Черное зеркало
Дверь снова отворилась. Блондинка вкатила столик, на котором стояла чашка с дымящимся кофе, рогалики и что-то еще. И, кроме того, бутылка токайского и пара фужеров. Игорь удивленно взглянул на блондинку.
Та снова широко улыбнулась и оценивающе посмотрела на него.
Игорь, начиная чувствовать себя все более и более комфортно и непринужденно, подмигнул девице и взглядом указал на вино и фужеры.
Блондинка громко рассмеялась и помотала головой.
— Нет, нет! — проговорила она. — Мне нужно уходить. А к вам сейчас придут.
— Кто?..
Блондинка недоуменно взглянула на Игоря, взмахнула ресницами и, ничего не ответив, вышла из комнаты.
Он долго молча стоял, уставившись ненасытившимся взглядом на захлопнувшуюся дверь. Воображение рисовало эту прекрасную валькирию в его объятиях… Да никакую не валькирию, а самую обыкновенную, нормальную, красивую девчонку с белозубой улыбкой и смеющимися лучистыми глазами!.. И вовсе не такую уж ледяную и неприступную, как ему показалось вчера вечером…
Но что-то необычное поразило Игоря в ее облике. И он сосредоточенно вспоминал, что именно, вновь и вновь представляя ее перед собой.
Синие глаза. Длинные золотые с рыжеватым отливом волосы, заколотые на затылке. Белозубая улыбка. Стройные длинные ноги. Черная, обтягивающая бедра короткая юбка. Белая блузка с выдающейся вперед и притягивающей взгляд грудью. Маленький значок на левой груди…
И черная свастика в центре этого значка.
— Вы просто неотразимы, — раздался насмешливый голос за спиной.
Игорь резко повернулся. Перед ним стояла Галина Николаевна. Он мог поклясться чем угодно, что никого, кроме него самого, в комнате не было. Что ни одна из дверей не открывалась… И тем не менее она стояла рядом и улыбаясь смотрела на него.
— Пригласите даму сесть, что ли, — прервала затянувшееся молчаливое удивление Игоря Галина Николаевна. — Предложите что-нибудь…
Он смутился и, слегка коснувшись пальцев ее руки, подвел к дивану. Она уселась поудобнее и выжидающе взглянула на него.
Игорь распечатал токайское и разлил его по фужерам.
Галина Николаевна приподняла свой бокал, пристально посмотрела сквозь золотистое вино куда-то в сторону. Пригубила немного. Повернулась к Игорю.
— Не знаю даже, с чего начать… — медленно проговорила она. — Не хотелось бы огорчать вас… Тем более что вы здесь вроде бы уже немного освоились, приободрились…
Игорь насторожился. Легкость и приподнятое настроение постепенно улетучивались. В душе все заметнее ощущался какой-то пока еще не четко обозначившийся, не оформившийся во что-то конкретное дискомфорт…
— Полно вам!.. — натянуто улыбнулась Галина Николаевна. — Ничего, в принципе, страшного… Полагаю, вы сможете переварить то, что сейчас узнаете о себе.
Игорь удивленно поднял голову.
— Смотрите внимательно вот в это зеркало, — с каким-то вздохом произнесла она, указывая на зеркальную, ничего не отражающую поверхность напротив дивана. — Нет! Нет! Незачем подходить к нему! — остановила она Игоря, рванувшегося было увидеть в своем отражении что-то необычное. — Это можно наблюдать и отсюда.
Игорь, ничего не понимая, посмотрел в глаза Галине Николаевне. Та отвела взгляд.
— Смотрите! — вполголоса бросила она.
В комнате вдруг потемнело, как в зале кинотеатра. Зеркало вспыхнуло, словно экран цветного телевизора.
— Они у меня многофункциональные, эти зеркала, — как бы про себя произнесла Галина Николаевна. И поспешила добавить, уже более жестким тоном: — Только убедительно попрошу вас не предпринимать никаких агрессивных действий. Никаких эксцессов! Не стоит бегать по комнате, кричать, заламывать руки… Не стоит также пытаться разбить это зеркало. Во-первых, это невозможно, а во-вторых — по меньшей мере глупо.
Игорь впился взглядом в профиль сидящей рядом с ним дамы, затем взял сигарету и закурил.
Первые сцены начавшегося действия, которое постепенно разворачивалось на экране зеркала, до конца рассеяли его сомнения.
— Нечто подобное вы уже видели. Не правда ли? — скосилась на него Галина Николаевна.
Игорь ничего не ответил.
С небольшими вариациями этот фильм был повторением, как бы другой редакцией того самого, который Игорь обнаружил на видеокассете, случайно выхваченной с полки вместо боевичка с Шарон Стоун.
Так же как и в прошлый раз, на экране появилось лицо привязанной к стулу и просящей пить девушки, правда теперь уже другой, совсем почти девчонки. Вероятно, какой-нибудь беспризорницы, подумалось Игорю. Был тот же идол и тот же ряженый шаман с бубенчиками и колокольчиками. И тем не менее это была несколько иная редакция фильма.
Изменения начались с того момента, когда «шаман» вонзил кинжал в грудь своей жертвы. Почему-то его больше не было в кадре. Зато Игорь увидел, как из темноты выступила обнаженная мужская фигура. Двигаясь словно во сне, поддерживаемый чьими-то заботливыми руками, этот человек, безо всяких масок и колокольчиков, подошел к остывающему трупу девушки. Наклонился над ней. И вдруг с какой-то необузданной страстью набросился на нее, целуя, лаская, и наконец полностью погрузился в ее лоно. И долго не отрывался от неподвижного тела, до тех пор, пока весь не затрясся в оргазме, с искаженным судорогами лицом, и не отвалился в сторону, изможденный, с блаженной блуждающей улыбкой досыта удовлетворенного идиота…
Это было его собственное лицо. Лицо Игоря Анатольевича Бирюкова…
Затем началась какая-то бешеная вакханалия. Пляски обнаженных девиц, жадно ласкающих друг друга. И снова — его голый живот и обнаженная грудь, вплетенные в клубок этих извивающихся тел. И снова — крупным планом — его счастливая и благоухающая физиономия, уткнувшаяся в чью-то промежность…
Фильм кончился. Комната вновь наполнилась рассеянным светом. Игорь сидел весь бледный, низко опустив голову.
— Щекочет нервы, не правда ли? — осторожно начала Галина Николаевна, пуская струю дыма в сторону. — Ничего. Это хорошо помогает укрепить силу своего духа…
— Значит, это был не сон? — прошептал Игорь. — Зачем же вы так? Зачем все это было нужно?.. Разве нельзя было просто взять и убить?..
— Это не входило в мои планы. Вы мне нужны живым. Здоровым. Сильным и мужественным.
— Что же мне теперь делать?..
Обхватив голову руками, Игорь медленно раскачивался, не поднимая глаз.
— Ничего особенного, — пожав плечами, спокойно ответила Галина Николаевна. — Всего-навсего быть при мне. И делать то, что я вам прикажу.
Она поднесла к губам хрустальный фужер, сделала маленький глоток. Насмешливо скривив губы и слегка прищурясь, искоса наблюдала за своим вконец расквасившимся пленником.
— Ну-ну… — недовольно поморщилась она. — Да не мучайтесь же вы так!.. Не бойтесь. Никто посторонний об этом не узнает… Будьте же мужчиной, в конце концов! Это всего лишь один-единственный раз. Для того чтобы убедить вас в необходимости повиноваться мне. И лишь для того, чтобы вы не вздумали наделать глупостей, когда у меня возникнет надобность послать вас в город с каким-нибудь поручением… Больше от вас ничего подобного не потребуется… Вы же видели моих валькирий. Все они к вашим услугам. Любая охотно придет по первому вашему требованию. Пользуйтесь. Разрешаю. Все они вполне живые, красивые и здоровые девушки. Они такое умеют и такое вам покажут, что вас от меня и палкой не выгонишь… Это вам не с бедной Ниной Леонидовной любовью заниматься! Которую вы затем еще и проверять вздумали…
Она громко рассмеялась.
Чувствовалось, что этот факт биографии Игоря чрезвычайно забавлял Галину Николаевну.
— Тем более, — продолжала она, — что вас у меня никто и никогда не найдет. А в милиции и вовсе забудут о вашем существовании.
Игорь медленно поднял голову. Внезапная догадка вдруг посетила его.
— Неужели и Лариса?..
Галина Николаевна промолчала. Лишь искоса поглядывала на него.
— Теперь я все понимаю, — тихо произнес он. — Она покончила с собой, потому что испугалась вас, вашей власти, ваших зомбированных прислужниц. Она ведь постоянно с вами общалась. И вероятно, вы тоже как-нибудь шантажировали ее. Или собирались принести в жертву. Так же, как и тех…