Железное сердце Вайолет (ЛП)

И, окруженные молодыми солдатами, капитан и Тетушка направились к линии фронта, останавливаясь, чтобы выкрикнуть приказы и отправить подчиненных бежать, но все время совещаясь.
Через четверть часа весь замок — нет, весь город — был мобилизован. Старухи покидали свои кухни, дети — детские, а старики учили молодежь всем трюкам, которым они научились в солдатские годы. Тюрьмы были опустошены, кузницы пылали, трактирщики грузили провизию в повозки и везли ее своим согражданам, собиравшимся за городскими стенами. Были вырыты глубокие рвы, сооружены баррикады и завязаны массивные сети, чтобы загнать в тупик слуг Ниббаса. Притормозить. Удержать на расстоянии.
Мы столкнулись с врагом, которого не смогли бы победить. Действительно, этого мы не могли. Мы отдавали свои жизни, чтобы выиграть время.
С наступлением ночи все мужчины, женщины и дети были экипированы, вооружены и готовы к бою.
Враг приближался. Мы слышали их голоса в земле, в камнях, в воздухе и в самой нашей коже.
СКОРО.
СКОРО.
СКОРО.
СЕЙЧАС.
  
Глава 64
 
Мы с Деметрием стояли вместе с мужчинами и женщинами Андуланских Королевств — в дополнение к собранным остаткам рассеянных армий севера — и смотрели, как приближаются слуги Ниббаса. У людей болели руки, спина и голоса. Руки были окровавлены и распухли — большая часть их кожи стерлась после ночи, проведенной за лопатой, перетаскиванием, укладкой и надеждой. На них были три пары кожаных перчаток, брюки порваны на коленях, туники порваны на локтях и на спине.
Они были совершенно, полностью истощены.
Но на этом все не закончилось. Они приближались. Даже сейчас земля грохотала, когда они приближались.
— Приготовьтесь, — крикнула Марда.
— Приготовьтесь! — закричали люди.
— Смелее, — прошептал Деметрий. И о! Этот мальчишка! По правде говоря, он больше не казался мне мальчиком. Теперь он обладал силой мужчины и отвагой десятерых. Деметрий повернулся ко мне. — Смелее, Кассиан, — сказал он и сжал мое плечо.
И мое сердце подпрыгнуло.
И мои кулаки сжали дубинку.
И я был готов.
Огромная, золотистая, бурлящая масса двигалась, как единое целое, по полям. Это было медленно, методично и безжалостно. На его пути все зеленое было размолото до корней, все древесное превратилось в кашицу, все каменное — в песок.
Широкая канава, казавшаяся накануне такой непреодолимой, теперь казалась не глубже царапины. Груды мертвого дерева и живого дерева, сломанная мебель и выброшенные бревна, оторванные куски человеческих домов, сплетенная вручную сеть из разорванного полотна — все это казалось не более пугающим, чем фитиль свечи.
«Мы пропали», — подумал я.
Огромная масса приближалась. Факелоносцы подошли к кучам дров.
— Подождите! — крикнула капитан Марда.
Из собравшейся толпы донесся звук. Гортанный, хриплый, рычащий звук. Сначала было тихо, но потом стало нарастать. Мужчины, женщины и дети подняли свое оружие — дубинки, палки и мешки. Ничего, что могло бы резать. Только орудия, чтобы отбить эти штуки. Факелоносцы поднесли пламя поближе к кучам дров.
— Ждите, — сказала капитан Марда.
Звук перешел в грохот и перерос в рев. Несмотря на хриплый голос и боль в горле, Деметрий обнаружил, что голова его запрокинута назад, а легкие с силой вырывают голос из груди и подбрасывают его в воздух. Его распухшие руки сжимали дубинку в одной руке и мешок в другой. Его раны — хоть и настоящие, хоть и болезненные — исчезли. Он был готов.
Масса приближалась.
— Сжечь их! — крикнула капитан Марда. — Пусть сгорят.
Деметрий заметил, что при этих словах капитан оглянулась. Он обернулся. На зубчатой стене замка увидел еще три факела. И еще три кучи… что это было? Постельные принадлежности? Тряпки? Он ничего не видел. Но он видел, кто держал факелы — Тетушка, Нод и Мот.
 
— НЕТ! — крикнул Деметрий, но его никто не услышал.
Факельщики бросили факелы на груды дров. Огонь разгорелся и распространился. Позади них, в замке, трое из Скрытого народца сделали то же самое.
— Мы не должны этого делать! — крикнул Деметрий. Он бросил дубинку и побежал сквозь хаос к огню.
Марда схватила его за плечо, быстрым рывком подняла мальчика в воздух и развернула.
— Оставь это, солдат, — крикнула она.
— Ты не понимаешь, — прокричал сквозь шум Деметрий. — Бог сказал…
— Я больше склонна верить этой старухе, чем любому дремлющему болвану. Мы вне того, что понимали Древние Боги, и мы сами по себе. Нам остается только сражаться. — С этими словами она похлопала Деметрия по спине и побежала к линии фронта.
Масса ящериц расширялась и описывала дугу вокруг городских стен. Пламя на дровах пылало жарко и высоко, когда слуги Ниббаса бросились вниз головой в канаву. Как и опасался Деметрий, это не остановило их надолго. Канава наполнилась ящерицами, и ящерицы кувыркались друг на друга и прижимались друг к другу, пока не стало так много ящериц и так мало склонов, чтобы бороться с ними. Наступающие орды просто шли по массе своих собратьев.
— УБИРАЙТЕСЬ ОТТУДА! — крикнул Деметрий в сторону замка. Тетушка, Нод и Мот помахали ему с зубчатой стены. Они махали, махали и махали.
  
Глава 65
 
Земля снова задрожала.
— Дракон, — позвала Вайолет, поднимаясь, — поджигай снова, дорогой! Это сработало.
НЕТ! Ниббас-Вайолет упал на колени (Мои колени! подумала Вайолет) и сжала руки вместе. ПОЖАЛУЙСТА, НЕ ДЕЛАЙ МНЕ БОЛЬНО.
Дракон встал на дыбы и открыл горло, но далекий голос остановил его.
— Вайолет!
Вайолет и дракон повернулись на звук приближающегося голоса. Этого не может быть, подумали они вместе. Ниббас, носивший лицо Вайолет, поднял глаза, вытирая крокодиловы слезы.
Вайолет — настоящая Вайолет — замерла.
— Отец, — прошептала она.
И действительно, на небольшом возвышении, громыхая и фыркая на бегу, показался король. Он не смотрел на Вайолет, лежащую на земле. Он остановил коня, спешился и направился к небу. Его глаза — круглые, стеклянные и блестящие — были устремлены на злого бога с лицом его дочери. Он не заметил своего ребенка — своего истинного ребенка — окровавленного и раненого, нетвердой походкой идущего к нему с протянутыми руками. Вместо этого он посмотрел на изображение Вайолет на зеркальном краю мира, чудовищно увеличенное, хотя теперь уменьшившееся до нормального размера.
— Отец, — повторила Вайолет. Но отец не обращал на нее внимания. Вместо этого он протиснулся мимо собственной дочери и прижал ладони к зеркальной поверхности неба. Ниббас — улыбаясь и сверкая слезами счастья — отпрянул.
— Я знал, что найду тебя, дитя мое, — сказал король Рендалл, проводя руками по зеркальному краю, словно пытаясь найти лазейку. — Я знал, что мои шаги приведут меня домой, к тебе.
— НУ КОНЕЧНО, — прошептал Ниббас с лукавой улыбкой. НО БЫСТРО. ТЫ ДОЛЖЕН НАКАЗАТЬ ЭТОГО ДРАКОНА И ЭТУ ДЕВУШКУ. ОНИ ЗАБРАЛИ МЕНЯ, ОТЕЦ. Фальшивые слезы, фальшивые рыдания. Вайолет почувствовала тошноту при виде такой лжи, исходящей из ее собственного лица, из ее собственных уст. Ниббас наклонился ближе. — ТЫ ДОЛЖЕН УБИТЬ ИХ, ОТЕЦ МОЙ, — тихо сказал он. — УБЕЙ ИХ ПРЕЖДЕ, ЧЕМ ОНИ УБЬЮТ МЕНЯ.
— Что? — Король отступил назад, его лицо было мрачным и неуверенным. — О чем ты говоришь, моя дорогая? Я не могу убить дракона. Я пытаюсь спасти дракона.
Вайолет бросила быстрый взгляд на дракона, словно говоря: «Вот! Видишь?».
Дракон взревел. Он взлетел вверх и выстрелил в небо очередным огненным снарядом. Ниббас взвыл. Его украденное лицо и украденное тело покраснели, размножились и закружились. Стало пять Вайолет, потом десять, потом тысяча. Земля снова затряслась, яростно раскалываясь то в одну, то в другую сторону. Вайолет схватила отца и оттащила от зеркала.