Танкист-3 (СИ)

— Витя, ты говоришь страшные вещи, — недоверчиво склонив головку на бок, произнесла она.
— Я говорю правду, Таня. И если они войдут в село, то тут начнется нечто страшное. Пусть вот эти китайцы, что с неохотой копают нам траншеи, и не верят в это. Но они сейчас в прямом смысле трудятся ради сохранения своих жизней. А когда голова идет кругом от крови и вседозволенности, солдаты попросту могут наплевать на Красный Крест. И уж тем более, если увидят у вас оружие. Это и вовсе сорвет все барьеры. Кстати, у вас имеется оружие?
— Ну да. Для самообороны. Ну и наработки опыта. Глупо же отказываться от подобной возможности. Я, кстати, себе прикупила пневматический карабин. И с накачкой баллонов возни почти нет. Купила насос на электроприводе, подключаешь к проводке автомобиля, две минуты и порядок. Я уже оправдала это приобретение за счет экономии на боеприпасах, — увлеченно начала рассказывать Татьяна.
— Если вы не уходите, тогда от оружия нужно избавиться, — не разделяя ее оптимизма, продолжал настаивать он. — Ну хотя бы закопайте его где-нибудь на заднем дворе. Чтобы даже если японцы найдут, у них не возникло и тени сомнений в том, что вы не собирались его использовать.
Он понимал, что не сможет убедить ее и остальных членов бригады убраться отсюда. Они уже имели дело с ранеными, видели страдания других и не боялись крови. А потому полагали что теперь им и сам черт не брат. Ошибочное мнение. Но ты поди их в этом убеди. Ради Татьяны, он бы с силой их увез отсюда. И плевать, на то, что она на него обидится. Но не имел возможности покинуть позицию. Противник находился слишком близко.
— Хорошо, я поговорю с Максимом, — с самым серьезным видом, пообещала она.
— О чем ты хотела со мной поговорить, Танюша?
Виктору не понравился ни этот тип, ни то как он держался с ней, встав рядом с видом собственника. А пуще того, как она смотрела на него. Ничего такого. В ее взгляде угадывались только уважение и восхищение лидером. Но от этого ведь недалеко и до чего-нибудь более серьезного. Или совершенно несерьезного. Глупость она ведь такая… Сам не поймешь как смог вступить в нее.
Тем паче, когда имеешь дело с типом, у которого Суть более чем впечатляет. Уже девятая ступень, и Харизма в один и семь десятых. С остальными показателями то же полный порядок. Похоже весьма амбициозное молодое дарование. Однозначно имеет перед собой определенную цель, к которой будет двигаться несмотря ни на что.
Лет двадцать пять, наверное на последнем курсе академии, высок, спортивного сложения, самоуверенный взгляд. Одет во френч цвета хаки, с большими накладными карманами и открытым воротом, из под которого видна серая рубашка и галстук. На голове фуражка английского типа, с белым околышем и красным крестом, вместо кокарды. На левом рукаве такая же повязка.
С одной стороны, Виктор с Таней вроде как и не встречаются, а являются только друзьями. С другой, сам черт не разберет, что между ними вообще происходит. Во всяком случае, с некоторых пор слово дружба, в отношении нее, его уже слегка раздражает.
А вот этот тип, так и не слегка. Виктор даже представил как он сворачивает на сторону этот волевой подбородок. Лишая красавчика ореола героя с агитационного плаката. Наверняка бабник, и не знает отбоя от слабого пола. Отчего такой вывод? Да есть у него нечто неуловимо общее с Аршиновым. Только тот был Нестерову другом, и при всей своей кобелиной натуре, на Баеву даже не думал засматриваться.
— О! Максим! Ты вовремя, — встретила она его. — Познакомьтесь, начальник нашей бригады, Иволгин Максим Андреевич, он на выпускном курсе академии. А это мой одноклассник по гимназии, Нестеров Виктор Антипович.
Ну, а он о чем. Весьма целеустремленный индивид. Даже не врач, но сумел возглавить бригаду, увлечь за собой ребят и выбить финансирование. Такое под силу далеко не каждому. Возможно, и скорее всего за ним кто-то стоит. Но это только подтверждает выводы Виктора.
— Очень приятно, — протянул руку Иволгин.
— Взаимно, — обмениваясь рукопожатием, ответил Нестеров.
 
— Витя советует нам избавиться от всего оружия. Так как в случае прорыва линии обороны, японцы могут воспринять нас ни как представителей Красного Креста, а как военную силу, — пояснила Таня.
— Что за чушь, — фыркнул в ответ Максим. — Японцы конечно азиаты. Но весьма прогрессивных взглядов. Они строго придерживаются норм и правил цивилизованного мира.
— Расскажите это заживо сожженным в паровозных топках, во время интервенции ДВР. Десяткам, если не сотням тысяч расстрелянных и замученных китайцев.
— Мы не китайцы, — вскинув подбородок, произнес Иволгин.
— Считаете себя выше азиатов? — вздернул бровь Виктор. — Являетесь почитателем Киплинга и его «Бремени белого человека»?
— Будете отрицать то, что мы несем отсталым странам свет цивилизации и прогресс?
— Н-да. Тяжелый случай. Уезжали бы вы отсюда, — покачав головой, произнес Виктор. — Я не шучу. Если японцы прорвутся, тут будет самый настоящий филиал ада.
— Вы настолько не уверены в своих силах, — хмыкнул Иволгин.
— Послушайте, любезный, нас не бросили бы сюда по тревоге, если бы не запахло керосином. К тому же, у меня только один взвод. Пусть и усиленный. А сюда движется не меньше полка, при поддержке танков. Так что, да, у меня присутствует доля сомнений в наших возможностях. Повторяю, вам лучше уйти.
— И не подумаем. Мы находимся под эгидой Красного Креста. Японцы могут сколько угодно бросать на нас злобные взгляды, но не посмеют и пальцем тронуть. Потому что тогда против них ополчится весь цивилизованный мир.
Господи! Ну откуда берутся такие придурки? Виктор осуждающе покачал головой, словно разговаривал с глупцом, не осознающим происходящее. Да какого черта, словно! Он и есть глупец! Причем в самой что ни на есть тяжелой форме.
Бог весть, чем бы закончился этот разговор. Скорее всего, ничего хорошего из этого не вышло бы. В словесной дуэли Виктор этому типу не соперник. Никогда не умел быть убедительным в спорах. В морду? Тогда точно проиграл. Потому что Татьяна явно заглядывала в рот этому самовлюбленному хлыщу. Причем, уже сейчас хорошему специалисту в области медицины.
Нестеров видел его Суть, как и разносторонне развитые Умения. В той же медсанчасти ЧВК Виктор ни у кого не наблюдал подобных характеристик. А ведь они, в отличии от этого, закончили обучение и являются дипломированными врачами.
— Воздух!!!
Внезапно раздался тревожный крик одного из китайских солдат, тут же подхваченный разноголосицей других сослуживцев.
— Твою в гробину, душу, мать нехай! — в сердцах выдал Виктор.
Он вскинул бинокль вглядываясь в самолеты наползавшие со стороны противника. Чуть выше, шли двенадцать бипланов. Однозначно истребители прикрытия. А вот ниже уже прикрываемые ими бомбардировщики, в том же количестве. То есть, припожаловали сразу две эскадрильи.
Удачно подгадали момент, что тут еще сказать. Русские никак не успеют поднять в воздух свои истребители, которые только добрались до своего аэродрома. Они сейчас с пустыми баками, и израсходованным боекомплектом.
С одной стороны, Виктор испытал облегчение. Потому как это идеальный повод для организованного отступления перед явно превосходящим Иволгиным. С другой, не на шутку расстроился, тем, что противник вскрыл их линию обороны, которую они еще не успели толком замаскировать. Да и как ты ее скроешь, если более трех сотен крестьян машут вдоль берега шанцевым инструментом.
— Бегом в траншею! — бросил Нестеров Баевой и Иволгину. И тут же закричал во всю мощь своей глотки. — Всем залечь!!! В укрытие!!!
Убедившись, что медики геройствовать не собираются, а солдаты пинками сгоняют крестьян в траншеи, Виктор бросился к БРДМ, который успели накрыть маскировочной сетью. Как впрочем и все три МБТ. Пулеметчики спешно занимали свои боевые посты. Но открывать огонь не спешили. Противник все еще вне досягаемости их КЕПГ, крупнокалиберных единых пулеметов Горского.