Двое непутевых. Русальная неделя (СИ)

На такое даже Миша с Кощеем не нашлись, что сказать, потому что ситуация водяного действительно выходила патовой. Не знаю, как бы я сама поступила, если бы моим близким угрожала опасность, и чтобы ее отвести, меня бы попросили кого-нибудь убить.
Остальные тоже молчали, замерев на месте, и только Змый ерзал на стуле, будто хотел вставить свои пять копеек, но не вставлял, повинуясь драматичности момента. Фамильяр водяного, по-прежнему замотанный в куртку, тихо и жалобно посвистывал, однако больше не дергался.
— Тогда же мне сообщили, что Мира новая принцесса, — продолжил Вася, вздохнув. — Что она может обладать большой силой, и что мне, как водному сказочнику, будет тяжело причинить ей вред, даже практически невозможно. Но это и станет сигналом о том, что я на верном пути, и мне придется найти способ. Однажды я действительно попробовал, и у меня не получилось…
— Постой… — нахмурилась я, кое-что припомнив. — Это тогда, когда ты…
После одной из лекций, еще до начала покушений, мне пришлось задержаться. Все тогда ушли, кроме Васи, а сам водяной помог собрать мне сумку и неловко обнял, вызвав этим мое недоумение. Но тут же пояснил свой поступок какой-то глупостью, и я о нем сразу забыла.
— Да, — кивнул Вася. — Когда у меня не вышло, я решил прибегнуть к болотным растениям… к тому времени ты уже показала свою силу, да и я успел подслушать ваш разговор с Мишей, поэтому сомнений у меня не осталось.
— Но почему ты просто не сказал? — спросила Соня, подняв заплаканное лицо.
Было странно и пугающе видеть ее такой — не думала, что эта колючка умеет плакать.
— Я не мог! — прикусил губу Вася. — Если бы хоть кто-то узнал о том, что это я, то Вову бы убили… теперь наверняка убьют. После первой неудачной попытки родители прислали мне Ковшика, а еще написали, что в следующий раз все нужно сделать наверняка, иначе убьют не только моего брата, но и их самих. Вот и притаился на время, чтобы все продумать, вышел на Прашу, а дальше вы знаете… А что еще я мог?
— Да уж, ситуация… — хмыкнул Кощей, задумчиво почесав подбородок.
Он слегка отпустил нить, чтобы та не резала Васю. Даже Миша теперь смотрел на водяного совсем другим взглядом, в котором смешивались злость и сочувствие.
— И кто? Кто стоит за всем этим? — спросила я, обнимая своего волка, словно ища в нем поддержки.
Миша обнял меня в ответ, прижался губами к моей макушке, и мне как-то сразу стало немного легче.
— Вася и сам не знает, — вместо водяного ответил Змый. — Родители не писали ему об этом, но оно и неважно. Так, или иначе, но мы выведем причастных на чистую воду. Я могу просканировать всех водяных измерения, или только твоих родителей…
В глазах у дракона вспыхнула жажда, только не справедливости, а скорее, приключений. Кажется, он просто хотел повеселиться, как в тот раз, с нами и Кощеем.
— Справедливость — понятие весьма абстрактное, — хмыкнул в моей голове Змый. — Зато веселье — вполне определенное.
— Пожалуйста! — воскликнул водяной, бросившись в сторону дракона и молитвенно сложив руки. — Не надо! Он, или они, не должны узнать, что я не справился! Иначе мой брат, мои мама и папа… все погибнут.
Змый с Кощеем переглянулись, затем дракон тяжко вздохнул, кивнул и пробормотал:
— Опять сплошная нудятина и никакого веселья. Надо бы мне потом что-нибудь свое намутить…
— Скажи-ка, соколик, — проигнорировав замечание Змыя, библиотекарь обратился к Васе. — Как ты с родителями связывался?
— Через русалочьи пруды, как и все водные создания…
— Тогда предлагаю поступить так. Пойдешь к прудам и скажешь, что убил Мирку, но медальон предоставишь только после того, как тебе брата живого вернут. Змый в это время подготовит безопасное место для обмена. Ну а ребята… — он обернулся к нам. — Ваше право решать, что делать. Помочь его брату и поучаствовать в плане, али не помогать и будь, что будет.
— Я помогу, — не задумываясь, первой кивнула Соня. — Только если ты, Вася, пообещаешь, что Миру больше не тронешь.
— Да куда уж мне, — горько ответил водяной, но всем было ясно, что горечь эта вызвана не сожалением о том, что я осталась в живых, а волнением за брата.
 
— Я тоже помогу, — прошептала Злата. — У меня у самой две сестренки, и если бы их похитили… я бы тоже наверно Жорика на кого угодно натравила.
— Мира? — спросил Миша, прикусив губу.
Волк явно не хотел оставлять на произвол судьбы невинного ребенка, но и пойти против меня тоже не мог.
— Я согласна, — вздохнула в ответ. — Но моим другом ты больше не станешь, Вася.
Водяного было искренне жаль — я и сама не знала, как бы повела себя в подобной ситуации. Однако и спускать все на тормозах не собиралась. Брат, или не брат, но ведь у него почти получилось убить меня. Да ладно бы только я, так ведь и Миша едва не погиб… добрый и нахальный Миша, который уж точно был не при делах!
— Спасибо, — тихо уронил Вася, и на его щеке блеснула одинокая слеза.
— Ну, раз все согласны, тогда слушайте, — подытожил деда Кош, а потом рассказал нам свой план.
Идея Кощея была проста до безобразия, и от того казалась весьма действенной.
По задумке, как и говорилось раньше, Вася должен был сообщить похитителю о моей смерти и потребовать брата в обмен на кулон.
Все понимали, что похититель весьма упорен, раз преследовал моих родителей и не сдался спустя столько лет.
Еще все понимали, что ему был нужен не просто кулон, но и абсолютная власть над ним, раз он решил уничтожить всю мою семью, включая меня.
И именно поэтому, получив свое, едва бы он оставил свидетелей, а значит, готовиться следовало тщательно, и к самому худшему.
Поскольку просто так покидать Академию студентам разрешалось только в Йоль, а он уже прошел, то Васе был нужен веский повод вернуться домой, чтобы встретиться с похитителем. И таким поводом становились Соня и Злата. Они должны были сообщить Березовой о том, что водяной, якобы, торговал запрещенными травами (как это делала Праша) и предоставить этому доказательства. Конечно, можно было обойтись и без скандала, с помощью Змыя, однако если похититель имел хоть какие-то связи в академии, помимо Васи, то появление последнего посреди учебного года вызвало бы у него опасения. А рисковать раньше времени было нельзя.
— И что будет, когда я приду на встречу? — спросил Вася, услышав предложение. — Вдруг он потребует кулон?
— Там будет не что, а кто. Я, — самодовольно заявил Змый.
— И я, — хмыкнул Кощей. — Я не смог помочь Фине с Ритоном, так хоть сейчас какой толк от меня будет…
— А что делать нам? — уточнил Миша.
— Тебе, волчок, охранять свою подружайку. А тебе, девонька, не отсвечивать.
— Ну уж нет, — решительно проговорила я, выступив вперед. — Я не буду сидеть в академии, если этот урод знает, что случилось с моими родителями!
— Если Мира пойдет, то и я пойду, — вскинул подбородок Миша.
— И мы, — хором проговорили Соня и Злата.
После бурных споров Кощею пришлось внести в план некоторые коррективы, и в итоге, в засаде нас стало пятеро.
Подготовка к операции по поимке злодея прошла для меня незаметно — в основном потому, что я торчала в библиотеке, прогуливая лекции, а Соня со Златой разгребали все остальное, отвечая на бесконечные вопросы преподавателей «где Мира?» столь же бесконечное «мы не знаем».
Кстати, искать меня начали почти сразу, после того, как Березова, растревоженная Урьюшкой, выяснила, что я не только на лекции не хожу, но и в собственной спальне больше не ночую. По академии развесили мои портреты, а еще дриада с русалкой (в смысле, преподаватели, а не Соня со Златой) пытались связаться с моими приемными родителями, но на счастье, у них этого не вышло. На то же счастье Дивноречная никому не рассказала о моем царском происхождении, хотя, по словам девчонок, вся изволновалась. Она даже к Кощею обращалась — библиотекарь считался мастером по части чего-то спрятать и что-то найти. Сам деда Кош Урьюшку как мог успокоил, и обещал сделать все, что в его силах.