пойла уже хотелось блевать. Она пила долго… Гораздо дольше, чем следовало, и чем кто-либо ожидал. Наконец, блондинка таки оторвалась от бутылки, и тут же отправила её обратно в инвентарь.
— А-а-а-х! — выдохнула девушка, — Кайф.
Кончик её хвоста крайне энергично подметал землю.
— Вы меня расстроили и разочаровали, леди Вуднайт, — объявил герцог, — Покиньте главный стол сейчас же. Здесь не место пьяницам, не способным себя контролировать, какими бы заслугами они не обладали.
— Уняня… — грустно сказала Вика, надув губки.
Она встала, пошатнулась и медленно пошла прочь. Через пару шагов остановилась и резко развернулась. На её лице сияла глупая улыбка. Виктория немного постояла, затем вытянула руку вверх и громко сказала:
— Тауэр, а если…
* * *
— Ой, бля, где я? — произнесла Виктория, пребывавшая в лёгком шоке.
Она пила из «бутыли адского бухла» до тех пор, пока в её разуме словно не выключили свет. А теперь его так же резко включили, и Вика не понимала, что произошло и где она находится. Несмотря на резко просветлевший рассудок, вокруг было темно… По большей части темно. Вокруг, над головой, и под ногами раскидывалась бескрайняя тьма с множеством маленьких белых светящихся точек вдалеке. Ночное звёздное небо… Космос. Декорация шепчущего суда.
— Ой, бля. Ой бля…
— Чему быть, того не миновать, — раздался за спиной Виктории насмешливый и легко узнаваемый голос.
— Аза-Лисс-Утора, — обречённо произнесла Вика, оборачиваясь, — Чем обязана?
Хрупкая девушка, чьё лицо было скрыто капюшоном, одетая в слишком длинный для неё серый плащ, рассмеялась и сделала изящный реверанс.
— Ну для начала, надеюсь ты не обидишься, что я убрала из твоего тела алкоголь. Наш разговор требует трезвого рассудка с твоей стороны, а я не готова ждать. И не волнуйся насчёт своих друзей, я их не трогала, не трогаю и не трону.
Аза-Лисс-Утора покашляла в кулачок, после чего продолжила:
— Так вот, к делу. Помнишь, что я сказала в нашу прошлую встречу? Ой! — богиня безумия вскинула руки, — Не отвечай… Так вот, пришло моё время узнавать, какие выводы ты сделала. Учти, что исход нашего разговора зависит от твоих ответов… Что бы тебе не наговорила Нэш.
Виктория вздохнула и сложила руки под грудью.
— Во-первых, кое-что в твоих словах и словах Аспекта Похоти не сходится. Когда ты говорила о том, чем вы с Нэш являетесь, речь шла обо всей Вселенной. Но когда я спросила Похоть о зоне влияния Рал-Нэш-Уторы, та сказала, что она ограничена одной галактикой. Из этого я могу сделать вывод, что боги вполне себе способны врать смертным.
— О-о-о… — богиня безумия похлопала в ладоши, — Браво! Ты абсолютно… Не права.
— Э?
— Я говорила, что Вселенная слишком огромна, и разумные в ней порождают слишком много богов. И что мы с сестрёнкой уничтожаем нежелательных богов, из чего и черпаем свою силу. Всё это правда. Я не утверждала, что Нэш занимается чисткой по всей Вселенной. Или что это делаю я. Эх, Виктория, интеллект тебе ещё качать и качать…
«Сучка,» — подумала Виктория.
 
— Ещё какие-нибудь озарения были?
— А каких выводов ты вообще от меня ждёшь?
— Важных.
— Бог, которого я ищу, ответственный за моё попадание в Вердант — не ты, и не Нэш. Но этот кто-то вам обеим знаком, и вы его обе его либо опасаетесь, либо заключили с ним какое-то очень строгое и важное соглашение, запрещающее упоминать в разговорах со мной любую конкретную связанную с ним информацию.