Двое непутевых. Русальная неделя (СИ)

Неужели и впрямь виновата?
— Садитесь, я вам сейчас чаю налью, — засуетился Кощей, принимаясь хозяйничать.
На Прашу он при этом поглядывал недобро, будто вместо чая собирался плеснуть ей яду.
Пока деда Кош ставил чайник, мы расселись за одним из библиотечных столов. Злата и Соня сверлили взглядами кикимору, Змый вальяжно откинулся на стуле, принявшись насвистывать надоедливый модный мотивчик. Миша расположился так, чтобы закрыть меня собой и от Праши, и от дракона. Ну а я просто сложила ручки на коленках, приготовившись наконец узнать правду.
Вскоре Кощей расставил возле каждого из нас дымящиеся кружки, а сам остался стоять в сторонке, кутаясь в пушистую вязанную шаль.
— Ну, говори, — кивнул Змый кикиморе.
— Никого я убить не пыталась, и медальон красть не собиралась, и вообще ни о чем не знала, — буркнула та недовольно, теребя кончик косички.
Выглядела она сейчас несколько непривычно — вместо милой, застенчивой девчонки передо мной сидела хмурая хищница, знающая, чего она хочет от жизни.
— Ага, болтай мне тут, — фыркнула Соня, скривившись. — Хочешь сказать, что болотные растения сами пытались укокошить Миру? Или может любой способен достать такую редкость, как мракотворец? Да это не каждой кикиморе под силу…
— Да не знала я, что он им кого-то убивать станет! — взвилась Праша. — К вашему сведению, с него еще и глюки неплохие словить можно… Мира, ну хоть ты мне веришь?
И кикимора посмотрела на меня.
Несмотря на перемены во внешности, слова ее мне показались вполне искренними, и вообще, я ей верила с самого начала. Что и озвучила вслух.
— Я была неправа. Ты не убогая, Мира, ты блаженная, — закатила глаза Соня.
— Кто тогда, если не ты? — спросил Миша, тихо рыкнув.
Вид у оборотня был такой, будто он сейчас разорвет несчастную кикимору — волк, в отличии от меня, ей ни на каплю не поверил. Впрочем, ему от мракотворца и досталось больше всех, так что винить его я не могла. И вообще, он же меня защищает…
— А с эльфом у тебя что? — не к месту ляпнула Злата.
— А то, что милашка Праша, которую обожают все без исключения преподаватели, промышляла темными делишками, — хихикая, ответил Змый.
И затем рассказал нам то, что узнал, пока Праша хмурилась, нервно поглядывая то на меня, то на Кощея.
Оказалось, что отчасти Соня со Златой были правы, когда говорили, что мимимишность кикиморы напускная, и в душе она вовсе не такая добренькая, какой хочет казаться. Вот только в мотивах они ошибались — Праша не сдавала нас Березовой, и вообще мутила свою тему. Потому что, поступив в Академию, она тут же принялась… торговать редкими болотными растениями.
А поскольку некоторые из этих растений были не только редкими, но и запрещенными, то Праша с самого начала старательно создавала себе образ милой скромницы, чтобы профессора даже не думали заподозрить ее в чем-то нехорошем.
Короче, говоря по-русски, Праша была местным барыгой и торговала наркотой.
— Не понимаю, — поморгала глазками Соня, взглянув на кикимору с некоторым уважением. — Точнее, понимаю, что ты тут себе нехилый бизнес построила, но не понимаю зачем с Мирой тусила и в подруги навязывалась.
— А то, что сначала хотела втереться в доверие и потом просить у нее волосы и чешую, — покачала головой Праша. — Прости, Мира, русалочьи волосы очень хорошо подходят для хранения некоторых травок, а с помощью чешуи можно их консервировать…
А вот сейчас обидно было. Это что, кикимора со мной дружила только для того, чтобы воспользоваться? А ведь я ей верила! Хотя…
— Но ты ведь у меня ни разу ничего не попросила, — развела руками я.
— Ага, потому что потом ты мне по-настоящему понравилась, — смутилась Праша. — С тобой весело… надеюсь, после всего этого ты не перестанешь со мной общаться?
— Не перестану. И я ведь говорила вам, что она не виновата! — я торжествующе вскинула указательный палец, поглядев на остальных.
Может, Праша и занималась тут всякими темными вещами, но мне с ней тоже было весело, и дружили мы все-таки на самом деле, а не понарошку.
 
— Но как ты растения доставала, если покидать территорию Академии запрещено? — озадачилась Злата. — Или все с собой привезла?
— Часть с собой, а остальное по заказам добирала. А защиту с помощью ложнохвата обманывала, — пояснила Праша. — Так что теперь со мной будет?
И она посмотрела на Кощея, который единственный из всех присутствующих мог сдать ее преподавателям. Точнее, мы тоже могли, в теории, но я бы точно этого делать не стала, и остальных бы попросила. А со Змыем, судя по всему, можно было легко договориться.
— Березке я про тебя не расскажу, но со своим ремеслом тебе нужно завязать, — вздохнул библиотекарь, шумно отпив остывший уже чай.
— Хотя бы так. Спасибо, — кивнула Праша.
— Это все, конечно, хорошо, но кто Миру-то убить хочет? — спросил Миша, сжав мою ладонь. — Кому ты мракотворца продала?
— Так эльфу тому и продала, — ответила кикимора. — Я же не думала, что он кого-то убивать станет.
Эльфу? А эльфам я чем не угодила?
— Мира, признавайся, — вскинула брови Соня, ткнув меня пальцем в плечо. — Что ты сделала эльфам?
— Да вот самой бы хотелось знать, — пробормотала я растерянно, прикидывая в голове варианты.
Варианты не прикидывались. Ведь в поисках правды о родителях я прочитала практически все про морских сказочников, но совершенно ничего не изучала про эльфов, фей и прочих крылато-ушасто-хвостатых. И сейчас мне катастрофически не хватало знаний.
— Что? Я тоже не знаю, — развела руками Праша, на которой скрестились взгляды всех остальных. — Сказочные расы природников вроде недолюбливают, но чтоб убивать… не, о таком не слышала. Да и эльф был светлый, а не темный.
— Экая коллизия, — задумчиво почесал подбородок Кощей. — Я тоже не слыхал, чтоб эльфы за морскими сокровищами когда-нибудь охотились. Тем более, светлые…
— Если б я не был телепатом, то решил бы, что ваша кикимора врет, — скрестив руки на груди, выдал Змый.
Он хотел было еще и ноги на стол закинуть, но словил суровый взгляд библиотекаря, и сделав вид, будто просто потягивался, продолжил:
— Нет, чисто в теории эльфы могут воспользоваться медальоном, но они так же далеки от созданий природы, как наша Мирка от эталона принцессы…
Интересно, с каких это пор я «нашей» стала? И почему это далека? Я, между прочим, все части «Дневников принцессы» пересмотрела, так что хоть какое-то понятие имею.
— То есть, эльфам кулон не нужен? — уточнила, несколько обиженно.
— Не до такой степени, чтобы охотиться за ним двадцать лет, — пожал плечами Змый. — Темные еще понимаю, у них бы гадливости хватило, но светлые… это все равно, что сову на глобус натягивать. То есть, в принципе возможно, но усилия результата не стоят.
— И что теперь? — спросил Миша.
— А пойдемте найдем того эльфа и обо всем у него спросим, — хлопнул в ладоши Змый, поднимаясь с места.
Остальные последовали его примеру, и вскоре наша процессия нестройным гуськом вышагивала по коридорам академии.
Первым шел сам Змый, затем я и Миша (волк крепко держал мою руку), после недовольная Соня, растерянная Злата и грустный Кощей, кутавшийся в свою шаль. Ну а в самом конце — Праша, явно не знавшая, то ли ей улизнуть, то ли помочь.
— Может, сперва ко мне в нычку заглянем? — спустя пару минут выдала кикимора, определившись. — Все же, если этот эльф убийца, то стоит подготовиться…
— Если ты забыла, то перед тобой стоит Древний, деточка, — снисходительно уронил Змый, подумал пару секунд и добавил: — Конечно, заглянем. Надо же мне будет потом чем-нибудь накидаться, чтобы забыть о добрых делах, которые я сейчас творю, вопреки своей темной душонке.
Кощей на такое заявление фыркнул, но промолчал.
— Какой он противный, — раздался в голове голос Миши.
— Я все слышу, волчонок, — присоединился к нему голос Змыя.
Ну вот, Мира, поздравляю. Теперь в твоей башке звучит целый хор.