Двое непутевых. Русальная неделя (СИ)

Однако едва наш курс нестройной компанией пришел к пруду, как Урьюшка скомандовала:
— По очереди залезаем в воду и демонстрируем навыки силы, которыми владеете. Кикиморы первые.
— Простите, а с берега нельзя? — уточнила тогда я.
— Льзя. Но не сегодня. Сегодня мне надо оценить ваши способности.
И махнув рукой, она отправила в пруд первую кикимору.
Я же заняла место в самом конце очереди, надеясь морально подготовиться, но это оказалось в корне неверным решением. Потому что ожидание убивало куда больше — вскоре ладони стали липкими, а сердце застучало чаще.
И вот теперь, когда после десяти минут уговоров, Дивноречная не выдержала и просто зашвырнула меня в пруд, началось веселье. Не для меня, конечно, а для остальных.
Еще бы — русалка, а воды боится.
— Успокойся, Мира… — донесся до меня голос Праши. — Мы в тебя верим!
Ну вот, хоть кто-то в меня верит.
— Говори за себя… — а это уже Соня.
— Ну все, хватит! Добросельцева, ты срываешь мне занятие! — вскипела Урьюшка, считавшая такое поведение лишь придурью.
Махнув рукой, она попыталась выудить меня из пруда, и вот это стало роковой ошибкой.
Я и без того была перепугана — сердце колотилось, воздуха не хватало, а моя макушка то и дело скрывалась под поверхностью водоема. И когда вода вокруг забурлила, мне окончательно снесло крышу.
В груди вскипела неведомая сила, а уже спустя мгновенье я оказалась на земле.
Прийти в себя смогла не сразу — пару минут получалось лишь ошалело хлопать глазами, вдыхая во все легкие.
И только потом, откуда-то сверху, до меня донеслись редкие аплодисменты.
Стоп, а почему сверху?
Я огляделась, обнаружив, что нахожусь в какой-то грязной и очень глубокой яме, до верха которой было этажей пять, не меньше.
Только откуда здесь взяться яме?
— Поздравляю, Добросельцева! — склонившись над краем, крикнула преподаватель основ водной магии. — Ты только что осушила пруд и затопила академию. Вечером жду тебя у ректора! А сейчас придется идти за феями, чтобы вытащить тебя отсюда.
О нет… значит это не яма. Это злосчастный пруд.
Ну вот, Мира, приплыли.
Фей пришлось ждать долго. А когда они прилетели, то лица у них были… феячные. В смысле, кислые и недовольные, будто им под нос десяток тухлых яиц подсунули.
— Мы туда не полезем, — капризно протянула одна из них, блондинка с такими роскошными волосами, что ей в пору было бы сниматься в рекламе шампуня.
— Вам туда лезть не надо, вам надо студентку оттуда достать. И лучше бы это сделать, пока я ректора не позвала, — хмуро скомандовала Урьюшка.
— А зачем ее доставать? — возразила вторая, стриженная под каре. — Она академию затопила, отсюда и до ворот теперь болото сплошное, на радость кикиморам…
— И ее за это накажут. Только чтоб наказать, надо сначала достать, так что шагом марш!
Повздыхав над своей судьбой, феи послушались, и вскоре меня под руки схватило сразу четыре стрекозы. Еще столько же делали вид, что держат ноги, но по факту они лишь морщились и жалели свой маникюр.
Хотелось измазать их грязью — по доброй воле они бы мне никогда не помогли — но останавливал страх быть уроненной вниз. А я русалка, не кузнечик. Да и высота тут приличная.
Наконец, феи опустили меня рядом с Дивноречной, поклянчили себе освобождение от занятий до конца дня (мы устали, она такая тяжелая), были посланы к декану и удалились, недовольно фыркая.
Да уж, а я-то думала, что эти сказочные существа тонкие, звонкие и добрые. Машут крылышками, поют песенки, помогают зверушкам и могут пролезть в замочную скважину. Реальность оказалась суровой, а настоящие стрекозы могли пролезть разве что на подиум — с таким ростом и худобой их бы там с руками оторвали.
— Студенты, все свободны. На сегодня практика по магии окончена. А ты, Мирабелла, за мной, — и развернувшись, Урьюшка упругим шагом двинулась в сторону академии.
— Поздравляю, Мира, мое уважение, — хлопнула меня по плечу Соня, прежде чем я пошла следом.
— Ой-ой, надеюсь, тебя не сильно накажут, — пискнула Праша, сверкая круглыми глазищами.
 
Да уж, я тоже на это надеюсь, но чувство здравого смысла твердило сейчас об обратном.
Хотелось верить, что говоря про болото, феи преувеличили масштабы катастрофы, но они их преуменьшили.
Теперь территория, по которой мы шли, больше напоминала прибрежную зону после цунами — вода хлюпала под ногами, вокруг валялись ветки, обломки кустов и разный мусор.
Когда мы поравнялись с волчьей чащей, оттуда вышла толпа недовольных, насквозь мокрых оборотней — у них как раз начался практикум по укрощению зверя.
— Мира, ты в порядке? — к нам подбежал Миша.
Растрепанный, с блестящими от влаги волосами и мокрой майкой, облегавшей худое тело, он сейчас выглядел, как воробушек после дождя. А тонкий голос — Миша говорил вслух — дополнял образ.
— Она-то в порядке. По крайней мере, до встречи с ректором, — язвительно выдала Урьюшка.
Я промолчала, стараясь на волка не глядеть — все же успела к нему привязаться и осознавать его предательство было больно.
— А… — протянул Миша. — Ну и ладно. Теперь, Мира, тебе хоть не придется придумывать отговорки, потому что ты будешь занята наказанием.
И он вернулся к своим.
Дивноречная посмотрела ему вслед, пожала плечами, но ничего не сказала.
А из окон академии уже выглядывали студенты. Надеюсь, я само здание хоть не затопила? А то отсюда непонятно что-то.
— А я думал, что после Велесовой этому месту ничего не страшно, — заметил высокий мужчина, стоявший на крыльце, скрестив руки. — Это у нас…?
— Мирабелла Добросельцева, драко Змий, — кивнула ему Урьюшка.
— Даже имена на одну букву, только Маша нас спалить пыталась… — хмыкнул мужчина. — Я постарался подсушить коридоры, однако сыростью все равно тянет. Возьмите русалок и как освободитесь, оттяните воду сколько сможете.
— Хорошо, драко Змий, только сначала доставлю виновницу к ректору.
Мы вошли внутрь академии, зашагав по мягким коврам. Кем бы ни был драко Змий, он оказался прав — сыростью тянуло нестерпимо. Это ж сколько воды в том пруду было? И как я ее раскидала?
— А кто такая Велесова? — рискнула спросить я у хмурой Урьюшки.
— Его жена, — коротко бросила та.
О как. А он красивый и молодой, я бы с таким познакомилась…
Наконец, мы остановились перед массивными дверьми, возле которых висела золоченная табличка «господин Влад III, бывш. госп. Валахии, ректор».
— Мира, — остановившись, Урьюшка развернулась ко мне. — Ты говорила, что берегиня, но у берегинь не бывает таких сил. На подобное способны разве что морские девы. Почему ты сразу не сообщила мне об этом? Тогда я бы не стала загонять тебя в пруд…
Вот и что сказать? Простите, я не знала?
Ну, хоть одно хорошо — теперь точно известно, кто я такая. А значит, у меня есть направление для поисков.
— Я… — вздохнув, опустила глаза. — Мы жили среди людей, а родители не обсуждали со мной сказочные вещи. Я просто и сама не знала.
Урьюшка пристально посмотрела на меня и наконец выдала:
— Ладно, надеюсь больше в тебе нет сюрпризов. Если что-то понадобится, можешь спросить у меня. Я расскажу.
— Хорошо.
Покачав головой, Урьюшка толкнула дверь.
Бессменный ректор академии, бывш. госп. Валахии оказался бледен, темноволос и худощав. Глядя на него становилось ясно, откуда Брэм Стокер списал своего вампира, да и лицо это я прежде видела на портретах, в учебниках истории.
Страшненько, однако. Но и немного любопытно — еще бы, ведь если я правильно поняла, то это и есть тот самый Дракула.
Впрочем, не так страшен вампир, как его малюют.
— Ну-с… — протянул ректор, внимательно оглядев меня. — И как могла одна берегиня устроить такой потоп?
— Она оказалась морской девой, — пояснила Урьюшка. — Но сама об этом не знала.
— Что ж, я бы сказал, что ей стоит устранить беспорядок, но если она не умеет пользоваться силой, то выйдет только хуже. Профессор Дивноречная, проведите с ней дополнительные занятия, чтобы такого больше не повторилось.