Мечтай (СИ)

— Он сам себя наказывает, — заключил я, наблюдая как Нанни вынула из духовки дымящуюся лазанью.
— Согласен. Короче, он сейчас читает у меня в кабинете и ждёт твоего решения.
— Читает?! — рассмеялся я.
— Ага. У него с собой была какая-то книга, с которой он не расстаётся. Через сколько приедешь?
— Минут пятнадцать. Уже выезжаю.
— Давай, жду, — закончил он звонок, и я положил телефон на стол.
— Нанни, я сейчас не успею поесть, мне надо забрать нашего драчуна из участка.
Она повернулась ко мне, положив прихватку на кухонную столешницу.
— Бедный мальчик. Так красиво страдает, — задумчиво протянула она, сверкнув своими тёмно-карими глазами.
— Красиво страдает?! — нахмурился я.
— Да. Убивается, напивается, дерётся. И всё из-за любви к девушке, — пропела она, театрально приложив ладонь к груди. Я рассмеялся. — Ты же понимаешь, что пока она не вернётся, он будет из крайности в крайность прыгать?! Только она и сможет привести его в чувства, — улыбнулась мне, сев напротив.
Эта мудрая женщина значила для меня очень много. Нанни появилась в нашей семье, когда я только родился. Как она сама рассказывала, мои родители приехали со мной новорожденным из клиники и увидели её недалеко от нашего дома. Ей было негде жить, нечего есть и не на что жить. Её выгнали из другой семьи, в которой она проработала около пятнадцати лет за подозрение в воровстве. Она ничего не крала, но тем людям было всё равно. Кроме готовки и уборки она ничего не умела делать. А мои родители по какой-то неведомой мне причине поверили ей. Почему неведомой? А потому что они скорее первыми обвинили бы в краже любого человека, чем стали его защищать.
Но потом, позже я узнал от них, что они решили взять на работу темнокожую женщину, чтобы в обществе о них сложилось правильное впечатление, как толерантной и сострадательной семьи. Ничего нового. Никакого милосердия или сердечности, только бизнес и репутация, мать её.
Однако мы с Нанни от этого только выиграли в итоге. Она заменила мне мать. Научила меня всему, что я умею. Вложила в меня всю свою душу и безграничную любовь. Она учила меня быть с открытым сердцем и не держать камня за пазухой. Она показала мне, что чистая душа намного важнее набитого кошелька. Я её боготворил. Когда мне исполнилось восемнадцать родители подняли вопрос о её увольнении, но я запретил даже вслух это произносить и начал платить ей из своего кошелька на что они, разумеется, не возражали. Свои деньги у меня появились в семнадцать лет в качестве наследства от моей бабушки по маминой линии. В итоге это наследство по сей день помогало нам с Нанни не зависеть в бытовых вопросах от моих родителей. Еда, счета за дом, оплата разных взносов в нашем комплексе — всё оплачивал я сам. Также стабильно, раз в месяц, переводил определенную сумму на счёт Нанни. Хотя она отказывалась от этих денег, говоря, чтобы я просто покупал продукты в дом, а она будет мне готовить. Но я не слушал её, мне было спокойнее, что у неё всегда есть доступные средства. Мало ли что могло произойти, а она не будет голодать.
— Нанни, я люблю тебя, ты ведь знаешь это? — улыбнулся ей, встав из-за стола и подойдя к ней.
— Я тоже люблю тебя, сорванец, — приобняла меня.
Чмокнул её в висок и, взяв ключи от тачки, вышел из дома, направившись в полицию. Интересно, может мне тоже пора начать топить своё горе в алкоголе?! Начну бухать с Нэйтом, стану алкашом. Тогда я точно буду не нужен Кайле и её родителям.
Впереди замаячило знакомое здание. За последние месяцы я в этом участке буквально прописался.
Зашёл внутрь и уже привычным маршрутом и уверенным шагом направился к Глену. Пару копов узнали меня, приветственно кивая.
— А вот и он, — заржал бухой Нэйт, увидев меня в дверях кабинета Глена.
— Поехали, Тайсон. Тебя ждёт унитаз и постелька, — улыбнулся ему, прислонившись плечом к дверному косяку.
— Джастин, ты всё-таки подумай над предложением Трэвиса. Ты отличный друг, но, может, ему и впрямь будет полезно посидеть ночь в камере? — тихо обратился ко мне Глен, пока Нэйт убирал свою книгу и пытался встать из-за стола.
 
Наблюдая за ним, почему-то в голову пришло сравнение, что я забирал своего непослушного ребёнка со школы, ей-богу.
— Глен, он влюбился. Никакая камера не поможет и не спасёт от его внутренних переживаний. Он их выплёскивает наружу, потому что не может справиться с этим. Перебесится и успокоится. Но ему нужно время. Закрыв в клетке, вы его тем самым загоните в тупик, и он начнёт ещё сильнее загоняться. Ему нужно пространство для манёвра, — поделился своими размышлениями.
Мне было не сложно забирать этого оболтуса из участка, лишь бы он не натворил дел похуже.
— Ты лучший друг, каких я только видел, Джастин, — сжал моё плечо, тепло улыбнувшись.
У Глена и его жены, Сьюзен, не было своих детей. Не знаю почему, просто не сложилось. Поэтому всю нашу банду он считал своими детьми и защищал в любой ситуации. Трэвиса не трогал на дорогах, вечно моргая в нужный момент и не замечая его ракету, проносящуюся со скоростью звука.
Диего, насколько я знаю, он высвободил из участка всего один раз, когда тот сильно избил парня. Но там было за что чебурахнуть, поэтому никто ему слова не сказал. С тех пор больше случаев не было. Вроде бы.
С Нэйтом было куча приключений. Глен его ангел-хранитель. То голого и пьяного на улице подбирал и домой отвозил, то приезжал по вызову соседей Нэйта на шум из его дома и просил сделать музыку немного тише, но не разгонял нас и не отбирал алкоголь. Святой человек.
Со мной хлопот у него было не так много. Разве что пару раз он приезжал забрать ублюдков наподобие того, что Мишель чуть не изнасиловал. Я их вырубал и звонил ему. Был ещё случай, когда меня забрали в участок за вождение в нетрезвом виде. Но я тогда только купил тачку и решил это сразу отметить, но не рассчитал дозу и нажрался. Как назло, меня остановили и отвезли в участок. На помощь пришёл Глен и замял это дело. А, вспомнил ещё, однажды он тоже моргнул вовремя, когда мы с Нэйтом неслись по набережной, доказывая Трэвису, что моя тачка тоже умеет летать.
— Кстати, раз уж ты заехал, насчёт того ублюдка с вашей вечеринки, — сосредоточенно посмотрел на меня, а я стиснул челюсти, внимательно слушая его. — Его посадят на три месяца плюс выпишут штраф на штуку баксов. Больше, к сожалению, судья не даст, потому что он первый раз попался, — вздохнул он, покосившись на Нэйта, который, вставая, чуть стол не снёс.
— Хоть так. Но если я его ещё раз увижу на вечеринке, ему не поздоровится, — предупредил Глена. — Мне тогда понадобится твоё доброе расположение и связи, — подмигнул ему.
— Сынок, всегда помогу, чем смогу. Только без трупов, идёт?! — улыбнулся он и сжал моё плечо.
— Это уж как получится, — лукаво ухмыльнулся и Глен, рассмеявшись, покачал головой.
— Я готов, — протянул Нэйт, встав напротив меня и пошатываясь.
Его бровь была немного рассечена, губа распухла. С прошлой драки остался фингал под глазом и синяк на шее.
— Пистон, когда тебя отпустит вся эта история, клянусь я сам всеку тебе за мои бессонные ночи, — улыбнулся ему и отошёл в сторону, чтобы он вышел из кабинета.
— Я охренительный красавчик …мать твою… — бормотал себе под нос, пока мы шли по коридору на выход.
Усадив его в тачку, отъехал от участка.
Меньше, чем через два месяца Рождество. А значит моя петля на шее затянется окончательно. Возможно, постоянно спасая Нэйта, я отвлекался от своих проблем. Плюс Мишель, которая провела минувшие выходные у меня дома. Это был глоток свежего воздуха. Она невероятно скромная девушка, всё время извинялась и боялась напрячь меня, а я буквально вился вокруг неё два дня. Предлагал каждые пять минут то одно, то другое. Мне не хотелось, чтобы она уходила. Но выходные закончились, и она уехала. А я даже не взял её номер телефона. Хрен знает почему. Просто не взял. Просто решил, что так у меня не будет возможности сорваться с катушек и сделать то, что так хотелось. А хотелось мне много чего. Очень.