Трое на каникулах (СИ)

Дорога к храму много времени не заняла. Отвлекаться на посторонние вещи эрт Экради не велел, поэтому еду и прочие полезные мелочи мы подбирали прямо на ходу. И так, чтобы это не влияло на скорость передвижения.
До цели добрались почти через час — на дороге оказалось слишком много завалов. Похоже, когда люди стали перерождаться, те, кого не успели коснуться споры, какое-то время пытались защищаться, и в нескольких местах нас встретили неумело сложенные баррикады.
Для нежити они, само собой, серьезным препятствием не стали, однако о размахе случившейся в Рино трагедии догадаться было несложно. И, аккуратно обходя уже подсохшие лужи крови, мы могли лишь порадоваться тому, что на мостовой, как и раньше, не было трупов. А вездесущие мухи не кружили над головами, внося свою лепту в и без того безрадостный пейзаж.
Особенно много завалов оказалось непосредственно на подступах к храму. Было видно, что люди здесь сопротивлялись напору нежити гораздо успешнее и дольше, нежели в других местах. Сдвинутые поперек улицы телеги… втоптанные в землю окровавленные вилы… торчащий из-под опрокинутого прилавка кусок оглобли… судя по всему, среди живых нашелся кто-то с военным образованием. Человек, который сумел загасить поднявшуюся среди жителей панику, кое-как собрал людей и заставил их медленно отступать вместо того, чтобы броситься врассыпную и стать легкой добычей для обращенных.
Преодолев четвертый завал подряд, я поневоле прониклась уважением к людям, сумевшим так быстро сориентироваться и организовать хоть какое-то сопротивление. А когда мы преодолели последнюю преграду и оказались на площади возле храма, то поневоле поежились, увидев, в каком состоянии предстала обитель жрецов и оплот божественной силы.
Некогда величественный, сложенный из белоснежного камня храм был похож на обгоревший огрызок. Выбеленные стены покрылись густым слоем копоти. Из узких окон вниз стекали черные лизуны, как если бы обороняющиеся где-то нашли смолу и пытались лить ее на головы осаждающих. Нижняя часть стены была выщерблена и исцарапана так, что с нее слетела вся штукатурка. На высоте человеческого роста разрушений было заметно меньше, но именно там стало ясно, что причиной их являлись не снаряды из пращи и не брошенные каким-то великаном камни, а следы чьих-то острых когтей. Причем виднелись они достаточно высоко от земли. Как если бы оставшаяся без добычи нежить сначала исступленно царапала стены, а потом начала подпрыгивать или же взбираться по ним, как крысы — за свежим окороком.
Ворота храма, построенные по старым еще, доимперским заветам, были плотно закрыты. Такое же старое, почти закаменевшее от времени дерево оказалось исцарапано и местами даже прогрызено чуть ли не насквозь.
Узкие окна-бойницы, тоже доставшиеся обители богинь с неспокойных времен, стояли без стекол. Однако, судя по отсутствию характерных следов, нежить дотуда так и не добралась. А окна выбили изнутри сами защитники. Которых, кстати, оказалось не так уж мало.
Когда мы подошли ближе и «прозрение» показало на карте целую россыпь зеленых точек, у меня словно камень с души свалился. А когда при нашем приближении на воротах загремел тяжелый засов, на лицах наших спутников расцвели слабые улыбки.
И тем не менее встретили нас неласково — вместо жрецов в белоснежных рясах навстречу нам вышло трое городских стражей в бордовых кожаных нагрудниках с арбалетами наперевес. А вместе с ними — сурового вида, уже немолодой, зато облаченный в намного более серьезного вида доспех рослый мужчина, который, оценив наш плачевный вид, сделал знак опустить оружие, а потом сухо кивнул:
— Эрт Экради? Господин Рокко желает вас видеть.
Ого. Глава города жив?! Тогда понятно, почему здесь так много уцелевших. И каким образом его личной страже… а я так полагаю, что оборону вокруг храма организовали именно они… удалось на протяжении целой ночи успешно противостоять толпе новорожденной нежити.
Когда Экради ушел, оставив нас на попечение стражника, я вместе с остальными зашла в храм и настороженно огляделась.
 
Что ж, наверное, этого и следовало ожидать, что святое место так быстро превратилось из оплота веры в надежную базу для выживших. Сейчас от храма здесь мало что осталось. Пожалуй, только небольшой алтарь у дальней стены да красивые росписи на стенах. А все остальное носило на себе отпечаток грубого вмешательства военных — наспех сооруженная возле входа коновязь, где нервно переступали ногами несколько чудом уцелевших, обряженных в богатую сбрую лошадей. Чуть дальше прямо на полу отгородили уголок для раненых, где двое послушников в серых рясах оказывали помощь пострадавшим. Еще дальше, вдоль стен, сидели и лежали вповалку люди… самые обычные, безумно уставшие и, как правило, небогато одетые. Мужчины, женщины, дети… всего несколько десятков уцелевших. Все те, кто пришел к храму в надежде на благословение и, скорее всего, в момент нападения находился недалеко от ворот.
Еще дальше виднелись люди побогаче и понаряднее. Дамы в роскошных платьях. Кавалеры в богато расшитых камзолах. Их было значительно больше, чем простых смертных, однако при этом на них я порванной одежды и каких-либо серьезных травм не заметила. Похоже, важные господа и дамы еще легко отделались, поскольку в самый опасный момент находились под надежной защитой храмовых стен и, соответственно, не пострадали.
А вот собственно алтарь я от ворот не увидела. Только «прозрение» подсказало, что он есть и продолжает легонько светиться. Однако поскольку посередине зала была из подручных средств сооружена широкая загородка, то деталей мне рассмотреть не удалось. Кроме того, что именно туда отправился эрт Экради вместе со своим верным помощником и незнакомым мужиком в доспехах. И именно там была самая высокая концентрация выживших, среди которых, надо полагать, скрывался и господин Рокко.
Я его когда-то даже видела. Мелкий такой, невзрачный, плюгавенький мужичок с большими усами и скверными манерами. Большого уважения он у меня не вызвал ни тогда, ни сейчас. Но делать нечего — на данный момент он был здесь главной шишкой, так что хочешь не хочешь, а подчиниться придется.
— Ждите здесь, — коротко велел один из стражей, когда за нами с гулким звуком захлопнулись двери храма.
Мы послушно остановись. Уставшие женщины, пошептавшись, почти сразу направились в лазарет, держа за руки измученных детей, которым были нужны еда и отдых. Нэл Торо, кинув на меня извиняющий взгляд, поспешил следом. Крысомордый вообще испарился незнамо куда. И как-то само собой вышло, что мы с ребятами остались одни. Если не считать увязавшейся с нами, настороженно принюхивающейся к новому месту кошки.
Как это ни странно, никто больше нами не заинтересовался. Никому до нас не было никакого дела. Никто из присутствующих и внимания не обратил, что в храме объявились гости.
Мы, правда, навязываться никому не собирались, но меня отчего-то посетило дурное предчувствие. Которое стало особенно выраженным, когда из-за загородки вышел хмурый, как грозовая туча, эрт Экради и, приблизившись, буквально с ходу огорошил нас фразой:
— Ребята, у меня плохие новости…
  
Глава 12
 
— Они уезжают, — вот в двух словах и все, что сообщил нам вернувшийся маг.
Как выяснилось, господин Рокко вместе с семьей и остальными выжившими решили покинуть обреченный город. Причем уедут они сегодня же, буквально через пару часов и, что самое скверное, заберут с собой не только лошадей и припасы, но и, что намного важнее, всех уцелевших служителей храма.
 
Уходить собирались в Оррено — тот самый город немного севернее отсюда, где еще остался портал. Три дня по пересеченной местности — это, конечно, не самая легкая прогулка, но чем дальше от Рино, тем безопаснее. По крайней мере, так считали сам господин Рокко и начальник его личной охраны — тот самый серьезный мужик, который встретил нас на воротах.
— Вам лучше отправиться с ними, — мрачно добавил эрт Экради, пока мы переваривали новую информацию. — Это не ваша война. А у главы города к тому же неплохая охрана, усиленная ребятами из городской стражи. С ними у вас есть все шансы выбраться из города и спокойно дождаться подмоги где-нибудь подальше от этих стен.