Железное сердце Вайолет (ЛП)

  
Глава 9
 
Накануне тринадцатого дня рождения Вайолет ее отец, король Рендалл Смелый (последний из тех, кто носил это имя… и вообще последний король Андулана), готовился возглавить экспедицию в пограничные горы на охоту за известным драконом. Это было поспешно принятое решение, против которого громко возражали.
— Подумайте об опасности! — воскликнули королевские советники. — Вы можете отсутствовать неделями или месяцами… скорее всего, целый сезон. Подумайте о своем народе. Подумайте о своей семье.
Но короля это не смутило. Местность, конечно, была опасной, и ему не нравилась мысль забираться так далеко на север, где наша страна граничила с народом Горного короля — жадного, жестокого тирана, который с каждым днем становился все более жестоким. Но король в душе был ученым, и его любовь к знаниям превзошла любовь к родине. Эта конкретная экспедиция была ради научных исследований, а также предоставила королю возможность проверить новую идею — устройство для облегчения живого захвата и транспортировки дракона. Это был смелый и рискованный план.
— Первый дракон за столетие, — сказал король, его глаза сияли. — Подумать только, что я доживу до этого дня! — Итак, приготовления были сделаны. И все граждане Королевства Андулана волновались вместе.
Было решено, что Деметрий будет сопровождать экспедицию.
— Мальчику давно пора встать на ноги, — согласились король и конюх. Действительно, в своей способности предвидеть нужды лошадей и исцелять их болезни Деметрий превосходил даже своего отца — факт, который его отец с готовностью признал бы, а Деметрий никогда.
Итак, и отец, и друг должны были отправиться в путь без Вайолет. Она была в ярости. И по мере того, как приближался день, девочка кипела, горевала и снова кипела.
И хотя она еще не видела его, она ненавидела дракона.
Видите ли, мои дорогие, давным-давно драконы бродили по всему нашему миру и в течение многих эпох были более многочисленны, чем люди. Но за много веков до моего времени их число начало уменьшаться и исчезать. В конце концов, доказательства их существования были не более чем слухами и предположениями. Это наблюдение — Оникс — было первым проверенным доказательством того, что вид чудом избежал уничтожения. И король хотел быть тем, кто найдет его, спасет и научится у него. И вот была объявлена охота.
На принцессу Вайолет это не произвело никакого впечатления.
— Ты не можешь называть это охотой, если нет намерения убить его, — сказала она. — Все, что ты делаешь, это играешь в прятки с кучкой взрослых и ящерицей-переростком. — «И Деметрий, — с горечью подумала она. — Это предательство».
— Я собрал лучших охотников в нашей стране. Мужчин и женщин, которым нет равных в качестве следопытов, лучников, трапперов и навигаторов, — сказал король. — По-моему, это похоже на охоту.
— Тогда почему Деметрий должен идти? — раздраженно спросила Вайолет. — Ты крадешь моего единственного друга. Нарочно! Подумай, как мне будет скучно!
— Деметрий идет, потому что никто не заботится о животных лучше. Даже его отец. — Король завернул последние инструменты в клеенку и аккуратно положил их в рюкзак. — Кроме того, — сказал он, — он хотел поехать.
Это, подумала Вайолет, не помогло. Она хотела поехать. Но ее не спросили. И поэтому она не будет просить. Принцесса скрестила руки на груди и попыталась подавить сердитый взгляд.
— Ты должна радоваться за него, — сказал отец, погладив ее по голове, как маленького ребенка, и переключил свое внимание на разложение карт.
Король, как всегда, сам готовился к путешествию. Он тщательно сравнил предметы в рюкзаке с предметами из списка. Он сам расставлял, проверял, взвешивал, перепроверял и исправлял все слабые места. Пройдут часы, прежде чем он будет удовлетворен.
Король, как и его отец до него, был инженером, посвящая часы мечтаниям и созданию устройств и хитроумных приспособлений… к большому огорчению своей дочери. Настоящий король, подумала она, не горбится над чертежными столами! Он не возится с петлями, рычагами и шкивами. Настоящий король идет в бой с мечом — он дерзок, отважен и смел. Прямо как в сказках. И хотя она знала, что это неправильно, Вайолет прищурилась, глядя на работу отца, и ей стало стыдно.
 
— Ты, по крайней мере, будешь сражаться с драконом? — спросила она, представляя себе историю, которую расскажет о дерзости своего отца против страшного зверя.
— Конечно, нет! — воскликнул он. — Мы можем повредить его!
Вайолет раздраженно всплеснула руками.
— Отец, — сказала она, — ты что, никогда не читаешь? Великие короли должны сражаться в великих битвах и убивать страшных драконов. Разве тебя не называют королем Рендаллом Смелым?
Король, временно удовлетворившись тем, что ничего не забыл, закрыл свои сумки и потащил их к двери.
— Есть и другие способы быть смелым, — сказал он, — не демонстрируя этого мечом. Большинство сражений выигрываются, меняя умы и поворачивая сердца. Иногда это все, что нужно для храбрости.
— И ты собираешься повернуть сердце дракона? Вот почему ты не убьешь его?
На мгновение перед ее глазами мелькнуло видение картины — эти длинные ноги и руки, эти острые ступни, вонзающиеся в груду драконьих сердец. И глаза драконов — жуткие, пустые и белые, белые, белые. Она стряхнула с себя этот образ.
Король слегка улыбнулся и сел рядом с дочерью на диван, наклонившись к огню.
— В некотором смысле, — сказал он, — да. — Он вытянул ноги как можно ближе к огню, пытаясь согреть их. Весна в этом году наступила рано — благословение, конечно — но ночи все еще были ветреными, холодными и сырыми. И все же короля это не смутило. — Многие истории, которые ты слышала о драконах, относятся к тем временам, когда их воля не была их собственной. Когда они были порабощены. Хуже, чем порабощены. Под контролем.
Вайолет фыркнула.
— Значит, они прощены? Просто так? Их природа остается их природой. Истории… — Ее голос дрогнул, и она остановилась. Эти глаза. Она старалась не думать об этом. Эти пустые, пустые глаза.
— Действительно, — сказал король, не заметив, как дрогнул голос дочери. — Просто рассказы. Безответственное повествование чревато опасностями. — Он помолчал, потом скрестил руки на груди и, прищурившись, посмотрел на своего единственного ребенка. — А тебе, моя дорогая, пора спать.
Теперь Вайолет, как и многие дети, имела свои собственные представления о том, когда ей следует спать, просыпаться, есть, читать и следовать своим собственным планам. Но после нескольких минут переговоров, предложений и просьб Вайолет согласилась с отцом. Кроме того, у нее под кроватью валялось несколько стопок книг, которые она украла из библиотеки, кабинета отца и его комнаты. Вайолет до сих пор не нашла ни одного упоминания о тринадцатом боге, равно как и ни одной из его историй, но она не прекращала попыток. Это было где-то там. Она просто знала это. Вайолет обняла отца, поцеловала в обе щеки и пожелала ему приятных сновидений.
Но, дойдя до двери, она остановилась.
— Отец, — сказала она, — ты знаешь историю о существе по имени Ниббас?
Комната была освещена ярким светом восковых свечей и яркими углями в камине. Вайолет показалось, что лицо отца сначала потемнело, а потом побледнело. Но она моргнула, и он выглядел вполне самим собой, и она подумала, не показалось ли ей это.
— Где же ты могла услышать такое имя, дитя? — спросил ее отец, и странная хрипотца заскрежетала в его голосе.
— О, я не знаю, — небрежно ответила Вайолет. — В книге, или на картине, или еще что-то. А может, мне просто приснилось. Но я так и не смог найти ссылку, как бы ни старалась.
— Не думаю, что смогу помочь тебе, дорогая, — сказал отец. — Я просто не слышал об этом. И если Кассиан тоже этого не знает, то, полагаю, никто не знает.
И Вайолет отправилась спать в полном недоумении.
В ту ночь ей снились странные сны. Ей снилось, что фундамент замка внезапно покрылся трещинами — тонкими, как паучий шелк. И как паутина, каждая нить пересекалась с бесчисленными другими, образуя сложный и бесконечный узор, который тянулся от земли до середины стен замка. Трещины начали расширяться, затем осыпаться, затем зиять, и они уступили место армии золотистокожих ящериц, каждая с жесткими, сверкающими драгоценными камнями глазами. Они были прекрасны, быстры и беспощадны.