Агентство Околунных Дел 2 (СИ)

В Дом Копоти нельзя было проникнуть с оружием, проверка создания происходила, когда мы проходили под второй мраморной аркой. При наличии колюще-режущих и иного рода опасных предметов, арка из белой становилась красной, поэтому все посетители обязывались оставлять свои игрушки на входе. При мне не было ни кинжала, ни тео-пистолета. И Фей сейчас грабил очередного нечестного на руку купца на пару с моим бывшим другом. Но зато на всех нарядах у меня присутствовали маленькие бусинки. Блестящие хрустальные камушки разных цветов. Противоядия от ядов, парализующие, оглушающие, галлюциногенные, успокаивающие… довольно милый набор.
Поэтому, привыкший к общению в сознании Лиам любил мне повторять суровым голосом:
— Ты все цвета и их свойства запомнила?
— Да. — неужели так уж обязательно каждый раз перед сном вклиниваться мне в мозг?
Развесив все платья, я села на кровать с каким-то тревожным ощущением, как мой желудок сообщил о голоде.
Ничего же плохого не будет, если фаворитка Фредерика пойдет на поиски позднего ужина… Мне стоило больших трудов набрать пару лишних килограмм, не терять же их…
«Эйрин! — грозно прозвучал Фей. — Если ты выйдешь из комнаты, я сразу сообщу Нилу.
— И что вы мне сделаете? — понимая его правоту и осознавая, что не выйду, все же захотела повредничать. — Вы сможете сюда попасть не раньше завтрашнего дня.
— Ты нас недооцениваешь. — хитро заявил мой дракон, использующий «нас» при упоминании вовсе не нас с ним. — И, учти, я не стану противиться, если он тебя выпорет.
— Что? — я аж подскочила от возмущения, но тут в сознании возник другой голос, заставивший замереть:
— Эйрин.
Неужели мой Фей за два месяца нашей разлуки и его работы с Нилом резко стал мгновенным стукачом?
— Как вас встретили? — но вопрос Нила разрушил мою теорию о коварстве чешуйчатого друга. — Не было ли чего-то подозрительного?
И после того, как я ему все подробно доложила, в ответ получила:
— Хорошо. Будь осторожна. В случае чего, сразу сообщай. — и все. Ни пожелания добрых снов, ни вопроса скучала ли… словно это и не Нил вовсе, а какой-то холодный и бесчувственный Ворон. Дурацкое прозвище. Ничего оригинального.
«С учетом его особенностей, очень даже оригинально. — вклинился дракон.
— Я сама с собой разговариваю.
— Тогда не открывала бы для меня разум. — хмыкнул дракон.»
Скинув с себя наряд и приняв ванну, я забралась под одеяло, стараясь не думать в каких обычно целях использовали предоставленную мне постель и под жалобные звуки урчащего желудка попыталась закрыть глаза.
«Эйрин, он не понимает твое поведение… — не знаю, зачем Фей решил поднять эту тему, но я сразу поняла, о чем он.
— Он один из лучших околунных. Мог бы догадаться!
— Твои отказы приносят ему боль.
— Какой чувствительный…
— Ты не осознаешь…
— Так объясни.
— Не могу.
— Ой, все. Иди спи со своим Нилом!
— Звучит как-то оскорбительно. — хмыкнул Фей.
— Как ты падок на мужчин, оказывается. Сначала возносил на пьедестал Лесолди, теперь вот Нила.
Наступила тишина. Прошла минута, другая… И только я снова закрыла глаза, полагая что спутник решил уйти в зону молчания, как дракон задумчиво произнес.
— Если бы мне сказали выбрать создание, чьим спутником я желаю быть до конца своих дней, то я бы без секунды раздумий назвал твое имя. Спроси меня о самом прекрасном создании, увиденном за столетия жизни, создании, подобном настоящему сокровищу, я бы назвал имя эльфийского наследного принца. А если бы мне дали выбор избрать создание, которому я готов служить и без капли сомнения подчиняться, то мой выбор пал бы на Нила.
Я зевнула как раз, когда он закончил. Для меня его слова на тот момент были не до конца понятны. А он не стал ничего более добавлять. Засыпая я все еще слышала отдаленным эхом далекие слова Фея.
  
Глава 24
 
Первые три дня в Доме Копоти прошли на удивление спокойно. Своими масштабами здание напоминало огромный дворец, состоящий из тайных коридоров, светлых залов для пиршеств и наглухо закрытых дверей, за которыми порой доносились вполне определенные звуки. Моя соседка не уставала восхищаться цветной мозаикой на окнах и огромным садом, рассоложенным на первом этаже. Девушки, смеясь и не стесняясь, купались практически нагишом в большом фонтане, вокруг которого тянулись ряды мягких скамеечек. Мне всегда удавалось вовремя уводить дочь графа в наши комнаты, до прихода посетителей, но на четвертый день Клия стала капризно сопротивляться. Ей, понимаете ли, надоели наши короткие прогулки, и она не понимала зачем сидеть в комнате большую часть дня, когда за ее стенами столько всего интересного и привлекательного. Ей каким-то образом удалось переговорить с парой девушек и теперь сердце дочери Эшмиса отчаянно мечтало найти здесь подруг. Никаких иллюзий, в отличие от своей подопечной, я не питала и пару раз, усыпив ее с помощью оранжевых капсул, покидала свою комнату одна. Побродить, осмотреться, доложить своим и познакомиться с грунисками. Девушек для разговоров следовало выбирать с особой тщательностью, меняя не одну роль наивной дурочки и увлеченной королем простушки. Насколько я поняла, самым неприятным созданием в этом месте, помимо хозяйки, считался ее молодой любовник. Асцы не посягал на его достоинство из-за просьб Дласии, а юный змей, пользуясь протекцией, не чурался втихаря пользоваться грунисками…
 
При этом никогда не смущался отказом, применяя не самые честные приемы. Девушки его опасались, поэтому соглашались на предложенные им игры. в противном случае парень вел себя, как самая настоящая мерзостная отрыжка. Некоторые после ночи с ним оказывались покалеченными, а те, кто смели жаловаться, получали побои от разгневанной любовницы, которую походы юноши налево сильно злили. Только вот доставалось не изменщику, а грунискам. Дласия надолго заносила их в свой список для покаяния и измывалась всеми возможными способами.
Поэтому, когда светловолосый юноша не обделенный тонкими аристократичными чертами возник возле нас с Клией и улыбнулся самой благопристойной улыбкой, я попыталась сослаться на мигрень и утащить дурочку в покои, но она очарованная Вуном, с радостью поддакнула парню на его слова о том, как воздух в саду пойдет мне на пользу.
И вот, сидя на скамейке, юный любовник Дласии развлекал нас разговорами. Паренек оказался далеко не глупым и после двух ответов Клии с легкостью распознал ее полную неосведомленность о месте нахождения. Тогда-то от меня не скрылась мимолетная едкая ухмылка, промелькнувшая на его лице и изменившая прекрасные черты на нечто совершенно иное. Моя голубоглазая подружка увлеченно что-то щебетала, не замечая ни его вульгарных взглядов, неспешно прощупывающих ее фигуру сквозь розовый атлас платья, ни огонь, недобро блестевший в глазах.
«Можно я ее вырублю и уведу в комнату?
— Нил считает, что ей стоит описать истинную картину мира. — хмуро ответил Фей. — Она определенно понравилась Вуну.
— Думаешь, я не вижу?»
Вспомнив, как пообещала королю позаботиться о его племяннице, поскрежетав беззвучно зубами, я надела роль очередной дурочки-фаворитки и вклинилась в разговор, восхищаясь ничуть не меньше Клии, смеясь бесхитростно над его шутками и восторгаясь умом. Мне с легкостью удалось переключить на себя внимание юноши, отгородив дочь Эшмиса от ненужного интереса, и, к счастью, сама девушка вскоре объявила о желании пойти в комнату. Попрощавшись с Вуном, оставившим на моих пальцах столь влажный след поцелуя, что хотелось тут же при нем, с омерзением начать оттирать руку, мы с дочерью Эшмиса двинулись к нашим комнатам. Обычно приветливая Клия шла отрешенно, даже несколько недовольно поглядывая в мою сторону.
— Клия, дорогая, у тебя болит голова?
— Забрала себе все внимание Вуна, а сейчас пытаешься казаться милой? — недовольно сморщив маленький носик, окинула меня неприязненным взглядом.
«Ты отобрала у нее поклонника. — заметил Фей.