Двое непутевых. Русальная неделя (СИ)

Следующим предметом стояла сказочная ботаника, поэтому, покинув академию, обошла замок сбоку и зашла в теплицы.
Березовой еще не было, как и остальных студентов, и желая занять время, я стала рассматривать магические растения. К счастью, ничего опасного в академии не разводили. Точнее, разводили, но в других теплицах, которые обычно запирались, и к котором подпускали только дриад, и то, начиная со второго курса.
Некоторые травки мы уже успели пройти. Например, вон те беленькие цветочки — это ветролов. Сейчас не видно, но в темноте они ярко светятся, их легко можно вместо фонариков использовать.
А вот этот кустик — малия, единороги считают его священным деревом. Правда, настоящих единорогов я пока не видела, но Соня говорила, будто они все же существуют. Хотя, могла и соврать.
Я так и дошла до конца первого ряда, перебирая в голове названия знакомых растений и пытаясь угадать незнакомые. И только затем, обернувшись, заметила, что вокруг творится нечто странное.
Обычно не слишком активные растения, сейчас переполошились. Малия, вытащив свои корни из кадки, тихо кралась в мою сторону, ветроловы вытянулись и засияли, а целая колония дурман-травы спешно облепливала все ближайшие плоские поверхности.
Хм… что-то здесь не так.
Я хотела было покинуть теплицы, чтобы дождаться Березову уже снаружи, от греха подальше, как вокруг закружился снег. То есть, это был не снег, а листья саркара, белые и очень мелкие.
Так, а вот теперь пора начинать паниковать. Ну и кричать, разумеется, куда ж без этого.
— А-а-а-апчхи! — стоило только открыть рот, как он тут же набился саркаром.
Дурман-трава тем временем стала забираться мне на ноги, а малия прижалась к бедру, обвив его веточками с какой-то непередаваемой нежностью.
Ну, что кусту нежность, то для русалки — падение на землю, особенно, если эта русалка непутевая.
«Главное повалить, а там запинаем», — видимо, именно так подумали взбесившиеся растения, навалившись с новой силой.
И я бы может даже решила, что все это происки моих неведомых врагов, если бы только малия не попыталась веткой залезть мне в штаны, а саркар — залететь под майку.
Тут похоже не только взбесившиеся растения, но вдобавок еще и озабоченные.
Впрочем, прежде чем моя гордость пострадала, дверь в теплицы распахнулась, и внутрь вошла Березова вместе с двумя нимфами с нашего курса. Ура, спасение прибыло!
Спасение, как оказалось, спасать меня не спешило.
Нимфы оглядели развернувшуюся перед ними картинку, принюхались и заржали. А профессор, вместо того, чтобы помочь, грозно сдвинула брови, скрестила руки на груди и спросила:
— Добросельцева, что ты творишь?
Ага, меня тут кусты домогаются, но виновата все равно я.
— Спасите, пожалуйста, — прохрипела, чувствуя, как малия связывает мне руки, чтобы они ей не мешали.
— Если бы ты внимательнее слушала лекции, то и спасать бы не пришлось, — Березова вздохнула, мановением руки успокоив разбушевавшиеся растения. — А сейчас живо в душ и не возвращайся, пока запах беловаськи не выветрится. Как ты вообще додумалась явиться в таком виде в теплицы?
— Оно случайно вышло, — пробормотала, кажется начиная догадываться, в чем тут дело.
Бросив злой взгляд на хохочущих нимф, я протопала к выходу из теплиц, раздумывая, как буду убивать Злату.
На самом деле, ту лекцию я слушала очень даже внимательно, и легко могла ее пересказать.
Беловаськой в обиходе звали мелкие белые цветочки, похожие на васильки. Росли эти цветочки в местах, где люди… кхм-кхм… любили друг друга на природе.
У этих цветочков было множество полезных свойств — они укрепляли иммунитет, улучшали мужскую силу, благотворно влияли на женское здоровье. Отвар беловасек использовали, если женщина хотела забеременеть, сушенные стебли клали под подушку для крепкого сна, а из корней изготавливали слабенькие обереги.
Но был у беловасек и один значительный минус — их запах будоражил некоторые волшебные растения. Попасть этот запах на меня мог одним-единственным способом — через Златкину мазь. А с учетом того, что аромат беловасек был ощутимым только для растений, да может для некоторых природных сказочников, разумеется я его не учуяла. Иначе в теплицы бы ни за что не пошла.
 
— Мира, как хорошо, что ты здесь, а не в теплицах! — из-за поворота мне навстречу выскочила Злата. — Ты так быстро ушла, что я забыла тебя предупредить… ой, а чего ты такая взъерошенная?
— Того… кто вообще беловаську в лечебные мази добавляет? — проворчала, смерив соседку недовольным взглядом.
Забыла она… а я вот из-за этого чуть травму психологическую на всю жизнь не получила…
— Вообще-то все добавляют, кому с растениями работать не надо, — резонно возразила Злата. — А конкретно в моей выжимке она ускоряла процесс действия аконита и обезболивала. Укусы ведь не болят?
— Нет, но стоило предупредить. Я бы тогда сказочную ботанику прогуляла бы.
— А зачем прогуливать? Я тебе как раз принесла специальную повязку, чтоб запах не пропускала. Хотела на обеде отдать, но вы спорили, а потом ты так быстро убежала… — и Злата протянула мне какой-то длинный мягкий зеленый лист.
— Ладно, спасибо, — вздохнула я и уточнила: — Надеюсь, на Жорика беловаська не действует?
А то даже не хочется представлять, как буду отбиваться от плотоядного жмапика, клацающего зубами.
— Нет, конечно, иначе я бы ее сделать не смогла. Перевяжи рану и возвращайся.
Я кивнула, про себя подумав, что возвращаться точно не стану.
Березова же сказала, что мне сперва надо отмыться, да? Вот, будем считать, что я очень старалась, но у меня не вышло! Если так подумать, то Злату еще можно поблагодарить за официальное освобождение от лекции.
И насвистывая, я отправилась в академию. Раз уж появилось свободное время, то проведу его с пользой — поэкспериментирую с медальоном.
  
Глава 15
 
Коридоры академии пустовали, лишь из-за закрытых дверей разносились голоса преподавателей, читавших лекции.
Оказавшись в комнате, я заперла дверь и достала медальон родителей, что переливался всеми оттенками сине-зеленого.
Ну-с, приступим.
Надев кулон на шею, я сосредоточилась, попытавшись вызвать стихию воды. Получилось слишком хорошо — меня тут же окатило с ног до головы, и я упала на пол, жалобно захлопав отросшими плавниками.
Мазь смылась, и рана тут же заныла, сверкая клочьями выдранной чешуи.
Ладно, Мира, попытка номер один провалилась. Пробуем дальше.
Попытка номер два вышла чуть лучше — я смогла удержать призванную воду в воздухе пару секунд, а потом снова рухнула, больно отбив пятую точку. Хм, интересно, а вот я теперь мясная отбивная, или рыбная котлета? Скорее, и то, и другое…
Поднявшись, оглядела учиненный беспорядок. Всего за пять минут комната успела превратиться в настоящее болото — кругом блестели лужи, с покрывал капало. Жорик возмущенно клацнул челюстями, стряхивая с себя излишнюю влагу.
Ой-ой, что-то я как-то не подумала… наверное, стоило начинать свои эксперименты в ванной.
Попытавшись исправить положение, я принялась испарять жидкость и комнату наполнил густой туман. Когда он рассеялся, мне стал очевидным один простой факт: магия — это не мое.
Учебники Златы, попавшие под раздачу, теперь воняли откровенным болотом. Пожухлые листы рассыпались, едва я попыталась взять один, понадеявшись, что все не так плохо, как кажется.
Мамочки, дриада меня убьет.
Рядом что-то захрипело — это высушенный Жорик бился в конвульсиях. Пришлось срочно давать ему воды. Из-под крана, потому что колдовать снова я не рискнула.
Цветочек в итоге выжил — еще бы, такие сорняки всегда выживают — но крайне недовольно принялся клацать зубами в мою сторону. Чтобы угомонить его, я скормила жмапику половину испорченных учебников, а оставшуюся часть раскидала рядом.
Ну вот, теперь Злата решит, будто это Жорик виноват, и мне ничего не будет. Да и Жорику тоже — его-то дриада любила куда больше, чем меня и Соню вместе взятых.