Консультант ll (СИ)

— Нет, это разорвет необходимую нам связь компонентов, кровь должна быть неразбавленной.
— Вы можете вколоть это живому носителю и использовать его как транспорт доставки? — через комок в горле я протянула вперед свою руку.
— Это вирус вампиризма усиленный многократно. Я не знаю, как он подействует на ваш организм. — Валерий не стал смягчать удар. — Это убьет вас в течение нескольких дней или сделает одной из них.
  
Глава 7. Лекарство из твоей крови
 
— Разве вы не говорили о безвредности для людей? — Мысли настойчиво крутились вокруг приближения дедлайна и не хотели концентрироваться на решении проблемы с лекарством. Вот же оно, готово. Разве может все полететь к чертям из-за того, что его нельзя вынести из здания? На улице уже осенняя прохлада, я закрою его от солнечных лучей, сделаю все, что угодно. Но Валерий покачал головой, сметая все мои мысленные доводы.
— Вы слушали невнимательно, Марина. Безвредным был аэрозоль, содержащий образец И-1. Распыленные антитела-вампирофаги и не могут причинить вреда человеку, у вас просто нет V-тел, чтобы, образец вступил во взаимодействие с питательной средой для размножения. Другое дело то, что создали мы с вами. Это комбинация клеток, в центре которой первоначальный вирус, заражающий вампиризмом, в защитной оболочке и в комфортных условиях из вашей плазмы. Ваша кровь маскирует его достаточно долго, чтобы иммунитет ослабил фагоциты. А затем населил организм готовым, сытым, злым вирусом, не имеющим преград перед естественной иммунной защитой, которая принимает его за своего. Представьте, что бьете тараном в открытые ворота? Вы с размаху снесете противоположную стену. Тестировать на себе, это, как минимум, глупо.
Наши взгляды сошлись почти моментально на фигуре Николаса, стоящей на той стороне стекла. В коридоре остались только он и кудрявый Мэхмет, вооруженный кроме доспеха, еще и автоматом.
— Вы дали слово. Вы обещали мне, независимо от исхода… — Проговорил Валерий в ответ на немой вопрос Николаса.
Вампир решительно подошел к двери и глазами указал на сканер. Он спешно разоружился и демонстративно откинул от себя большой нож, готовясь стать добровольцем.
— Что помешает вам убить меня, как только я открою эту дверь? — Валерий не двинулся с места.
— Какие гарантии вы хотите получить? — Раздалось из-за двери.
— Я не уверен, что слова могут гарантировать хоть что-то в сложившейся ситуации.
За дверью раздался приглушенный смех, и я вновь увидела Николаса за стеклом, когда он снимал рубашку, кивком подозвав Мэхмета к себе.
— Даю вам слово, что вас не тронут. Но раз, мое слово для вас ничего не значит… — оголенный по пояс Николас выставил вперед руки, и Мэхмет крепко связал их его рубашкой. Двумя пальцами схватившись за верхний клык, со звонким хрустом Николас вырвал свой белоснежный острый зуб, отбросив на пол, и за ним тут же последовал второй клык, окрашивая суровые мужские губы красным словно вишневым соком. Он вытянул руки, вывернув локти вниз, перед нашими с Валерием округлившимися глазами, а Мэхмет с силой проломил их коленом, выбив несколько обломков костей через кожу и вывернув локтевой сустав. На секунду лишившись равновесия, Ник припал на одно колено.
Поднявшись, капая кровью на рубашку, крепко державшую переломанные руки, он снова приблизился к двери.
— Боже правый. Вы… Вы… Надеюсь, вы разумный представитель своего вида, и я не пожалею об этом. — Пробормотал Валерий, приближаясь к сканеру на нетвердых ногах. Мне пришлось поддержать его, чтобы он не упал, наклоняясь к считывающему устройству. Хотя признаться, после такой сцены, мне самой не помешала бы психологическая поддержка.
Николас вошел, сохраняя гордый вид. Даже с переломанными конечностями и кровью, заливающей ворсистую грудь, он распространял волны силы и могущества рядом с полуживым человеком. Валерий поспешил отойти на безопасное расстояние, и не поворачиваясь спиной, указал на кушетку.
— Ложитесь, вас нужно пристег…
Конец фразы и щелчок ремня на плечах вампира, потонули во внезапно раздавшемся снаружи оглушающем взрыве. Свет мигнул, но выправился. Помещение тряхнуло, и с потолка струйками пыли посыпалась известка. С металлического стола с позвякиванием попадали несколько использованных и лежавших в беспорядке пробирок. С глухим треском разбилась стеклянная палочка, которой мы помешивали расствор.
 
Ухватившись за емкость с холодной водой, где от колбы с лекарством расходились круги, Валерий чудом удержался на ногах, но в глазах у него темнело, судя по осунувшимся мышцам лица. Мы с Николасом переглянулись. Мэхмета и остальных не было у стекла, а, значит, каждая секунда, которая у нас оставалась, равнялась чей-то жизни. Дымом заволокло все, кроме нашей белоснежной лаборатории и стекло стало непроницаемо бесполезным.
— Валерий, время! Нам нужно поторопиться.
Приглушенные крики послышались из-за двери, но узнать, кто кричал, было уже некогда.
Дрожащими от голодного тремора руками Валерий отсчитал пару сантиметров от перетягивающего крупные плечи ремня и вонзил в руку Николаса крохотный тонкий шприц, набрав его крови до отметки 2,5. Как только игла покинула отверстие, оно затянулось, а Нико беспокойно заерзал предплечьем, меняя положение сломанной руки и не спуская глаз со смотрового окна.
— Я должен сначала проверить, — голос теряющего связь с реальностью ассистента уже превращался в бормотание, но он сохранял осознанность действий. Одной рукой бросил два стеклышка с пятном под микроскоп, навис над ним и приготовился ждать. — Вирус должен сохранить свою способность к делению, это будет означать, что среда препарата комфортна и не токсична для носителя.
Он припал к микроскопу, когда совсем рядом с дверью раздались выстрелы. И кто-то ударил в дверь с глухим стуком и шорохом, падающего тела.
— Мне неудобно вас прерывать, но долго вы еще, вашу мать?! — Осипший голос Мэхмета терялся в дыму за окном лаборатории, когда я бросилась к прозрачной бронированной стене, отделявшей нас от хаоса, криков и стрельбы. Мозг лихорадочно рисовал будущее, в котором меня прошивает слепая пуля, оставляющая за собой паутину из битого стекла, хоть и знал, что наблюдательное окно выдержало автоматы африканцев. В рассеивающейся дымовой завесе, удалось рассмотреть пустой коридор. Одна из гермодверей впереди была перекрыта, лишая нас пути к отступлению через здание комитета.
На пороге у закрытой лабораторной комнаты в саже полулежали Мэхмет и неподвижная Наталья, под окном проступали очертания все тех же тел в халатах, уже покрытых черным налетом как зловещей пыльцой.
— Нико, нужно уходить сейчас. Ассистент, как тебя там… — Восточный акцент стал проступать все сильнее, когда Мэхмет, забарабанил в дверь кулаками. — Бери, что есть, уносим ноги.
Валерий схватил со стола пакет и наполненный препаратом шприц, роняя пустую колбу на пол. Легкой рукой вонзив иглу в плечо Николаса, большим пальцем надавив на поршень, он опустошил его и протянул мне полиэтиленовый пакет с водой, в которой плавала еще одна доза в тонком пластиковом стержне шприца.
— Это все, что я мог для вас сделать. — Произнес Валерий, отстегивая ремень, удерживавший добровольца с заживающими руками.
— Я помогу вам выбраться, скорее, — схватив его за здоровую руку, мне пришлось почти протащить девяностокилограммового мужчину к замку на двери.
— О нет, нет, нет. — Произнес он, открыв дверь и отступив на несколько шагов, сползая по стене со вздохом облегчения. Его глаза уже были закрыты, будто он наконец отдыхает после титанических усилий. — Я стопроцентный человек, меня не тронут и окажут помощь. Чем быстрее вы уйдете, тем быстрее меня найдут.
Николас неловко дернул меня за руку, и я, чуть было не выронив пакет, по инерции пробежала, держась за окровавленную рубашку, половину коридора, понимая, что мы вчетвером уже мчимся к двери, где дымовая завеса начинала спадать, заставляя слизистую чесаться. Перед моими глазами все еще были белая комната и уставший до смерти человек, который сделал больше, чем кто бы то ни было. За дверью слышался визг дискового инструмента и звуки разрезаемого металла.