Черное зеркало
С преисполненным собственного достоинства видом Хильда вошла в кабинет, заранее готовясь к любой непредсказуемой встрече и надеясь на удовольствие от задуманного ею импровизированного спектакля.
За столом сидел симпатичный молодой лейтенантик. Поодаль, у стены, — еще двое, в штатском. Едва скользнув по их лицам, Хильда узнала обоих. И алкаша, стоявшего в тот вечер у пивного ларька рядом с похожим на Лешака пьяным мужиком, и вежливого капитана Гаврилова, который вел хорошо известное ей дело.
Алкаш был пока еще трезв. Даже причесан и приодет, с какой-то нарочитой претензией на облик порядочного человека. И даже при галстуке, завязанном, правда, каким-то неуклюжим узлом.
Хильда молниеносно зыркнула в его сторону своим пронзающим насквозь взглядом, отчего глаза уставившегося на нее алкаша вдруг сразу погрустнели, плечи понуро опустились.
— Добрый день, — сказала она, недоуменно смотря в лицо лейтенанту. — В почтовом ящике я нашла вот эту странную бумажку. Это вы меня вызывали?
Тот вскочил. Указал на стул, стоящий перед письменным столом.
Хильда уселась поудобнее. С ласковой улыбкой заглянула ему в глаза. Протянула повестку.
— Извините, — смутился лейтенант. — Я попросил бы и паспорт…
Хильда протянула документ.
Лейтенант, не поднимая глаз, перелистал книжицу. Отложил в сторону.
— Подберезкина… Галина Николаевна… Извините, Галина Николаевна. Я пригласил вас затем, чтобы спросить, не знаете ли вы этого человека…
Он протянул фотографию. С нее смотрело на Хильду уже знакомое лицо. Естественно, это был не Лешак. Ничего общего. Особенно это было видно теперь, на снимке. Но в каких-то нюансах черты лица действительно создавали некоторую иллюзию сходства. Хильда отрицательно покачала головой.
— Нет, — сказала она. — Не знаю… А кто это?
— Да так… Один человек…
— Может быть, это кто-то из моих бывших учеников? — высказала предположение Хильда. Снова вгляделась в фотографию. — Нет, не узнаю…
— А можно у вас спросить, Галина Николаевна… Где вы находились три дня назад вечером?
Хильда удивленно подняла брови.
— Господь с вами! — со смехом воскликнула она. — Да неужели это так важно?.. Дома конечно…
— А кто-нибудь это может подтвердить?
— А разве для этого нужны свидетели? — усмехнулась Хильда. — Кто же может это подтвердить?.. Живу я одна. Гостей не принимаю… Разве что кошка?..
— Понимаете ли, Галина Николаевна, — замялся лейтенант. — Дело в том, что этот человек был застрелен на улице каким-то неизвестным, скрывшимся с места преступления…
— Простите! — возмутилась Хильда. — А собственно, я-то здесь причем?
— Мы хотели спросить, не были ли вы в это время в том месте и не видели ли случайно, как все это произошло. Потому что, по описанию очевидцев, ваша внешность полностью совпадает с внешностью одной дамы, проходившей в тот момент мимо. А поскольку нам необходимо как можно полнее воссоздать картину преступления, мы опрашиваем всех, кто так или иначе мог бы помочь нам.
— Нет, извините. Я не припоминаю ничего подобного, — пожала плечами Хильда. — Уж наверное, если бы рядом или где-то поблизости от меня началась стрельба, я сразу обратила бы на это внимание…
— А вот этого человека вы случайно не припоминаете?
Лейтенант показал на притворявшегося интеллигентом алкаша.
Хильда скосила глаза. Презрительно улыбнулась. Слегка наклонилась, приблизив свое лицо к лицу лейтенанта.
— Извините, — вполголоса, как бы доверительно сказала она. — Но у меня несколько иной контингент общения… Искренне сожалею, конечно, но решительно ничем не могу вам помочь.
— Ну что же… — вздохнул лейтенант. — Жаль. В таком случае извините за беспокойство… — Протянул протокол. — Прочтите вот это и здесь распишитесь, пожалуйста…
Хильда с серьезным видом начала читать предложенный ей документ. Затем взяла ручку и поставила свою подпись внизу листа.
— Я могу идти? — спросила она.
— Да, да… Конечно.
Лейтенант что-то черкнул на бумажке. Протянул ее Хильде.
— Еще раз прошу прощения за беспокойство. До свидания.
Хильда поднялась и с достоинством покинула кабинет.
Спускаясь по лестнице, она увидела на площадке кучку курящих мужиков, которые сразу уставились на нее. Она усмехнулась и пристально заглянула каждому из них в глаза. Потом спустилась вниз, аккуратно прикрыла за собой дверь и вышла на улицу.
— Ну что? — в один голос обратились к алкашу Гаврилов и лейтенант, когда Хильда вышла из кабинета.
— Не знаю… — замялся тот. — Вроде не она…
Потом задумался.
— Не-е… Точно не она. Та совсем другая была.
Лейтенант достал лист бумаги, на котором был составлен фоторобот. Сунул его под нос смущенному алкашу.
— Ведь ты же меня еще утром клятвенно уверял, что здесь именно эта баба нарисована!
— Ну что я?.. Ошибся, значит… Что я, разглядывал там ее, что ли?.. Начала палить — не до того было… Да и темно было…
Гаврилов протянул фотографию:
— Ну а здесь? Тоже будешь утверждать, что это не она? — спросил он.
— Откуда это? — поинтересовался лейтенант.
— Наши ребята ее на улице пощелкали… Любопытнейшая, по моему мнению, личность…
Мужик взял фотографию. Внимательно посмотрел на нее. Отрицательно помотал головой:
— Ну нет!.. Та другая была… Лицо такое злое, перекошенное все из себя… На Шалого уставилась, как будто привидение увидела… Глазищи горят… Да и старше была. Намного… А эта-то, что сейчас тут сидела, помоложе…
— Что ж ты мозги-то мне!.. — сплюнул лейтенант. — Ну-ка, зови свою шоблу!..
Алкаш выскочил из кабинета. Через минуту вернулся в сопровождении мужиков, куривших на лестнице.
— А вы что скажете?.. — с надеждой в голосе обратился к ним лейтенант.
Те замотали головами, замахали руками:
— Не-е, начальник. Не она это!.. Там другая была…
Лейтенант вздохнул. Покачал головой. Обратился к Гаврилову:
— Ну что прикажешь с такими очевидцами делать?..
Мужики смущенно переминались с ноги на ногу. Принарядившийся алкаш съежился и большими толстыми пальцами с грязными ногтями теребил нелепо болтающийся галстук.
Гаврилов посмотрел на них. Махнул рукой:
— Пусть идут опохмеляются. А то по глазам вижу, что нутро горит. Уж ерзают от нетерпения…
— Катитесь отсюда, свидетели хреновы! — рявкнул на них лейтенант.
Мужики, неловко кивая головами и постоянно извиняясь, бочком протиснулись в дверь и быстро исчезли.
— Не мучайся, Федя, — вздохнул Гаврилов, сочувственно посмотрев на лейтенанта. — Закрывай дело… Конечно, это была она. Но ты ничем и никогда этого не докажешь…
Еще раз взглянул на фоторобот.
— Любопытная дама… — словно про себя произнес он. — Странная. Очень странная…
— Меня ж начальство заест! — скосился на портрет лейтенант, прикуривая от зажигалки.
— Что ж делать?.. Такова работа наша…
Гаврилов отбросил в сторону листок, прошелся по кабинету. Тоже закурил.
— Ты обратил внимание? — вдруг, как бы что-то вспомнив, спросил он. — Что перчатки-то она так и не сняла?..
Федя кивнул:
— Великосветская персона.
— Да уж. Не говори. Чересчур великосветская…
— Я узнал ее, — докладывал Гаврилов через некоторое время своему начальству. — Это она, и никто другой.
— Кого ты там еще узнал? — покосился Люлько. — Говори, не тяни резину.
— Подберезкину. Галину Николаевну.
— Ну и где ты раньше мог ее видеть?
— А мы вместе с вами ее видели. Помните, пару недель назад? Мы тогда еще только начали дело о Липской и убийстве Бутенко… На летучке. Помните, женщина какая-то посторонняя у нас в углу кабинета сидела? И как она потом вышла, вспоминаете?..
— Ну помню… — недовольно буркнул Люлько. — Она, что ли?
— Она самая… Это она таким образом наблюдала за ходом нашего расследования. Информацией интересовалась… Сами же знаете, она руководит какой-то сектой. Тот угонщик, Андрей, рассказывал… Значит, экстрасенс. Вот и материализовалась тут, в углу…