Бумеранг Колчиной (СИ)

На второй неделе пребывания в Париже, Филипп после репетиции в театре привел очередную девушку. «Никто не сомневался, что он, наконец, вернется к старому образу жизни» — выдохнула Рита, неужели можно спокойно вздохнуть и расслабиться. Приняв ванну, она с хорошим настроением легла в кровать, Рита привыкла перед сном поискать в интернете новую, интересную музыку, под которую можно было придумать современный танец для выступления девочек. Примерно через пол часа девушка отложила наушники и не вспомнив о том, что сегодня не закрыла дверь, спокойно закрыла глаза.
Маргарита сквозь сон почувствовала легкие поцелуи на губах, в голове пронеслось, какие явные ощущения ей снятся. Потом по телу побежали нежные прикосновения, и она, поддаваясь им, тихо постанывала, но продолжала думать, какой чудесный сон, так хорошо, от таких ощущений ни хочется просыпаться. А чьи- то нежные руки продолжали гладить Ритины плечи, живот, ножки, на губах снова появились губы, и теперь уже требовательнее приоткрыли их, и она почувствовала язык внутри, и во сне начала отвечать на поцелуи, таких эротичных снов у неё еще не было. Вдруг она услышала настойчивый стук, она замерла, но поцелуй продолжался, и снова, будто прямо по голове постучали и она услышала женский голос, говоривший на французском:
— Марго? — девушка стучала в дверь — Марго? Ты не знаешь где Филипп?
До Маргариты дошло, что, скорее всего, происходящее и не сон вовсе, от неожиданности она резко распахнула глаза, и натолкнулась на смотрящие, на неё серые, нежные глаза мужа.
— Проснулась? — Филипп улыбался, в глазах его играли искры возбуждения. Рита от неожиданности не могла ничего сказать, а только глупо осматривалась вокруг. В дверь продолжали колотить, Бланше выругался, встал с лежавшей под ним Риты и абсолютно голый, со стоящим фаллосом, открыл дверь.
— Филипп? — удивилась Вирджини, стоявшая за дверью — почему ты ушел? Что ты делаешь здесь?
— Вирджини, ты разве не видишь, я в спальне, пытаюсь заняться любовью со своей женой, а ты мешаешь. Уходи.
— Но ты же пригласил меня сегодня, и я думала… — она не успела закончить говорить, как Филипп прервал её.
— Убирайся, я сказал, пошла вон, — закричал он на девушку и захлопнул дверь.
Рита не ожидала, увидеть Филиппа у себя в постели, она поняла, что её сорочка уже валяется около кровати, и на ней остались только трусики. Маргарита села в кровати и натянула одеяло до шеи. Выгнав непрошеную гостью, муж развернулся, и, смотря Рите в глаза, приближался. У Маргариты возникла мысль убежать от него и скрыться в ванной, но он пригвоздил её взглядом:
— Стоять. Куда собралась, мы только начали — и он снова завалился на девушку, спросонья не успевшую прийти в себя. Бланше снова потянулся к её губам:
— Филипп, не надо, я прошу тебя — сопротивлялась Колчина, — ты же знаешь, у нас уговор, пожалуйста.
— По контракту ты моя жена на четыре года, про запрет секса там нет ничего. Я хочу тебя уже давно. Так хорошо все начиналось. Исполни свой супружеский долг, а я подумаю над тем, стоит ли тебя отпускать.
Рита от возмущения часто задышала и хотела скинуть с себя Бланше, но от её ёрзанья, налившийся член Филиппа еще плотнее уперся в её внутреннюю сторону бедра и она замерла. Француз усмехнулся над ней и притянул её голову, завладел губами девушки. Его поцелуй снова подействовал как наркотик, голова Колчиной закружилась, воздуха не хватало, она начала отстраняться от мужчины, чтобы вдохнуть. Он отпустил девушку, и когда Рита глубоко вдохнула, почувствовала, что Бланше стягивает одеяло, разделяющее их, и пальцем цепляет резинку трусиков, стягивая их с девушки. Филипп возбудил Колчину, но она не готова отдаться ему. У неё есть Слава, которому она поклялась в верности, когда он одевал ей кольцо на палец. Рита не успела среагировать, но зажала руки Филиппа под ягодицами, мешая снять последнюю защиту со своего тела.
— Ты моя жена, ничего страшного нет, если мы удовлетворим свои потребности, — прошептал на ушко жене Бланше.
— Ты же привел Вирджини, удовлетворись с ней — так же шепотом ответила Рита.
 
— Это был отвлекающий маневр, а то ты стала сильно подозрительной. — Филипп оставил трусики в покое, они так и остались чуть стянутыми, но он переключил внимание на открывшуюся грудь жены. Захватил набухший сосок губами и языком начал играть с ним, немного засасывая, отпуская, и снова языком гонял его в своем рту.
Риту захлестнули чувства, девушка возбудилась, она сопротивлялась, голова понимала что нельзя, соберись Колчина, ты любишь другого мужчину, но тело поддавалось под влияние ласк француза, и она не смогла оставаться в здравом уме. Выгнулась навстречу языку, ласкающему грудь, в голове дурман, мысли все унеслись, и тело сосредоточилось на удовольствии. Филипп теперь владел женщиной, которую желал последние три месяца, он все — таки стянул до конца трусики, медленно, боясь, что Колчина придет в себя раздвинул её ноги, и резким толчком вошел в возбужденную пещерку женщины.
— Ах, — только смогла выдохнуть Рита и руки её обвились вокруг шеи мужчины, нависшего над ней. Филипп медленно, вышел из Маргариты и снова резко вошел, и снова услышал выдох удовольствия, он понял, что Колчина сдалась, и продолжил движения своим членом, но теперь движения были мягче и быстрее. Он продолжал ласкать грудь женщины, целовать губы, он схватил одну ногу под колено и поднял её, фаллос мужчины вошел еще глубже, чем вызвал стон восторга из уст Риты. Филиппу было интересно наблюдать за эмоциями своей русской жены. В отличие от французских любовниц она не стонала и не кричала под ним, как это делали они, показывая свои чувства, а просто принимала его ласки и его член, и явно наслаждалась процессом. Закусив нижнюю губу, Колчина выгибалась под ним, подавая бедра навстречу, у Филиппа от вида такой сексуальной жены заблестели глаза, ему захотелось, чтобы это соитие не кончалось. Он поднял вторую ногу Маргариты под колено, и еще смог глубже вогнать член в заветную щель, ускорил движения, женщина стонала, почти крича под ним, она уже не контролировала свои действия, вцепилась в плечи мужа так, что ногти впились, оставив кровавые полоски. Толчок еще толчок, мужчина терял силы, он был на грани, и входил в жену до упора своего члена, наконец, он почувствовал, как влагалище сжало его оружие и запульсировало, Филипп разрешил себе излить своё семя, в Колчину извергая стон из своей груди одновременно с женщиной.
Рита лежала под Филиппом, тяжело дыша, Бланше не двигался, он не стал вытаскивать свой ствол из Маргариты, перенес вес тела на руки, чтобы не задавить жену и посмотрел в её глаза. Он наблюдал, как к жене возвращается рассудок, как взгляд начинает фокусироваться на нем и приходит осознание, того, что сейчас случилось между ними.
— Боже — выдыхает Рита. — О боже — она смотрит на Бланше и в её глазах начинают появляться слезы. Она закрывает глаза руками.
— Ты не виновата, это физиология — Филипп переваливается на бок, обнимая жену, чтобы успокоить.
— Нет. Я виновата — Рита соскакивает с кровати, отпихивая руки мужчины. Ей нужно остаться одной, что же она натворила, как с этим теперь жить дальше? Она изменила любимому человеку, так просто, и было стыдно от того, что она получила огромное наслаждение от секса с Бланше. Рита открыла воду, и встала под прохладный душ. Слезы смешивались с бегущими струями воды, женщина стояла и винила себя в том, что сейчас постыдно стонала под своим мужем, теперь получается уже не таким фиктивным.
Филипп лежал и слушал, как бежит вода в ванной, Колчина долго не выходила. Мужчина встал с кровати и прошел к жене, она сидела под душем, обняв колени, голова склонилась, она не шевелилась. Филипп поднял жену на руки, накинул полотенце и вернул на кровать, обтер её и накрыл одеялом. Прошел в ванную, принял душ, и лег рядом с Маргаритой, обняв её еще не успевшее согреться тело.
Рита проснулась от звуков голосов раздающихся под дверью её спальни, Вирджиния плакала и обвиняла Филиппа в обмане. «Можно подумать, что я любовница, а она застукавшая меня в постели Филиппа — его жена». Рита лежала, закутавшись в одеяло, впервые за три года брака, она спала в постели с мужем. Как она могла допустить, чтобы этот ловелас добрался до неё, ведь она сама себе дала слово, что этого не случится НИКОГДА. Вставать совсем не хотелось, девушка была подавленна, она прокручивала в голове все, что случилось ночью и снова слезы обиды, на саму себя, начали бежать по щекам.