Черное зеркало
И поэтому — черт с ними, с этими парнями!
Она с облегчением заметила, что недостойное сильного человека чувство вины за свой поступок, это неожиданное наваждение начинает отступать, словно ядовитый туман, рассеянный порывом свежего северного ветра.
Она встрепенулась. Расправила плечи. Быстро отошла от окна. Включила свет.
Она еще молода. Она сильна. Она еще может бороться.
Хильда повернулась к зеркалу и гордо посмотрела на свое отражение. Затем скинула халат и некоторое время любовалась своим телом, поворачиваясь к зеркалу то одним, то другим боком.
— Иная не дотянет и до сорока, чтобы так сохраниться, — удовлетворенно прошептала она. — Разве что морщинки у глаз… И сами глаза… Их выражение. Много повидали эти глаза… Спасибо Шаману — передал свое знание… Никогда и никто не посмеет сказать, что этой даме больше пятидесяти… И уж тем более за семьдесят…
Она торжествующе рассмеялась.
Подошла к стенному шкафу, порылась в его глубине и достала свой любимый наряд. Натянула юбку, блузку. Повязала галстук и надела на плечи китель. Крепко сжала в руке парабеллум и вернулась к зеркалу.
На нее смотрело ее собственное отражение. Она стояла перед ним и не могла наглядеться на себя, в своей элегантной черной форме младшего офицера СС. Стройная, подтянутая, почти такая же, как прежде. Целеустремленная и до конца верная присяге, данной великому Рейху — Хильда фон Зигельберг.
Она переложила пистолет в левую ладонь и высоко вверх вскинула правую руку…
Глава 2
На следующее утро Хильда проснулась, как всегда, свежая и бодрая. Приняв душ и выпив небольшую чашечку крепкого кофе, она собралась было сделать серию своих ежедневных гимнастических упражнений, а затем, поскольку погода на улице была более-менее сносной, пробежаться пару раз вокруг квартала, что также входило в ее программу. Но удар сапогом, полученный вчера, оказалось, не остался без последствий. Бедро побаливало. Это слегка омрачило настроение Хильды, которая не любила изменять своим привычкам, но, решив, что следует пока повременить с физическими нагрузками, она занялась повседневными делами.
Включила радио, чтобы узнать о происшедшем за минувшие сутки в мире и в городе. Не прерывая своих занятий, с презрительной миной прослушала обличительный монолог какого-то запоздалого демократа, яростно ругающего коммунизм и сталинизм и в своих разоблачениях отставшего от времени лет на семь-восемь. С саркастической улыбкой пожала плечами и вырубила приемник.
Начинался новый день. И начинались новые хлопоты.
Во-первых, необходимо было срочно разыскать Ларису.
Во-вторых, как следует наказать этих щенков на мотоциклах. Лучше всего — расстрелять всех скопом, накрыв в каком-нибудь излюбленном месте их традиционных сборищ.
А в-третьих, пора было доставать Игоря из его лесного убежища.
Достаточно уже отдохнул, отдышался на свежем воздухе. Пора и к делу приобщаться. Место Романа пустует, а ей, Хильде, верный и тем более молодой помощник не помешает. А для того чтобы он, по примеру своего незадачливого предшественника, не выкинул каких-нибудь фокусов, она уже позаботилась о хорошей узде. Не зря его даже милиция разыскивает. Правда, пока безрезультатно. Но ведь ей ничего не стоит сделать и так, чтобы их поиски увенчались успехом. А кроме того, у нее приготовлено для нового сотрудника кое-что еще более весомое, что накрепко свяжет его по рукам и ногам… Так что еще немного — и оба милейших супруга окажутся в ее руках, правда, на разных ступенях иерархической лестницы.
Лариса — не слуга. Она наследница. Жрица.
Брыкается еще, правда, по глупости. Боится сама себя и своей собственной силы. Ну да это ненадолго. Никуда ей теперь не деться от той роли, которая ей предназначена и которую будет обязана исполнять по приказу своей повелительницы. Ведь именно она, Хильда, сделала ее. Создала по своему если и не образу, то подобию. На ней уже немало пролитой крови. Отмыться невозможно. Да и незачем отмываться. Пусть купается в ней. Так надо. И так будет.
И она, Хильда, знает последний способ, завещанный ей Шаманом, последний аргумент, который сломит остатки Ларисиного сопротивления, окончательно поработит ее и отдаст во власть великой идеи. Ее идеи! Хильды фон Зигельберг!..
Лишь одно тревожит ее. Какой-то непонятный барьер, внезапно возникший между нею и ее воспитанницей. Благодаря этому невидимому барьеру Ларисе вчера удалось скрыться от всепроникающего взора своей наставницы, и, где она сейчас находится, Хильда не знала. Она, что называется, вела Ларису с той минуты, когда та, оставив на полу своей квартиры мертвую девицу, вышла на улицу. Естественно, она не могла постоянно наблюдать за ней, поскольку были и другие неотложные дела. Но Хильда видела Свою питомицу в компании тех незадачливых рэкетиров, в итоге получивших по заслугам, и гордилась своей подопечной за ее стойкость и находчивость, хладнокровие и решительность.
К сожалению, Лариса сумела куда-то ускользнуть, найти какую-то неприметную в большом городе норку, Пока Хильда была занята другими проблемами. Но она ни на миг не сомневалась в том, что рано или поздно в конце концов снова завладеет своим созданием, несмотря на возникшее противодействие со стороны не успокоившейся до сих пор этой рыжеволосой дряни, внучки Лешака. Хильда сумеет нейтрализовать ее идущую извне, из другого измерения силу и получит наконец свое сокровище…
Внезапно она почувствовала какой-то дискомфорт.
Огляделась вокруг. Ничего необычного не обнаружила. Прошлась по квартире. Раскрытыми ладонями обвела стены, входную дверь. Подошла к зеркалу. Оно молчало и показывало лишь отраженное, несколько растерянное и удивленное лицо самой Хильды.
Она подошла к окну и с высоты третьего этажа оглядела улицу. На первый взгляд, ничего необычного там не происходило. Но именно от окна неслись эти флюиды, раздражающие и таящие какую-то скрытую угрозу.
Хильда еще раз внимательно посмотрела за окно. На противоположной стороне улицы был припаркован зеленый «жигуленок». Но он находился здесь постоянно, и от него не исходило никакого тревожного излучения. Чуть поодаль, прислоненный к дереву, стоял мотоцикл. Рядом на деревянном ящике из-под бутылок сидел парень в кожаной куртке. Курил, что-то посасывая из жестяной банки, и подозрительно посматривал по сторонам. Угроза исходила именно от него.
Хильда мгновенно все поняла. И первая, на кого обрушилась ее злость, была Лариса. Естественно, это она, и никто другой, навела на свою наставницу этого молокососа, очевидно решив с помощью своих новых друзей избавиться от пугающей и ко многому обязывающей опеки. Неизвестно, что задумали, какой такой план разработали эти дураки, чтобы уничтожить ее, но Хильде вдруг стало смешно. Определив источник внезапно возникшей тревоги, она сразу успокоилась и, не в силах сдержать своих эмоций, облегченно расхохоталась.
«Наказывать не буду, — решила Хильда, мысленно обращаясь к Ларисе и весело поглядывая на незадачливого шпиона. — А вот хороший щелчок по носу за свою самодеятельность ты заслужила… Ну-ну, девочка, давай поиграем для разнообразия…»
Она посмотрела в глубину улицы и увидела вдалеке справа прущий на полной скорости тяжело груженный «КамАЗ». Уставившись в лобовое стекло машины немигающим взглядом, она мгновенно увидела водителя и послала мощный импульс в его мозг. И после этого уже самостоятельно направляла движение автомобиля, который стремительно приближался к сидящему на ящике и ничего не подозревающему рокеру. Хильда уже предвкушала наслаждение от предстоящей с секунды на секунду картины. Сильный удар. Расплющенное тело мотоциклиста. И густой фонтан кровавой требухи, вырвавшийся из-под тяжелых колес…
Но вдруг ее осенило.
— Стоп! — приказала она и молниеносно отпустила мозг водителя грузовика.
Было видно, как на полной скорости «КамАЗ» резко вильнул влево и, визжа покрышками, проскочил мимо парня в каком-то сантиметре от него. Тот с перекошенным от ужаса лицом соскочил с ящика, когда грузовик, выровнявшись на полосе, уже удалялся. Затем, трясясь всем телом от запоздалого страха, оттащил мотоцикл подальше от проезжей части.