Трое на каникулах (СИ)

К счастью, связь между мной и Ником так никуда и не делась, поэтому объяснять ему и впрямь ничего не понадобилось. Он просто знал все, что знала я. И без колебаний сделал то, что от него требовалось.
— Эй! Вы чего творите?! — с воплем отскочила Ланка, когда с рук мага сорвалась волна первородного огня, и внутри нашей «клетки» забушевало пламя. — С ума сошел!
Ник вместо ответа окутался слабым голубоватым сиянием, и к огню добавился ветер, отчего между нами загулял уже двойной вихрь, от которого кожа на лице мгновенно стянулась, а волосы от жара начали скручиваться в мелкие колечки и тихонько тлеть.
— Ни-и-ик! Ты что делаешь, гад?!
Не обращая внимания на очередной гневный вопль, Линнель обратился к третьей стихии. К Земле. Отчего пол под нашими ногами явственно зашевелился и начал плавиться. Ну а последней в мир пришла стихия Воды. Вернее, ее наиболее опасная ипостась, с появлением которой температура вокруг нас резко упала, а на кудряшках упавшей на колени и яростно вцепившейся в наши ноги Ланки выступил густой слой инея.
Призванные магом стихии выглядели жутко. Я еще ни разу в жизни не видела, чтобы кто-то обращался сразу к двум или трем, а Ник сумел разбудить все четыре. Но Норр сказал, что призыв должен осуществляться именно в такой последовательности: свирепый и неудержимый Огонь, капризный и изменчивый Воздух, неторопливая и надежная Земля и наконец спокойная Вода, способная примирить, уравновесить и объединить все стихии в нечто новое, могучее, стабильное и способное защитить нас даже от скверны.
Абсолютный щит…
Правда, то, что у нас получилось, щитом назвать было сложно. Скорее, это походило на бешеную пляску четырех сумасшедших элементалей. Огонь, переплетясь с Воздухом, создал свирепо воющий смерч вроде того, каким недавно отгонял измов эрт Экради. Ничуть не собирающаяся с ними объединяться Земля внезапно сделала обледеневшие доски под нашими ногами совсем хрупкими. Стоило Ланке пошевелиться, как они и вовсе разлетелись, обдав попятившихся измов настоящим дождем из щепок. Однако упасть нам не позволили — вездесущий Ветер очень вовремя нырнул нам под ноги, поэтому вместо того, чтобы рухнуть вниз с разрушенного клерра, нас довольно плавно опустило на твердое. И буквально-таки приморозило к нему, не позволяя больше сделать ни шагу.
Что-то было не так.
Что-то мы делали неправильно. Стихии благополучно призвались, но каждая из них тянула одеяло на себя. Каждая стремилась доминировать. И с каждым мгновением удерживать их в повиновении становилось все труднее.
Ник, прижавшись ко мне спиной, тяжело дышал, по его лицу струился пот. Нижнюю губу он прикусил до крови, стараясь устоять под напором раздирающих его на части стихий. Но его знаний и умений хватало лишь на то, чтобы пропускать через себя эту порву посторонней энергии. Он не мог ими управлять! Не мог остановить. Но я по-прежнему не понимала, где именно мы ошиблись. И что нужно сделать, чтобы из четырех элементов получить всего один.
— Фокусировка, — вдруг шепнул мне над ухом знакомый голос. — Ему нужен фокус… линза, способная преломить оттенки природной магии в одну-единственную чистую силу.
Я вздрогнула и как наяву увидела одно из практических занятий, где нам показывали законы преломления света.
Но тогда это был просто свет, который с помощью стеклянной линзы разложили на несколько оттенков. Красный, оранжевый, желтый, синий… точно! А от нас требовалось воссоздать этот процесс в обратном направлении. Не разложить на составляющие, а наоборот, собрать воедино!
Линза!
Ну конечно!
Правда, никто и никогда не говорил, какая именно линза потребуется, чтобы собрать воедино магию стихий, но тень ведь не зря говорила, что мы с Ником связаны. Как и то, что маги развиваются однобоко. Все, что они умеют, это призывать стихии и по мере возможностей использовать то, что им досталось. Маги — как речное русло. Живые проводники. Тогда как мы, колдуны, умеем оперировать более тонкими материями. Пускай наш огонь слаб и создается искусственно, и пускай наша магия не имеет и половину той мощи, что доступна магам… зато наш дар намного более многогранен. И он словно специально создан для того, чтобы не призывать стихии, а управлять ими. Как крохотная, но очень прочная плотина на пути могучего речного потока. Или вовремя повернутый рычажок, способный как захлопнуть, так и быстро открыть вереницу спасительных шлюзов.
 
Я когда-то недоумевала, почему же мы такие разные. И почему, если основа магического дара у нас одна, наши способности так отличаются.
И только сейчас поняла: на самом деле богини создали мир мудро. Поэтому Нику и не нужно было самому ничего делать. Он маг. Тот самый источник, который способен призвать в себя свет первородных стихий. Тогда как я — его линза. Вторая половинка, без которой ему не жить. Мы едины. Мы — одно.
И вот когда я сообразила, что это значит, все остальное стало довольно просто.
Мне даже не потребовалось говорить вслух, чтобы поделиться с Ником очередным озарением. Он и так прекрасно меня понял, поверил, поэтому с усилием развернул рвущиеся из него потоки магии и направил их не наружу, а внутрь. Ко мне. Вернее, в меня. Благо я была готова их принять и совершенно точно знала, что с ними делать.
Единственное, чего я не учла, это то, что магический дар Линнеля был заблокирован, а одна из печатей когда-то сорвана и восстановлена не до конца. Когда Огонь нетерпеливо рванул в мою сторону, она попросту не выдержала напора и с треском разлетелась на куски.
Вскрикнули мы с Ником одновременно. И так же одновременно испугались. Освобожденное пламя торжествующе взревело, и, если бы я не успела его перехватить и инстинктивно направить в одно из свернутых заклинаний, нам пришлось бы туго.
Стихийный щит активировался мгновенно. Гудя от напряжения и сверкая всеми оттенками алого, он прикрыл нас от разбушевавшегося Огня. Но жар от него шел такой, что у меня снова начали потрескивать волосы. Ланка, не стесняясь в выражениях, снова выругалась. Лежащий рядом командир едва не сгорел, но подруга успела его подтянуть поближе, поэтому эрт Экради отделался только опаленными бровями и тлеющей одеждой.
Это было плохо.
Очень плохо.
Объединить стихии мы могли только при условии, если они будут равны по силе. Но разрушенная печать и отсутствие целителя, способного ее восстановить, делали это невозможным. Более того, превращали эксперимент по созданию абсолютного щита в смертельно опасное испытание. Мало нам было нежити и скверны… мало того, что рядом находилось двое важных для нас людей, а заклятие крови держалось на соплях…
«Держись, Ниэль, — донеслась до меня неожиданная спокойная мысль Ника. — Кажется, я знаю, как уравнять силы».
Мне даже ответить на это было нечего. А в следующее мгновение в этом уже и не было смысла. Я сжала зубы, почувствовав, как напрягся за моей спиной маг. Поняв, что он задумал, успела и испугаться, и смириться, и начать искать выход из ситуации. После чего оставшиеся в нем печати одна за другой тихонько хрустнули, и через мгновение вокруг нас разверзся настоящий ад.
Норр не зря говорил, что абсолютные маги опасны. Суммарная мощь высвобожденной Линнелем энергии оказалась такой, что в храме раздался беззвучный взрыв, и его стены буквально снесло, оставив нас стоять посреди огромной дымящейся воронки. Ни крыши, ни ворот, ни казавшейся надежной защиты ледяного щита… вокруг нас не осталось ничего, кроме дымящихся развалин, обрывков заклятия крови и разбросанных по всей площади дымящихся костей, больше не стремящихся собраться во что-то живое.
 
Поднявшийся ветер, закрутившись в огромную воронку, хлестко ударил меня по лицу, безжалостно растрепал косу, чуть не сорвал скальп с Ланки и едва не утащил не способного сопротивляться командира. Вторящее ему бешеное пламя с оглушительным ревом плясало совсем рядом, сжигая все на своем пути и плавя даже камни. Если бы не вздыбившаяся земля, прикрывшая нас в самое первое мгновение, нам пришлось бы несладко. Да еще призванный Линнелем Лед успел покрыть их толстым слоем изморози, которая пусть немного, но все же гасила нечеловеческий жар и давала хоть какую-то надежду не спечься заживо.