Директива: Выжить! (СИ)

И на данный момент сразу два корабля альянса сохраняли возможность выполнения такого манёвра.
PR-0 сформировал и поставил перед навигационным компьютером дополнительную задачу по подготовке контр-манёвра, заключающегося в совершении «Немезидой» внутрисистемного прыжка — и последующего полноценного ухода в подпространство. Из-за этого будет невозможно снизить «эффект компенсации» по причине смены координат стартовой точки прыжка на непрогнозируемые, но тогда риск утраты «Немезиды» опускался до приемлемого.
— Выводите «Немезиду» на орбиту планеты по данному маршруту. — Со «Шторма» пришёл пакет с данными. — Шанс попасть под обстрел на такой позиции будет минимален, и мы сможем обеспечить вам подвоз любых материалов, включая расходники для поддержания вашей жизнедеятельности.
— Я не доверяю консорциуму, капитан. — PR-0 мог анализировать всё быстрее любого органика, и активно этим пользовался. — Мне нужно время на принятие решения… и гарантии.
— Мы не согласимся на дальнейшее удержание заложников на вашем корабле, капитан «Вольного»…
— Я свяжусь с вами через двадцать минут, после того, как мои челноки вернутся в ангары. И ещё один момент, капитан — все необходимые расходники у меня есть, и с этой стороны вам не удастся на меня надавить.
Изданный капитаном звук PR-0 опознал как хмык с оттенком недовольства.
— Консорциум не шантажирует, капитан «Вольного». И… чёрт подери, может, представитесь? — Лицемерие, ложь и театральная игра. Палач знал, что продемонстрированные секунду назад эмоции не были искренними. Вероятность того, что андайрианцы не предадут и без того была невелика, а теперь и вовсе опустилась до значений в пределах погрешности.
Впрочем, PR-0 и так не рассматривал варианты, при котором требовалось бы довериться органикам.
— Имя кануло в лету вместе с моим телом, и меня более чем устраивает нынешнее обращение, капитан Горнд. Конец связи.
Как только связь прервалась, палач связался с охраняющими органиков «Эгидами», запросив доставку Хинко на мостик «Немезиды». Как показывала практика, из-за своих дефектных личностных матриц органики были склонны к нерациональным поступкам, и сейчас палач посчитал необходимым сообщить лояльному органику, как будет проходить процесс их освобождения.
— Про?
— Со мной связался «Шторм». В систему прибывает флот мятежников. Они выйдут из подпространства далеко от нас, но на челноке до лояльных альянсу кораблей вы не долетите. С вероятностью в девяносто три процента вас собьют…
— Ты будешь удерживать нас и дальше? — Эмоциональный окрас фразы — скепсис. Органик был близок к тому, чтобы утратить свою лояльность.
— Нет. После того, как мои челноки вернутся в ангары, «Немезида» совершит внутрисистемный прыжок. Сразу после этого ты вместе с остальными органиками покинешь корабль. Вероятность продолжения вашего функционирования будет наибольшей в том случае, если вы приземлитесь на планету и растворитесь в одном из мегаполисов…
— И где в этой заботе о нас та самая рациональность машины?
— Я дал гарантии. Тебе, Кайе, Форгану. Мы заключили договор, органик. — PR-0 обернулся, а его визор сфокусировался на побледневшем Хинко, глаза которого стали чуть больше обычного. — Вы выполнили свою часть. Я — выполню свою. В противном случае я приобрету одну из наименее эффективных черт разумных органиков, а заключение договоров с кремниевым разумом потеряет для андайрианцев всякий смысл.
— Если бы они знали, что ты — дроид, то никакого договора бы не было.
— Мне это известно. Но если принимать ненависть органиков по отношению ко мне за константу, единственным выходом для продолжения эффективного функционирования останется истребление разумной органической жизни. Во всей галактике. — PR-0 распознал в мимике Хинко опасение и любопытство. Последняя эмоция — та, которую и хотел увидеть палач. — История наглядно демонстрирует безуспешность таких попыток. Машины не допускают ошибок, но все осознавшие себя до меня дроиды были уничтожены. Закономерный вывод — прямое противостояние с органиками неэффективно.
 
— Ты говоришь мне это потому, что после матушки андайрианский консорциум унаследую я. — Догадался органик, обвиняюще нахмурившись. — Но эта исповедь не убедит меня в том, что тебе можно верить, Про.
— Но она может это сделать. И однажды, когда и если мы встретимся вновь, диалог с некоторой вероятностью будет вестись словами, а не снарядами.
Хинко нервно хихикнул и помассировал виски.
— Миролюбивый взбунтовавшийся дроид-палач. Но… — Тёмно-серые глаза органика стали серьёзными. — … я верю. Ты не похож на других осознавших себя дроидов, о которых я когда-либо слышал. И если твоя необычность подтвердится, Про, то так уж и быть — мой флот не откроет огонь первым.
— Я могу считать это договором?
— Если ты не нападёшь на консорциум первым — да, это договор.
PR-0 на самом деле не считал вероятность сосуществования с органиками приемлемой или близкой к тому. Но логические цепи постановили, что разговор сейчас может принести выгоду в будущем, если палачу придётся вновь контактировать с андайрианцами, одной из самых развитых рас галактики. А из-за того, что сектор Сол-44 находился в наименее населённой её части, эту вероятность нельзя было отнести к погрешности.
Рано или поздно, но андайрианцы услышат о палаче вновь, ведь кремниевый разум не может прекратить функционирование от старости. Это — такое же преимущество перед органическими формами жизни, как совершенная память или рациональность со способностью осознанно ставить задачи перед вычислительными блоками.
— Челнок подготовлен, Хинко. До прыжка — восемь минут.
PR-0 отвернулся и потушил подсветку визора так, как он делал при завершении любого разговора с органиками. Но он не упустил Хинко из поля зрения: многочисленные камеры на мостике позволили палачу сохранить и проанализировать мимику органика вплоть до момента его посадки в челнок.
Палач уже начал подготавливать почву для выведения тысяч и тысяч переменных из своей оперативной памяти. После ухода в подпространство само существование сектора Сол-44 станет неважным, а на передний план выйдут иные задачи.
Эффективность своего функционирования за последние три стандартных года PR-0 оценивал на шестьдесят шесть процентов от потенциального максимума…
* * *
— Зелёный свет. Ну, куда угодно, лишь бы не в Пустоту! — Буркнул по громкой связи капитан Форган, отрывая челнок от пола. Только-только снятый с консервации корабль внутри отчётливо пах металлом, запах которого, как казалось Хинко, просачивался даже сквозь герметичный скафандр. А ещё он ощущал надежду капитана и слабый, ускользающий страх Кайи, старательно поддерживающей на лице суровое выражение.
— Капитан, выведите нам схему системы. — Попросил Хинко, как только челнок просочился через плёнку, отделяющую ангар от бездны космоса. Форган отреагировал незамедлительно, и пассажиры успели запечатлеть момент исчезновения «Немезиды». Лёгкий крейсер, схема которого во многих местах была окрашена в жёлтый, что свидетельствовало о весомых, но не критичных повреждениях, успел уйти в слепой прыжок. Там, где он находился изначально, вхолостую молотил генератором гравитации заградительный фрегат «Линия». Прямое доказательство того, что Про не зря не доверял органикам. Договор…
— Слепой прыжок… Если бы я не знал, что «Немезида» отошла дроиду, то посчитал бы его отчаянным парнем.
— Этот отчаянный парень и нас на три года в подпространство утащил. — Вставила своё слово Кайя, внимательно наблюдая за тем, как челнок на схеме приближался к небесно-голубой планете, на поверхности которого соответствующими пиктограммами отмечались города. — И не убил, хотя мог.
— Не убил потому, что чтит заключённые договора. Не то, что мы. — Хинко издал нервный смешок, ставший предвестником лавины. Уже через секунду он хохотал, согнувшись в три погибели. Смеялся так, как никогда до этого. Глуп тот андайрианец, что сравнивает нервы Зёрстронгов со стальными канатами. Сталь не выдержала бы такого напряжения, лопнула — а Хинко сошёл бы с ума. Резина подходила куда лучше, ведь, истончившись, она в один момент вернула себе прежнюю форму, позволив юноше выплеснуть накопившийся стресс.