Консультант ll (СИ)

Адонсия выпалила это так, будто репетировала слова уже несколько часов.
— Максимилиано и Адриана вчера умерли. Донья приказала сжечь их тела. И на заднем дворе был красивый большой костер. Это было так здорово, но Николас не разрешил подойти ближе. По-моему, он ведет себя странно со вчерашнего дня.
— Как они умерли?
— Донья сказала, что от старости. Это так прекрасно, когда умирают в один день. Как в сказке про принцесс.
— Нет, Адонсия. Смерть не прекрасна. Это гниение и конец всего. Не думаю, что они хотели умирать.
— А Маурицио сказал, что хочет умереть.
— Ему стоит еще подумать над этим.
Мне совсем не нравилось обсуждать тему смерти с маленькой девочкой. К счастью или нет, наш разговор прервал возбужденный детский разговор. Несколько мальчиков чуть старше Адонсии прибежали, чтобы позвать ее посмотреть на что-то.
Мне их не было видно и даже показалось, что они избегают попадаться мне на глаза. А она, пообещав быстро вернуться, прошлепала босыми ступнями за ними. Я едва успела воспользоваться туалетным ведром и умыться, как она уже стояла у решетки.
— Что сейчас было! Луис проснулся и ходит по дому. Он странный. Начал есть нашу еду и плевать на пол. Мальчишки все попрятались в поле за домом.
— Адонсиа, тебе тоже нужно спрятаться.
— Зачем? Он никогда не выйдет из дома днем. Я побуду с тобой.
— Я не смогу защитить тебя отсюда.
— Зачем меня защищать?
— Ты можешь забраться на дерево позади себя?
— Могу, я часто так делаю.
— Давай поиграем с тобой в игру. Правила такие: залезай на дерево и сиди тихо. Быстрее. Только ни звука. Если заговоришь, то придется съесть дохлую кошку. — Моих познаний языка не хватило на то, чтобы подобрать перевод детской игре в молчанку, но Адонсиа меня поняла и с удовольствием скрылась. А через пару секунд я услышала, как она карабкается.
Мне оставалось молиться, чтобы ее не было видно с земли, и что она честно доиграет игру до конца. До моего конца или… Уже через минуту я услышала скрип ненавистной калитки и неровную шаркающую походку.
На решетку легла бледная рука со связкой ключей и дверь отворилась. За ней в холодном поту стоял молодой вампир, которого я уже видела в самолете. Это он ударил меня и приказал молчать.
— Ты можешь ходить днем? — растягивая время, я решила говорить все, что придет на ум.
— Я теперь дышу, хожу днем и даже сердце бьется… — с кривой улыбкой сообщил он. Ключ остался в замке, и я старалась не смотреть на него, чтобы взглядом не подсказать Луису, забрать его.
— Зачем ты пришел?
— Я думал, она пошла сюда… Она постоянно тут ошивается, знает, что ей не влетит из-за Нико. Куда же она делась? — Он собирался выйти из камеры и уже закрывал дверь, но я во что бы то ни стало должна была его остановить.
— Что с тобой? Ты болен? — привлекла я его внимание, чтобы он не оглянулся и не увидел девочку. Луис окинул двор быстрым взглядом и снова повернулся ко мне.
— Я так хочу есть… — У него пересох рот, и в трещинах на губах остались запекшиеся коричневые ранки.
— Ты пробовал еду с кухни?
— Она мне не подходит. Как и кровь…
— А что тебе подходит? — Мне стало не по себе.
— Не знаю, но выясню… — Он лязгнул ключом об ржавую замочную скважину и протиснулся в камеру, тяжело дыша.
— Ты же сказал, что кровь тебе не нужна. — Я попятилась назад, шаря глазами в поисках любого предмета для защиты.
— Надо попробовать с человеческим мясом.
Его голос опустился до хрипа, и в моих жилах льдом застыла кровь, лишая конечности способности бежать. Спина сзади уперлась в стену. Он тут же кинулся на меня, когда я стала оседать на пол, и острые челюсти клацнули возле моего правого уха.
— Неет! — закричала я и ударила его в челюсть, но удар получился слабым, и он вновь ринулся, схватив меня за плечо. Чудом избежав его зубов, орудуя локтем, выскользнула из угла камеры, и пнула его в пах. Удивившись от непривычки, Луис согнулся, шумно выпустив воздух. Я выбежала из камеры и закрыла ее на ключ, который бросила в траву.
— Адонсиа! — позади раздался звон бьющейся об ржавые петли металлической решетки, но дверь устояла.
 
Луис кричал и пытался проломить дверь, пока я помогала девочке спуститься.
— Уходим, сейчас же! Нам нужно вывести остальных детей, отведи меня к ним.
— А как же игра? Мы отправимся в мир богов? — радостно вскрикнула Адонсиа.
— Здесь очень опасно, нам нужно покинуть дом и уйти как можно дальше.
— Мы можем взять лошадь с повозкой, Николас привозит на ней еду раз в неделю. Я скажу, что это моя идея. Меня он не станет ругать.
Выйдя из ворот, мы оказались в просторном патио, пристроенном к одноэтажному большому дому. Невдалеке на холме стояла маленькая часовня с витражным круглым окном.
Дом казался пустынным, но заходить в него я не собиралась. Схватив детские сандалии и подняв Адонсию на руки, побежала туда, куда она указала в поисках других детей. Почти сразу, как только пересекли патио и подошли к внешней стене строения, примыкавшего к высокой ограде, мы услышали детские голоса.
— Маурицио! — закричала Адонсиа и, спрыгнув с моих уже дрожавших рук на сухую землю, нацепила обувь и побежала на большой пустырь, поросший травой и цветами. Видимо, когда-то здесь был большой огород, но это было столетия назад. Сейчас трава и колючки превратили большой участок земли в небольшой холм с маленькой тропинкой. В высокой траве у ограды несколько мальчишек сидели на корточках в тени от стены.
Последовав за ней, я вошла в траву, постоянно оглядываясь, но мое внимание привлек громкий хруст под ногами. Присмотревшись, я увидела в корнях травы белые высушенные солнцем кости. Земля была усыпана человеческими останками. Крупные позвонки и тазовые кости невозможно было с чем-то перепутать. Это была яма для трупов, заросшая травой.
Мурашки пробежали по моим ватным ногам, но я заставила себя идти дальше, убеждая себя, что уже не могу помочь этим людям, но я могу помочь спасти детей, если поспешу.
Мальчик лет восьми вышел вперед и направился ко мне.
— Адонсиа говорит, что ты знаешь других богов. Это правда? Можешь доказать?
— Сейчас на это нет времени. Ваши взрослые больны, они опасны для вас. Нам нужно ехать сейчас же и добраться до города. Попросить помощи.
— Я знаю, по какой дороге нужно ехать. Возьмем повозку. — Сказал невысокий мальчик с оттопыренными ушами.
— Подождите. Мы не знаем, можно ли ей верить. А вдруг нам попадет. — Маурицио явно был лидером и не потому, что был самым старшим.
— Вы видели Луиса? — Серьезно спросила я, обращаясь к нему. — Знаете, что он хотел. Поэтому вы убежали и спрятались здесь. Со мной вам будет безопаснее, чем с ним.
По лицу видела, Маурицио не доверял мне, но махнул рукой, и дети вереницей пошли к дому. Слева от патио был хлев и рабочие строения. Я из последних сил старалась вслушиваться в обманчивую тишину дома. И мне даже казалось, что там было какое-то мышиное поскребывание или шарканье ног. До нас донеслись крики Луиса с каким-то звериным воплем и нецензурной бранью, и это заставило детей поспешить.
— Я запрягу. — Маурици остановил ушастого паренька и первым бросился открывать ворота.
Мы вдвоем вошли в хлев, и в полутьме я разглядела на полу обглоданный круп буланой лошади. Кости торчали как сабли, покрытые ошметками мягких тканей. От возни могильных мух в сарае стало темно как ночью, окна были залеплены паразитами, и сотни насекомых роились в кишках давно уже мертвого коня. Маурицио нерешительно застыл. Я схватилась за его плечо, сама едва не упав. Заслонив его лицо своим телом, обняла за хрупкие плечики и выволокла из хлева. Оперевшись на дверь, я не сразу, но накинула засов.
Меня тут же стошнило. От слабости я осела на землю, прислонившись к стене. В носу все еще стоял запах мух и начинающей тлеть на жаре плоти. Воздух в хлеву был плотным, но уже начинал просачиваться сквозь щели в стенах. Мальчик стоял рядом, глядя на прикрытые впопыхах двери.