Черное зеркало
Больше уже ничто не держало ее в этой квартире. Этот неожиданный всплеск был ложным порывом испугавшегося долгожданной свободы узника. Последний из ее тюремщиков лежал на полу, судорожно сжав горло побелевшими пальцами, и остекленевшими глазами бессмысленно смотрел в потолок. Этот случайно обретенный, странный не то друг, не то враг. Готовый заботиться о тебе, защитить при случае. И в то же время безо всякого колебания отбросивший бы тебя, как использованную, ненужную вещь. Он был мертв.
Лариса собрала свою немногочисленную поклажу и, не запирая двери, вышла из квартиры.
Настроение было приподнятое. И она гордо шагала по проспекту, не обращая ни на кого никакого внимания. Она не замечала ни пасмурной, промозглой погоды, ни холодного, сырого ветра. Все было прекрасно. И радость от долгожданной свободы озаряла все окружающее радужным, исходящим из самого ее сердца светом, с лихвой компенсируя отсутствие солнца над головой.
Она была свободна. Сильна.
Ей хотелось хулиганить…
Внезапно к тротуару подрулил сияющий перламутром автомобиль. И резко затормозил рядом с Ларисой. Дверца распахнулась.
— Эй, рыжая! Покатаемся? — высунулась из салона и весело крикнула ушастая голова какого-то подвыпившего сопляка.
Лариса покосилась на него. И как ни в чем не бывало продолжала свой путь.
— Давай, давай! Чего ломаешься?.. Посмотришь, как люди живут, — потянулся к ней салажонок, выползая из машины.
Лариса не отреагировала.
Он встал на пути. Раскинул руки. Пустил клуб дыма ей в лицо. Лариса приостановилась. Смерила его взглядом.
Какой-то тощий, щуплый. В длинном черном пальто, с тонкой шеей, на которой каким-то чудом держалась ушастая голова.
«И этот туда же…» — усмехнулась про себя Лариса.
— Будьте так любезны, оставьте меня в покое, — вежливо, но с нескрываемым оттенком презрения в голосе произнесла она.
— Пошли!.. — Он потянул ее за рукав. Обернулся к кому-то в машине, весело подмигнул. Изнутри одобрительно похохатывали.
— Чего из себя девочку строишь?..
Лариса была совершенно спокойна. Она приветливо улыбнулась. И в упор глянула в глаза этому уже начинавшему ее утомлять молокососу.
— Чего скалишься!.. — начал было он. Но не договорил. Осекся.
Взгляд Ларисы фосфоресцировал, ничего не выражая. Словно кто-то из ледяной бездны холодно и жестоко смотрел на него через эти глаза.
Парня передернуло. Он быстро убрал руку. Повернулся к машине. И под дружный хохот сидящих внутри сплюнул. С деланным пренебрежением отошел вразвалочку и неуклюже полез обратно в салон.
— Да пошла она!.. Шлюха очкастая!.. Соска!.. — бросил он кому-то внутри, захлопывая дверцу.
Автомобиль дал газ, вырулил на полосу и помчался дальше.
Лариса неподвижно стояла на тротуаре и провожала его недобрым взглядом.
Ей испортили настроение. Ее посмели оскорбить!.. Ее все-таки вывели из себя, как она ни хотела сдержаться… Ее разъярили!.. И кто?.. Какой-то сопливый, лопоухий щенок, возомнивший о себе черт-те знает что…
Лариса стояла. И шипела, словно мечущаяся капля на раскаленной плите. Глаза сузились и злобно искрились…
— Сейчас я покажу вам!.. И шлюху… и соску… — бормотала она. — Развлечься захотели?.. Сейчас получите.
Она погасила взгляд. Как-то рассеянно и безразлично посмотрела вслед уходящему автомобилю. Увидела себя на месте водителя и мысленно перетекла в его тело. Взглянула его глазами на перспективу дороги и торчащий впереди высокий фонарный столб. Опять же мысленно быстро прочертила воображаемую линию между столбом и машиной. И приказала этой линии не прерываться. Затем строго зафиксировала взгляд водителя, нацелив его на этот столб… И расфокусировала свой.
Автомобиль вдруг как-то резко вильнул. Заскользил на мокром асфальте, не успев вовремя затормозить. Краем бампера протаранил несколько заградительных тумб и ткнулся носом в чугунное основание столба… Удар!
С грохотом выстрелило сверкающим фонтаном ветровое стекло. Столб дернулся. И, как-то переломившись, верхней частью рухнул на капот автомобиля, сминая и топорща самодовольно сияющий перламутр обшивки и разбрызгивая по асфальту осколки плафонов…
Дверцы распахнулись и ошарашенная компания вывалилась наружу. Отчаянно матерясь, она принялась смешно прыгать вокруг своей иномарки. К ним тут же подрулил гаишный «вольво»…
«Развлекайтесь, господа…» — удовлетворенно улыбнулась Лариса.
Она торжествовала.
Вернулось хорошее настроение. Мир снова заиграл веселыми красками, и сознание собственного превосходства вновь окрыляло ее.
Легкой, игривой походкой она прошла мимо искореженного автомобиля, придавленного фонарным столбом. Бросила насмешливый взгляд на незадачливых суперменов, что-то невразумительно объясняющих гаишникам, и, миновав перекресток, пошла дальше.
Упоенная свободой, сознанием собственной силы и рисуя в мечтах картины безоблачной и радостной жизни, она снова целиком погрузилась в свои сладостные грезы…
И совершенно не обратила внимания на то, что следом за ней, на медленной скорости, бесшумно, буквально ползя вдоль тротуара, уже давно осторожно крадется вишневая «ауди»…
Послышался тихий смех.
Лариса вздрогнула.
— Ну, а со мною вы, надеюсь, не откажетесь прокатиться, Лариса Михайловна?.. — произнес за спиной ласковый женский голос.
Лариса остановилась как вкопанная. Она сразу заметила и пасмурное небо над головой, и пронизывающий насквозь осенний ветер, и сумерки, неотвратимо сползающие на город с крыш грязно-серых домов.
Плечи опустились. Взгляд потускнел.
В одно мгновение она из гордой и высокомерной Ларисы Липской превратилась в застигнутую врасплох напроказившую школьницу…
Она обернулась. И, обреченно глядя перед собой, словно в каком-то гипнотическом полусне, подошла к машине. Дверца услужливо распахнулась. Лариса обессиленно опустилась в кресло рядом с водительским сиденьем.
— Добрый день, милая, — прозвучал красивый женский голос. — Как самочувствие? Нагулялась?
— Здравствуйте, фрау… — прошептала Лариса, еле шевеля губами. — Благодарю… Хорошо…
— Ну и вид у тебя…
Лариса откинулась на сиденье. Покорно пристегнула ремень.
— Ну что ж, тогда поехали… — усмехнулась Хильда.
Машина плавно тронулась с места.
Хильда критически оглядела Ларису. Ее новую стрижку, цвет волос.
— Ничего… Так тебе даже идет. На валькирию похожа…
Помолчала немного, закурила сигарету.
— Будешь? — спросила она.
Лариса молча кивнула. Тоже закурила.
Автомобиль двигался не спеша, вежливо пропуская пешеходов, притормаживая на перекрестках, не стараясь успеть проскочить на желтый сигнал.
— Ну и чего ты этим добилась? — спросила наконец Хильда. — Взбаламутила всех. Все вверх дном перевернула… А в итоге — снова со мной… И никуда ты больше не денешься.
Она выпустила клуб дыма через приоткрытое окно. Покосилась на Ларису. Фыркнула.
— А ты вообще-то молодец! — вдруг засмеялась она. — Ловко эту девку использовала! Так никто ничего и не понял. Кроме меня, правда. Я, когда вошла к тебе за кассетой и увидела твою гостью, валяющуюся в твоих тряпках, сразу поняла, что это не ты… Уж меня-то тебе не провести. Я хорошо тебя изучила. А на похоронах — и вообще развлекалась, глядя, как тебя на тот свет провожали. И в первую очередь муженек твой…
Лариса невольно улыбнулась:
— Я видела…
— Через зеркало?
— Да.
Лариса с усмешкой вспомнила, как в день своего поминовения, сидя перед зеркалом в квартире Арвида, она вдруг увидела, как из мерцающей глубины выплыла на какое-то мгновение и тут же растаяла банальная картина разнузданного застолья и масляно сияющие пьяные глаза Игоря, облапившего тумбоподобную Таню…
Хильда поймала ее усмешку.
— Но ведь если ты умеешь пользоваться зеркалом, то неужели не сообразила, что я это умею не менее тебя? Зачем же в прятки со мной играть?.. Я же за каждым шагом твоим наблюдаю… Особенно в последнее время. Когда ты с этими непутевыми бандитами связалась…